Статья: Цитокиновый профиль послеоперационного периода при моделировании грыжи и реконструкции брюшной стенки с помощью сепарационной пластики в эксперименте

Рис. 2. Динамика уровней TNFa на этапах эксперимента: 1 - лапаротомия, 2 - моделирование грыжи, 3 - Ramirez II с сеткой, 4 - Ramirez II без сетки, 5 - TAR с сеткой, 6 - TAR без сетки

Сводные данные по уровню интерлейкина 10 приведены в таблице 4.

Таблица 4 Динамика IL-10 в ходе эксперимента

Исходное значение данного интерлейкина составляло 42,80 пг/мл, ИКР 25,35. На 3-и сутки после оперативного вмешательства исследуемый показатель повысился до 52,47 пг/мл, ИКР 21,90, достоверных различий между видами операций не наблюдалось (p=0,3372, Kruscal - Wallis). На 10-е сутки среднее значение данного цитокина практически не изменилось и составляло 51,44 пг/мл, ИКР 9,72. Статистических различий значений IL-10 между лапаротомией и сепарационными пластики не было (p=0,7604, Kruscal - Wallis).

Статистические данные по динамике TGFbl в ходе эксперимента представлены в таблице 5. Исходное значение данного показателя составляло (Mean) 108,60 пг/мл, ИКР 13,61. После проведения операций у животных уровень TGFbl к 3-м суткам повысился до 121,73 пг/мл, ИКР 34,16. Графическое отображение изменений показателей TGFb1 в ходе эксперимента отражено на рис. 3.

Таблица 5 Динамика TGFb1 в ходе эксперимента

Рис. 3. Динамика уровней TGFbl в ходе эксперимента: 1 - лапаротомия, 2 - моделирование грыжи, 3 - Ramirez II с сеткой, 4 - Ramirez II без сетки, 5 - TAR с сеткой, 6 - TAR без сетки

Отличий между видами оперативных вмешательств не было (p=0,8027, Kruscal - Wallis). Тот же показатель на 10-е сутки практически не изменился и составлял (Mean) 120,03 пг/мл, ИКР 35,41. В то же время в группе животных, которым выполнялась TAR с сеткой, отмечено достоверное повышение данного показателя до 129,75 пг/мл, ИКР 32,06 (р=0,043115, Wilcoxon). Различий по уровню данного показателя между лапаротомией и сепарационными пластиками не было (p=0,3210, Kruscal - Wallis). При сравнении значений TGFb1 после сепарационных пластик между собой также не было отмечено достоверных отличий (p=0,2318, Kruscal - Wallis).

По данным литературы, наиболее изучаемыми показателями послеоперационного периода, имеющими отношение к системной воспалительной реакции и цитокиновому профилю, являются CRP (C - реактивный белок), интерлейкины 1, 2, 4, 6, 8, 10, 13, TNF-a, TGFb1, VEGF (vascular endothelial growth factor), P-FGF (fibroblast growth factor) и ряд других показателей [10; 11; 15]. CRP расценивают как маркер острой фазы [9; 10] и предиктор воспалительных осложнений после операций герниологического профиля. Для сопоставления аналогичных по смыслу и показаниям операций (например, операция Лихтенштейна и трансабдоминальная преперитонеальная пластика при паховой грыже) исследователи сравнивают в динамике несколько показателей, принадлежащих к различным группам цитокинов - провоспалительных и противовоспалительных [12]. В рамках представленного исследования мы руководствовались таким же подходом. Предполагается, что более сложные и травматичные вмешательства вызывают значительные изменения уровней цитокинов, чем меньшие по объему и степени хирургической агрессии. Соответственно, близкие по масштабу и влиянию на организм операции будут иметь близкие по динамике цитокиновые профили [12]. Данные, полученные в настоящей работе, не противоречат ранее проведенным исследованиям, поскольку изучаемые вмешательства (Ramirez и TAR) в клинической практике имеют общепризнанные и во многом аналогичные показания, сопоставимую продолжительность и травматичность [6-8]. Приведенные в настоящей работе данные также свидетельствуют о том, что цитокиновый профиль послеоперационного периода у рассматриваемых операций является во многом сопоставимым. В нашем исследовании показатели IL-ip имели сходную динамику. С другой стороны, задняя сепарация представляется большинству авторов более сложной в техническом отношении операцией с более обширной зоной диссекции тканей [6; 8]. Результаты экспериментального исследования во многом подтверждают эти мнения. TAR оказывает более выраженное воздействие на оба компонента (провоспалительный и противовоспалительный). На 3-и сутки уровень IL-ip в группе TAR с сеткой был выше (21,06 пг/мл) по сравнению с группой Ramirez с сеткой (14,06 пг/мл). Уровень TNFa возрастал на 10-е сутки и был достоверно выше после операции TAR (4,66 пг/мл), чем после Ramirez II (3,91 пг/мл). Влияние имплантации сетки также имеет значение. Принято считать, что эндопротез не оказывает какого-либо специфического воздействия на иммунную систему [11], однако имплантацию столь большого инородного тела в брюшную стенку нельзя не учитывать (при осуществлении TAR обычно используют сетку размером 30х30 см). Следует иметь в виду, что у человека сепарационная пластика выполняется только с имплантацией сетки, что важно при оценке экспериментальных данных и их экстраполяции на клиническую практику. Концентрация IL-ір на 3-и сутки в группе TAR с протезированием была в 2 раза выше (21,06 пг/мл), чем в группе TAR без применения сетки (10,09 пг/мл), отличия достоверны. Показатель IL-10 незначительно возрастал на 3-и сутки и далее сохранялся приблизительно на том же уровне, причем статистических различий между лапаротомией и сепарационными пластиками не было. Динамика TGFb1 была аналогичной, причем уровень достоверно повышался в группе животных, которым выполнялась операция TAR с сеткой (129,75 пг/мл от исходного 108,6 пг/мл).

Заключение.

Цитокиновый профиль послеоперационного периода после ACST и PCST имел общие черты. Максимальные изменения уровней цитокинов наблюдали в группе TAR, особенно с применением сетки. Это касалось как провоспалительного компонента, так и противовоспалительного. Следует полагать, что именно задняя сепарация с имплантацией эндопротеза ассоциирована с наибольшим влиянием на оба компонента цитокинового профиля в послеоперационном периоде. Это вполне соответствует общепринятым клиническим представлениям о масштабе данного вмешательства, обширности диссекции тканей в ходе операции и степени ее сложности.

Список литературы

1. Harji D., Thomas C., Antoniou S.A., Chandraratan H., Griffiths B., Henniford B.T., Horgan L, Kockerling F., Lopez-Cano M., Massey L., Miserez M., Montgomery A., Muysoms F., Poulose B.K., Reinpold W., Smart N. NoSTRA HarMoNY. A systematic review of outcome reporting in incisional hernia surgery. BJS Open. 2021. vol. 5. no. 2. P. 006.

2. Devin C.L., Olson M.A., Tastaldi L., Zheng R., Berger A.C., Palazzo F. Surgical management of infected abdominal wall mesh: an analysis using the American Hernia Society Quality Collaborative. Hernia. 2021. vol. 25. no. 6. P. 1529-1535.

3. Lu Y., Chen D.C., MacQueen I.T. General Surgery: Management of postoperative complications following ventral hernia repair and inguinal hernia repair. Surg Clin North Am. 2021. vol. 101. no. 5. P. 755-766.

4. Rabie M., Abdelnaby M., Morshed M., Shalaby M. Posterior component separation with transversus abdominis muscle release versus mesh-only repair in the treatment of complex ventral- wall hernia: a randomized controlled trial. BMC Surg. 2022. vol. 22. no. 1. P. 346.

5. Novitsky Y.W., Fayezizadeh M., Majumder A., Neupane R., Elliott H.L., Orenstein S.B. Outcomes of posterior component separation with transversus abdominis muscle release and synthetic mesh sublay reinforcement. Ann Surg. 2016. vol. 264. no. 2. P. 226-32.

6. Hodgkinson J.D., Leo C.A., Maeda Y., Bassett P., Oke S.M., Vaizey C.J., Warusavitarne J. A meta-analysis comparing open anterior component separation with posterior component separation and transversus abdominis release in the repair of midline ventral hernias. Hernia. 2018. vol. 22. no. P. 617-626.

7. Scheuerlein H., Thiessen A., Schug-Pass C., Kockerling F. What do we know about component separation techniques for abdominal wall hernia hepair? Frontiers in surgery. 2018. vol. P. 24.

8. Novitsky Y.W., Belyansky I. Discussion: anterior versus posterior component separation: which is better? Plast Reconstr Surg. 2018. vol. 142. no. 3. P. 56-57.

9. Лукоянычев Е.Е., Измайлов С.Г., Леонтьев А.Е., Миронов А.А., Никольский В.О., Евсюков Д.А., Емельянов В.А. Фармакологическое сопровождение периоперационного периода имплантации сетчатого полипропиленового протеза (экспериментальное исследование) Исследования и практика в медицине. 2022. Т. 9. № 1. С. 91-102.

10. Kokotovic D., Burcharth J., Helgstrand F., Gogenur I. Systemic inflammatory response after hernia repair: a systematic review. Langenbecks Arch Surg. 2017. vol. 402. no. 7. P. 1023-1037.

11. Kowalik C.R., Zwolsman S.E., Malekzadeh A., Roumen R.M.H., Zwaans W.A.R., Roovers J.W.P.R. Are polypropylene mesh implants associated with systemic autoimmune inflammatory syndromes? A systematic review. Hernia. 2022. vol. 26. no. 2. P. 401-410.

12. Quispe M.R.F., Salgado Junior W. Transabdominal preperitoneal (TAPP) versus open Lichtenstein hernia repair. Comparison of the systemic inflammatory response and the postoperative pain. Acta Cir Bras. 2019. vol. 34. no. 2. P. 201900206.

13. Лукоянычев Е.Е., Измайлов С.Г., Евсюков Д.А., Леонтьев А.Е., Никольский В.О., Миронов А.А., Панюшкин А.В., Фирсова А.О. Фармакологическая регуляция реакции воспаления при имплантации сетчатого протеза в лечении пациентов с наружными грыжами живота. Вестник экспериментальной и клинической хирургии. 2022. Т. 15. № 2. С. 122-130.

14. Smith A.J. Guidelines for planning and conducting high-quality research and testing on animals. Lab Anim Res. 2020. vol. 36. P. 21.

15. Janet J., Derbal S., Durand Fontanier S., Bouvier S., Christou N., Fabre A., Fredon F., Rivaille T., Valleix D., Mathonnet M., Taibi A. C-reactive protein is a predictive factor for complications after incisional hernia repair using a biological mesh. Sci Rep. 2021. vol. 11. no. 1. P. 4379.