Статья: Деформация крестьянского правосознания в условиях советского политико-правового пространства во второй половине XX в.

Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам

Без пятен совесть у него И без помарок:

Он взяток никогда не брал, Он принимал… подарок [17].

В письме в редакцию газеты "Сельская жизнь" главный зоотехник П.И. Турисов и главный агроном В.С. Парфенов совхоза "Новодевиченский" Куйбышевской области указывали "…директор не интересуется, как живут специалисты, о бытовых условиях их жизни не заботится. Фонды на общественное внутриколхозное потребление не используются. В 1963 г. израсходовано 66 из 120 центнеров молока, мяса - 42 из 65 центнеров. В совхозе большая текучесть кадров. В 1963 г. по личным мотивам он уволил 84 человека (18% общего числа специалистов), а за 1 половину 1964 г. - 38 человек (7,5% общего числа специалистов). Зато хорошо отлажена система материальных взысканий. За 1963 г. на 82 человека наложены взыскания в размере 500 рублей, у 47 человек были сделаны удержания из зарплаты. Премирование же за перевыполнение плана, экономию прямых затрат не производится. Было премировано всего 3 доярки на сумму 35 рублей. А положено было выплатить двум бригадам 9,6 тыс. и 6,8 тыс. рублей. Поэтому люди не держатся за свои места и уезжают в город" [11, д. 35, л. 49].

Подытоживая, отметим, что проблемы функционирования и динамики крестьянского социума во второй половине XX в., а также возможности воздействия на его ценностное содержание были самым непосредственным образом связаны с наиболее актуальными проблемами в жизнедеятельности общества и государства. В ходе многочисленных экспериментов в аграрном секторе сельские жители утрачивали сознание важности крестьянского труда. В ходе ликвидации "неперспективных" деревень, попытки строительства "агрогородов" происходило нивелирование идентификации крестьян с деревней. Выталкивание сельского населения из привычных социально-экономических, культурных и правовых ниш на первых порах вызывало у него чувство униженности и обиды, а затем привело к приспособлению к новым жизненным реалиям. Основными последствиями трансформации крестьянского образа жизни и правосознания являлись неверие в силу закона, низкая ответственность за результаты своего труда в общественной сфере производства, потеря навыков в ведении сельского хозяйства, криминальные инициативы крестьянского двора. Пожалуй, согласимся с мнением М. Голованивской о том, что из СССР мы вынесли удивительный опыт профанации любых законов, искусное умение договариваться, причем как с начальством, так и друг с другом… [8]. Следствием деформации правосознания сельских жителей стал тот факт, что с конца семидесятых годов начала резко ухудшаться криминогенная обстановка в сельской местности. Эта тенденция с нарастающим ускорением сохраняется до сих пор. При численности населения, проживающего в сельской местности (27,0%), здесь регистрируется почти треть

(29,1%) всех преступлений. А ведь, как известно, от уровня правосознания общества, его правовой культуры зависит не только состояние законности и правопорядка, но и в значительной степени характер развития базовых экономических и политических процессов. Конечно, сегодня РФ уже явно через новое поколение выходит из посткрестьянского в какое-то новое свое состояние. Но рост уровня нарушений закона, снижение правовой активности, правовая безответственность населения заставляют исследователей искать все новые и новые объяснения негативным социальным процессам, но окончательный ответ пока не найден.

Список литературы

1. Алексеев С.С. Общая теория права: в 2-х т. М.: Юрид. лит., 1981. Т. 1. 363 с.

2. Архив ГУВД Самарской области. Ф. 5. Оп. 1.

3. Бельский К.Т. Формирование и развитие социалистического правосознания. М.: Высш. школа, 1982. 183 с.

4. Бура Н.А. Функции общественного правосознания. К.: Наукова думка, 1986. 87 с.

5. Виноградский В.Г. Крестьянские сообщества сегодня // Социс. 1996. № 6. С. 126-131.

6. Высоких Ю.В. Генетические истоки правосознания // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия "Право". 2006. № 13 (68). Вып. 8. Т. 2. С. 24-28.

7. Высоких Ю.В. К вопросу о первоисточниках правосознания // Социум и власть. 2007. № 1 (13). С. 58-60.

8. Голованивская М. Рюмка дружбы, или Почему в России не обязательно любить законы // Аргументы и факты. 2010. 24 ноября.

9. Государственный архив Пензенской области. Ф. 148. Оп. 1.

10. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. Р-9401. Оп. 2.

11. Государственный архив социально-политической истории Самарской области. Ф. 8747. Оп. 5.

12. Додонов В.Н., Ермаков В.Д., Крылова М.А. Большой юридический словарь. М.: Инфра-М, 2001. 623 с.

13. Ильин И.А. Собрание сочинений. М., 1994. Т. IV. С. 151-403.

14. Лукашева Е.А. Социалистическое правосознание и законность. М.: Юрид. лит., 1982. 344 с.

15. Лунеев В.В. Преступность XX века. М.: НОРМА, 1997. 480 с.

16. Матузов Н.И. Правовой нигилизм и правовой идеализм как две стороны одной медали // Правоведение. 1994. № 3. С. 3-16.

17. Новая степь. 1963. 14 апреля.

18. Сурская правда. 1963. 21 апреля.

19. Теория государства и права / под ред. В.М. Корельского, В.Д. Перевалова. М.: Издательская группа НОРМА-ИНФРА, 1999. 570 с.

20. Фарбер И.Е. Правосознание как форма общественного сознания. М.: Юрид. лит., 1963. 205 с.

21. Шегорцов В.А. Социология правосознания. М.: Мысль, 1981. 172 с.