- протоколами опознания, согласно которым Д опознала Саиева Т.Х., Макарова Е.А., Висаева А.А., Бестаева Ш.Л., Баркинхоева Д.Б., как лиц совершивших в отношении нее преступление и указала на действия каждого из них;
- протоколом опознания, из которого следует, что свидетель Ш. опознал Саиева Т.Х., как мужчину, который присутствовал 9 мая 2015 года по адресу: г. Москва, ... совместно с мужчиной славянской внешности и другими мужчинами кавказкой национальности, намеревался попасть в помещении вышеуказанной квартиры;
- протоколом опознания, из которого следует, что свидетель Д. опознал Макарова Е.В., как мужчину, который 09 мая 2015 года присутствовал совместно с лицами кавказкой национальности по адресу: г. Москва, ...;
- протоколом обыска, в ходе которого в нотариальной конторе нотариуса г. Москвы С., расположенной по адресу: г. Москва, ...., изъята доверенность от 30 апреля 2015 года, уполномочивающая Макарова Е.А. и Графову Я.В. управлять 2/3 доли квартиры по адресу: г. Москва, .........; выписка из реестра № 1;
- протоколом личного досмотра Висаева А.А. от 17 июня 2015 года, в соответствии с которым у Висаева А.А. изъят мобильный телефон Нокиа IMEI ..., в ходе осмотра которого в записной книжке под контактом «Кра» обнаружен номер телефона ..., который находился в пользовании Макарова Е.А.; в архиве смс-сообщений обнаружена переписка между данными абонентами, в том числе смс-сообщение от 08 мая 2015 года, поступившее с абонентского номера Макарова Е.А. с текстом: «.....», а также от 28 мая 2015 года с номером: «...», который, как установлено следствием, является номером банковской карты Саиева Т.Х.;
- ответом на запрос из ПАО «С», согласно которому банковская карта, номер данного расчетного счета которой был получен в ходе осмотра телефона, изъятого в ходе личного осмотра обвиняемого Висаева А.А., принадлежит Саиеву Т.Х. Данный номер расчетного счета высылал Висаеву А.А. абонент, записанный как «Кра» (Макаров Е.А.);
- протокол личного досмотра Саиева Т.Х. в ходе которого у последнего были изъяты: договор безвозмездного пользования от 21 мая 2015 года между Бестаевым Ш.Л. с одной стороны и Молчановой А.В. с другой; договор безвозмездного пользования от 08 мая 2015 между Ш. с одной стороны и Молчановой А.В. с другой, договор безвозмездного пользования от Молчановой А.В.; договор безвозмездного пользования от 08 мая 2015 года между Адамовым Ю.Д. с одной стороны и Молчановой А.В. с другой; договор безвозмездного пользования от 21 мая 2015 года между Бестаевым Ш.Л. с одной стороны и Молчановой А.В. с другой; договор безвозмездного пользования от 08 мая 2015 между Саиевым Т.Х. с одной стороны и Молчановой А.В. с другой, копия свидетельства о государственной регистрации права от 24 апреля 2015 года на имя Молчановой А.В. серии ...., копия договора купли продажи доли квартиры от 10 апреля 2015 года между Молчановой А.В. с одной стороны и М. с другой, договор об оказании услуг связи между Саиевым Т.Х. с одной стороны и «В. Телекоммуникации» с другой от 28 мая 2015 года № ..... В адресе установки оборудования указано: ...., кв. 75;
- протоколом осмотра, в ходе которого были осмотрены изъятые в ходе осмотра места происшествия - квартиры № …, расположенной по адресу: г. Москва, ул. ...., предметы, в том числе книга учета в твердой обложке коричневого цвета, на первом листе которой имеются рукописные записи: Саиев Тимур, Бестаев Шамхан, Беслан, Алиев Муслим, Жабраил Баркинхоев, и проставленные после каждого имени плюсы (+);
- выпиской из домой книги № .... дома № … по ул. .... района Южное Бутово, из которой следует, что в квартире № … зарегистрированы Д., Д. и Д.;
- справкой о стоимости недвижимого имущества, согласно которой рыночная стоимость квартиры по адресу г.Москва, ... по состоянию на 08 мая 2015 года составила 7 451 542 рубля 80 копеек, 2/3 доли данной квартиры – 4 967 695 рублей 20 коп, 1/3 доля данной квартиры -2 483 847 рублей, 60 коп.,
а также иными доказательствами, на которые имеется ссылка в приговоре суда.
Указанные и иные доказательства полно и объективно исследованы в судебном заседании, их анализ, а равно оценка подробно изложены в приговоре. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст.ст.87,88 УПК РФ, проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.
При этом суд первой инстанции, вопреки утверждениям осужденного Макарова Е.А., в точном соответствии с требованиями закона привел мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие.
Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, и соответствуют им, в связи с чем доводы апелляционных жалоб о том, что приговор суда основан на предположениях, а выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются несостоятельными.
Суд обоснованно признал допустимыми доказательствами по делу и привел в приговоре в обоснование вины осужденных показания потерпевших Е., Е., Д., Г., В., Г., а также показания свидетелей Е., Г., Г., Д.., Д., Д. , Л. , М., М., Б., М.., М.., Щ.., П.., П., В., М.., З., Д., П., поскольку показания указанных лиц, изобличающие осужденных в содеянном, согласуются между собой и подтверждаются совокупностью других исследованных судом доказательств.
С доводами апелляционных жалоб о необъективности показаний потерпевших и ряда свидетелей, в связи с наличием между потерпевшими и свидетелями дружеских и приятельских отношений, судебная коллегия не может согласиться, поскольку каких-либо сведений о заинтересованности потерпевших и свидетелей при даче показаний в отношении осужденных в суде первой инстанции, а также оснований для оговора ими осужденных судебной коллегией не установлено, не приведено таких мотивов и в апелляционных жалобах.
Вопреки доводам жалоб стороны защиты, существенных противоречий показания потерпевшей Е. не содержат, а неточности и незначительные противоречия, связанные с давностью произошедших событий, были устранены судом путем оглашения ее показаний, данных в период предварительного расследования по делу, которые потерпевшая подтвердила.
Что касается доводов адвоката Егорова О.В. о недостоверности показаний свидетелей М. и Б., неверно изложивших, по мнению защиты, обстоятельства, имевшие место 8 мая 2015 года около квартиры Д., то они являются несостоятельными, поскольку показания указанных свидетелей последовательны, объективны и подтверждаются другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе и показаниями потерпевшей Д. При этом, вопреки утверждениям адвоката, суд первой инстанции правильно оценил показания данных свидетелей, указав, что свидетели - соседи и знакомые потерпевших, в том числе М. и Б., сообщали суду только о тех фактах, очевидцами которых каждый из них в своей части являлся.
Показания свидетелей А., Д., Д., М.., М. судом правильно приняты во внимание в части, в которой они согласуются с показаниями потерпевших, другими исследованными доказательствами.
Вышеприведенные доказательства соответствуют требованиям ст. 74 УПК РФ, вся совокупность изложенных относимых, допустимых и достоверных доказательств является достаточной для установления виновности осужденных в совершении инкриминируемых им деяний, в связи с чем с доводами о том, что приговор основан на предположениях, при отсутствии достаточных оснований виновности осужденных, судебная коллегия согласиться не может.
Доводы апелляционных жалоб о том, что приговор постановлен на недопустимых доказательствах, являются неубедительными, поскольку ни одно из доказательств, юридическая сила которого вызывала сомнение, не было положено в обоснование тех или иных выводов суда.
Доводы осужденного Баркинхоева Д.Б. и адвоката Егорова О.В. о недопустимости протокола опознания Баркинхоева Д.Б. потерпевшей Е. на том основании, что перед опознанием его фотография была предъявлена потерпевшей, которая в нарушение ч.7 ст.193 УПК РФ опознала его по общим чертам лица, судебная коллегия не может признать состоятельными, принимая во внимание, что ссылка на протокол опознания потерпевшей Е. Баркинхоева Д.Б., как на доказательство его виновности, в приговоре суда отсутствует, а в судебном заседании потерпевшая Е. прямо указала на Баркинхоева Д.Б. как на лицо, совершившее в отношении нее преступление.
Приведенные адвокатом Ялаевым А.Х. доводы о недопустимости заключений судебно-медицинских экспертиз, в связи с нарушением следователем требований ст. 195 УПК РФ, о нарушении права на защиту, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку из материалов уголовного дела усматривается, что судебно-медицинские экспертизы были проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, экспертами, имеющими высшее медицинское образование, специальную подготовку и достаточный стаж работы, на основании постановлений, вынесенных уполномоченными лицом - следователем, в производстве которого находилось уголовное дело. Заключения экспертов соответствуют требованиям действующего законодательства, являются мотивированными и научно обоснованными. Ненадлежащее и несвоевременное ознакомление с постановлением о назначении экспертизы не свидетельствует о том, что заключения экспертов получены с нарушением закона и являются недопустимым доказательством. Данное обстоятельство не лишало участников процесса, в том числе Висаева А.А., Баркинхоева Д.Б., Бестаева Ш.Л., реализовать права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, на стадии предварительного следствия и в судебном заседании.
Что касается доводов, изложенных в апелляционных жалобах осужденного Баркинхоева Д.Б. и адвоката Егорова О.В. о недопустимости первоначальных показаний Графовой Я.В., данных в ходе предварительного следствия в качестве свидетеля, то они не могут быть приняты во внимание, поскольку данные показания предметом исследования судом первой инстанции не являлись, ссылка на данное доказательство в приговоре суда отсутствует.
Суд обоснованно дал критическую оценку показаниям осужденных Макарова Е.А., Саиева Т.Х., Графовой Я.В., Бестаева Ш.Л., Висаева А.А., Баркинхоева Д.Б., Молчановой А.В. об их непричастности к совершению каких-либо противоправных действий, а также о том, что они не принуждали потерпевших к совершению заведомо невыгодных для последних сделок с недвижимостью, обоснованно расценив их как способ защиты от предъявленного обвинения, поскольку показания осужденных опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, а также самими фактическими обстоятельствами дела, из которых усматривается, что осужденные Макаров Е.А., Саиев Т.Х., Графова Я.В., Бестаев Ш.Л., Висаева А.А., Баркинхоев Д.Б., Молчанова А.В., действуя в составе организованной преступной группы, приискивали информацию о долевых квартирах, в которых один из собственников намеревался продать свою долю в праве, приобретали эту долю, после чего выдвигали потерпевшим требования о совершении сделки на заведомо невыгодных для них условиях, угрожая применением насилия, а в случае с потерпевшими Г и Д. и применяя насилие, добиваясь, чтобы потерпевшие продали свою долю или выкупили приобретенную ими долю в праве, с целью создания восприятия у потерпевших реальной угрозы применения насилия и выдвигаемого в их адрес требования, вселяли в квартиры участников организованной преступной группы, создавая невыносимые условия для проживания в указанных квартирах потерпевших и членов их семей.
При этом, как справедливо отметил суд первой инстанции, ни Макаров Е.А., ни М.., ни Молчанова А.В., которые оформили на свое имя право собственности на доли в квартирах потерпевших, в соответствующие квартиры так и не въехали, проживать там не стали.
Кроме того, как установлено судом первой инстанции, во всех трех случаях новые собственники долей в квартирах потерпевших перед приобретением доли в праве, квартиры не осматривали, с сособственниками, уже проживающим в квартирах, не общались и не проверяли условия проживания в приобретаемых ими жилых помещениях.
Указанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о том, что действия осужденных были направлены именно на принуждение потерпевших к совершению сделок и не были элементом нормального гражданско-правового оборота, как о том заявляли в суде первой инстанции осужденные и их защитники.
Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденных и их защитников о том, что факт совершения преступлений в составе организованной преступной группы не доказан, суд пришел к правильному выводу о том, что осужденные совершили преступления в составе устойчивой организованной преступной группы, поскольку о совершении преступлений организованной группой свидетельствует единообразный способ совершения преступлений в отношении всех потерпевших, наличие четкого распределения ролей между соучастниками, сплоченность данной преступной группы, длительный период ее существования, узкая направленность преступной деятельности каждого из членов группы, подчиненная общей преступной цели, стабильность ее состава, постоянство форм и методов преступной деятельности.
Доводы осужденного Баркинхоева Д.Б., адвоката Егорова О.В. о том, что осужденные Саиев Т.Х., Бестаев Ш.Л., Баркинхоев Д.Б. познакомились в конце мая 2015 года, а осужденные Макаров Е.А., Графова Я.В., Молчанова А.В. вообще не знали Висаева А.А. и Баркинхоева Д.Б., несостоятельны, поскольку эти утверждения опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств, а также самими фактическими обстоятельствами дела, из которых усматривается что Саиев Т.Х., Висаев А.А. и Баркинхоев Д.Б. совместно с Макаровым Е.В. и другими неустановленными членами организованной преступной группы совершили преступление в отношении Е. и Е. Они же, а также Бестаев Ш.Л., Молчанова А.В. и Графова Я.В. принимали участие в совершении преступления в отношении потерпевшей Д. Кроме того, Макаров Е.А., Саиев Т.Х., Графова Я.В. и Бестаев Ш.Л. совершили преступление в отношении потерпевших Г..
При этом судебная коллегия отмечает, что в созданной Макаровым Е.А. организованной группе имела место такая система взаимоотношений, когда не все члены могли контактировать между как между собой, так и с организатором преступной группы, при этом они действовали в интересах всей группы и выполняли свои функции согласно отведенной каждому преступной роли, а потому тот факт, что не все осужденные знали друг друга, не опровергает выводы суда о виновности осужденных в совершении инкриминируемых каждому из них преступлений.
То обстоятельство, что подпись Баркинхоева Д.Б. в договоре безвозмездного пользования от 20 мая 2015 года, заключенного между Макаровым Е.А. и Баркинхоевым Д.Б., не являлась предметом экспертного исследования, на выводы суда о виновности Баркинхоева Д.Б. в совершении инкриминируемых ему преступлений не влияет, поскольку суд исходил из совокупности представленными сторонами доказательств, которых достаточно собрано по делу, на основании которых пришел к обоснованному выводу о виновности Баркинхоева Д.Б. в инкриминируемых ему деяниях.
Ссылка осужденного Баркинхоева Д.Б. на то, что в материалах уголовного дела отсутствует информация, полученная от потерпевшей Е. и размещенная на ДВД-диске с серийным номером ... , несостоятельна, поскольку данный носитель информации был осмотрен следователем и приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства, а компакт-диск с видеозаписями событий, происходивших в квартире Ермаковых, представленный представителем потерпевших Ермаковых в суд первой инстанции, был исследован в судебном заседании с участием сторон.
Утверждения адвоката Мовсесяна Ж.А. о том, что в судебном заседании не были исследованы видеозаписи, дополнительно представленные им и представителя потерпевших, не соответствуют действительности, поскольку из протокола судебного заседания усматривается, что компакт-диск и флеш-карта, приобщенные по ходатайству представителей потерпевших – адвокатов Ромашова А.С. и Филачевой О.А., а также флеш-карта, приобщенная по ходатайству адвоката Мовсесяна Ж.А., были непосредственно исследованы в судебном заседании с участием сторон.
Доводы осужденного Висаева А.А. о том, что изъятый у него мобильный телефон ему не принадлежит и им могли пользоваться другие лица, судебная коллегия не может принять во внимание, поскольку из материалов уголовного дела усматривается, что данный телефон был изъят именно у Висаева А.А., при этом в ходе его осмотра была обнаружена информация, имеющая непосредственное отношение в совершению инкриминируемых, в том числе и Висаеву А.А., преступлений.
Доводы апелляционных жалоб осужденного Висаева А.А. и его защитника Егорова О.В. о том, что Висаев А.А. приехал в Москву 9 мая 2015 года и в событиях, имевших место 8-9 мая 2015 года, участия не принимал, а также показания допрошенного в судебном заседании свидетеля Висаева А.А. – брата осужденного, о том, что 8 мая 2015 года Висаев А.А. находился в селе ... Республики, где получал паспорт, не свидетельствуют о непричастности Висаева А.А. к совершению инкриминируемых ему преступлений, поскольку из предъявленного Висаеву А.А. обвинения следует, что его роль при совершении преступлений в отношении потерпевших Ермаковых и Д. заключалась в проживании совместно с другими членами организованной преступной группы в квартирах потерпевших с целью оказания психологического давления на потерпевших и их близких, чтобы принудить последних к совершению сделки в интересах членов организованной преступной группы. При этом, потерпевшая Е. также указала на Висаева А.А., как на лицо, которого она видела в своей квартире среди проживающих там лиц, а потерпевшая Д опознала Висаева А.А., как молодого человека, который проживал в помещении ее квартиры.
То обстоятельство, что в ходе предварительного расследования не было проведено опознания Висаева А.А. потерпевшими Е. и Е. на правильность установления фактических обстоятельств дела и выводы суда о виновности Висаева А.А. не влияет, учитывая, что потерпевшая Е. в судебном заседании прямо указала на Висаева А.А. как на лицо, совершившее противоправные действия в отношении нее и членов ее семьи, и дала конкретные показания о его роли в совершении преступления.
Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно и полно отражены в приговоре.
Проверив обоснованность предъявленного Макарову Е.А., Саиеву Т.Х., Графовой Я.В., Бестаеву Ш.Л., Висаеву А.А., Баркинхоеву Д,Б., Молчановой А.В. обвинения на основе собранных по делу доказательств, суд, справедливо придя к выводу о доказанности вины осужденных, дал правильную юридическую оценку действиям каждого из них, квалифицировав действия Макарова Е.А., Саиева Т.Х., Висаева А.А., Баркинхоева Д.Б. по преступлению в отношении потерпевших Е. и Е. по п. «в» ч.2 ст.179 УК РФ, как принуждение к совершению сделки под угрозой применения насилия, при отсутствии признаков вымогательства, организованной группой; действия Макарова Е.А., Саиева Т.Х., Графовой Я.В., Бестаева Ш.Л. по преступлению в отношении потерпевших Г., Г., В. по п. «б, в» ч.2 ст.179 УК РФ, как принуждение к совершению сделки под угрозой применения насилия, при отсутствии признаков вымогательства, с применением насилия, организованной группой; действия Макарова Е.А., Саиева Т.Х., Графовой Я.В., Бестаева Ш.Л., Висаева А.А., Баркинхоева Д.Б., Молчановой А.В. по преступлению в отношении потерпевшей Д. по п. «б, в» ч.2 ст.179 УК РФ, как принуждение к совершению сделки под угрозой применения насилия, при отсутствии признаков вымогательства, с применением насилия, организованной группой.
Выводы суда о наличии в действиях осужденных диспозитивных и квалифицирующих признаков совершения преступлений с угрозой применения насилия, с применением насилия, организованной группой, в приговоре надлежаще мотивированы.
Оснований для иной правовой оценки действий осужденных, в том числе по ст.139 УК РФ, на что имеется ссылка в апелляционной жалобе адвоката Ялаева А.Х., а также для оправдания осужденных, не имеется.
Принимая во внимание, что Макаров Е.А., Графова Я.В., Саиев Т.Х., Бестаев Ш.Л., Висаев А.А., Баркинхоев Д.Б., Молчанова А.В. являлись участниками организованной группы, созданной Макаровым Е.А. и были полностью осведомлены об общем преступном умысле, способах, средствах и целях совершения преступлений в отношении потерпевших, выполняя отведенные каждому из них роли, они все являются исполнителями преступления, а потому доводы жалоб о том, что не все осужденные высказывали угрозы, предъявляли требования о совершении сделки, не все применяли насилие, не имеют правового значения.
Дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, в том числе права на защиту, на представление доказательств, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на законность и обоснованность судебного решения, ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного заседания допущено не было.
Каких-либо объективных данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Доводы защиты о нарушении судом принципа беспристрастности в оценке представленных доказательств судебная коллегия находит необоснованным, отмечая, что выводы суда о допустимости представленных сторонами доказательств, полученных в соответствии с требованиями УПК РФ, основаны на их непосредственном исследовании.
Также необоснованными и несоответствующими действительности являются доводы апелляционных жалоб о том, что приговор представляет собой копированный текст обвинительного заключения, поскольку приговор в отношении осужденных постановлен в соответствии с требованиями норм уголовно-процессуального закона. В нем приведены исследованные в судебном заседании доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, при этом всем доказательствам судом дана надлежащая оценка, сомневаться в правильности которой у судебной коллегии оснований не имеется. Приговор отвечает требованиям ст. 307 УПК РФ.