Статья: Что ищет китайский студент в России: анализ образовательных потребностей китайских студентов в российских вузах по материалам социологического исследования

Межкультурная составляющая является крайне важной; по результатам опроса заметно, что подавляющее большинство (86%) студентов считают, что их межкультурное взаимодействие в российском вузе существенно расширило информационный и культурный горизонт, а полученные навыки и умения пригодятся им для профессиональной деятельности. Из результатов интервью: «Во время учебы ты не только получаешь оценки и диплом, самое важное - это язык, культуру, друзей, самостоятельный опыт жизни, мыслительный процесс и восприятие в другой стране, их деньгами не купишь, наоборот они становятся собственным богатством и конкурентоспособностью» (магистрант, 38 лет).

Также нами был задан вопрос: «Оцените, насколько учеба и жизнь в России оправдали или не оправдали Ваши ожидания». Анализ ответов показал, что половина опрошенных (56%) поставили удовлетворительную оценку, 31% отметили, что учеба и жизнь в России полностью оправдали ожидания, 13% дали отрицательные ответы. Отметим, что оправданность ожиданий в определенной мере зависела от степени поддержки, оказываемой российским вузом по изучению русского языка (доля тех, у кого не оправдались ожидания, среди тех, кто не получает языковой поддержки, составила 21%, при этом доля тех, у кого не оправдались ожидания, среди тех, кто получает языковую поддержку, только 9%). Аналогичные результаты мы получили в ответ на вопрос: «Оцените, насколько Вы довольны или недовольны организацией учебного процесса на своей образовательной программе в российском вузе» - 51% поставили три балла по пятибалльной шкале, 30% оценили на высокие баллы (четыре и пять), 19% остались недовольны (поставили два и один балл). Подчеркнем важность эффективного проектирования образовательных программ следующим выводом: более половины (64%) китайских студентов, которые посчитали, что жизнь и учеба в российском вузе не оправдала их ожиданий, недовольны организацией учебного процесса на своей образовательной программе в российском вузе. Примечательно, что процент «недовольных» растет с количеством лет, проведенных в российском вузе. Мы выявили, что в половине случаев (52%) недовольство организацией учебного процесса никак не связано со степенью поддержки, оказываемой вузом по изучению русского языка (те, кто ставили 1 балл организации учебного процесса, ставили 5 баллов языковой поддержке).

При выявлении оценок, которые получили опрошенные студенты по итогам всех прошедших сессий, обнаружилось, что половина студентов (50%) имеют «пятерки», «четверки» и «тройки», 28% имеют только «пятерки» и «четверки», 9% являются круглыми отличниками, 7% сдали экзамены на «четверки» и «тройки», 5% студентов еще не сдавали экзамены, у 4% студентов есть неудовлетворительные оценки / долги. Очевидно, что уровень владения языком, на котором преподают в российских вузах, значительно влияет на результаты усвоения полученных знаний студентами в выборке. Так, среди тех студентов, у кого есть неудовлетворительные оценки или долги, 55% очень мало понимают речь, плохо говорят и немного читают, при этом 100% опрошенных троечников отметили такой же низкий уровень владения языком. Отличники и хорошисты в 28% случаях свободно владеют разговорным и письменным языком и в 29% случаях уверенно владеют языком в бытовой и профессиональной сферах, что в итоге составляет более половины всех ответов отличников и хорошистов (57%).

Результаты исследования относительно внеучебной деятельности в вузе показали следующее распределение: в целом две трети участников исследования, помимо учебы, занимаются иной деятельностью - 24% активно занимаются общественной деятельностью, 22% - спортивной деятельностью, 20% - научно-исследовательской деятельностью, однако треть опрошенных (34%) указали, что они ничем не занимаются, кроме учебы. В качестве варианта ответа «другое» китайскими студентами были предложены следующие формулировки: «спорт, музыка, российская студенческая ассоциация, но китайскому студенту в нее почти невозможно попасть», «участвовал в концертах во время праздников / фестивалей», «хочу участвовать в научных мероприятиях, очень интересуюсь учебой, но языковой барьер чрезвычайно велик», «репетитор китайского языка», «не слышал о проведении мероприятий». Из результатов интервью: «…иногда хожу на русскоязычные фильмы с англоязычными субтитрами» (магистрант, 32 года); «.играю в студенческом театре, пою, стараюсь читать книги по русской литературе, которые нам рекомендует наш преподаватель» (студент по обмену, 22 года), «.нигде не участвую, потому что нет информации об этом» (магистрант, 24 года).

Исследуя вопрос, как повлияла пандемия коронавирусной инфекции COVID-19 на обучение китайских студентов в российском вузе, мы обнаружили, что у 73% все занятия в полном объеме перешли в дистанционный формат, в 37% случаев стало больше самостоятельной работы и домашних заданий, при этом почти такой же процент ответов (34%) - появилось больше свободного времени. Также студенты давали следующие ответы: «все занятия офф-лайн, никто не носит маски, живу в тревоге и ужасе», «не смог приехать обратно в Россию, интернет-уроки тоже не могу посещать», «интернет - уроки - это смешно / абсурд», «российский софт нельзя использовать в КНР», «мне сложно связываться с преподавателями и однокурсниками, очень сложно учиться, иногда не знаю, что проходит, занятия и задания не могу своевременно получать и отправлять, преподаватели могут подумать, что я безответственный, не учусь, это очень грустно», «не уверен, что смогу успешно окончить вуз», «окружающие болеют, нет возможности уехать домой в Китай, живу в страхе», «совершенно невозможно вернуться в Россию». Из результатов интервью: «Из-за коронавируса нам пришлось учиться дистанционно, много планов пришлось отменить: поездки, путешествия, даже гулять сейчас нельзя. Психологически это очень тяжело. Как будто медленно тянется время. В прошлом семестре было много мероприятий, сейчас кроме учебы у нас ничего нет» (студент по обмену, 22 года). Более подробные данные о том, как изменилось качество обучения в онлайн по сравнению с очными занятиями, отражены в табл. 2. По мнению почти половины опрошенных студентов (43%), качество обучения стало ниже, четверть респондентов (24%) указали, что оно осталось таким же, по мнению 11% студентов, качество стало выше, 22% затруднились ответить на поставленный вопрос.

Таблица 2. Распределение ответов респондентов на вопрос «Как, по Вашему мнению, изменилось качество обучения в онлайн по сравнению с очными занятиями?»

Что касается отношения участников исследования к учебе в дистанционном формате, то ответы распределились практически равномерно, однако доля тех, кому не нравится и скорее не нравится, выше, чем доля тех, кому нравится и скорее нравится (46% против 39% соответственно) (табл. 3). Подавляющее большинство (91%) отметивших, что им не нравится учиться в дистанционном формате, указали, что качество обучения стало ниже.

Таблица 3. Распределение ответов респондентов на вопрос «Вам нравится, скорее нравится, скорее не нравится или не нравится учиться в дистанционном формате?»

Относительно карьерного трека по результатам опроса выявлено, что 63% сразу после окончания обучения в российском вузе планируют работать в Китае, 13% собираются работать в России, 12% пока затрудняются ответить на данный вопрос. Причем чем дольше студент из Китая живет в России, тем выше его решимость остаться работать в России после учебы (13% живущих менее одного года и 18% живущих более трех лет). Кроме этого, небезосновательно предполагаем, что миграционные настроения студентов в выборке по поводу работы в России могут формироваться как долгосрочная стратегия еще до того, как они приезжают учиться в российский вуз. Так, 55% студентов, которые планируют сразу после обучения работать в России, изучали русский язык, находясь в Китае, в течение трех лет. На вопрос «В какой стране Вы планируете работать через 10 лет?» распределение ответов осталось примерно таким же: доля планирующих работать в Китае увеличилась на 1,8 пункта (до 65%), доля планирующих работать в России наоборот уменьшилась почти на 5 пунктов (до 8%), доля затруднившихся ответить увеличилась на 4 пункта (до 16%), появилась доля тех, кто планирует работать в Америке (0,9%), в Австралии и Океании (0,4%) (табл. 4). Из результатов интервью: «После окончания обучения в России в ближайшие годы планирую работать в обеих странах. Через 10 лет, я думаю, что работать буду только в Китае, потому что там родители, и вопрос вернется к тому, что я единственный ребенок в семье, я должен поддержать своих родителей» (магистрант, 38 лет). Примечательно, что из всех опрошенных только 2% целенаправленно стремились к поступлению в зарубежный вуз для эмиграции из Китая в европейские страны или в Россию.

Таблица 4. Распределение ответов респондентов на вопрос «В какой стране Вы планируете работать сразу после окончания обучения в российском вузе и через 10 лет?»

Среди критериев выбора работы важнейшими при трудоустройстве для опрошенных являются стабильный доход (69% ответов), интерес и любовь к работе (68% ответов), возможность получения новых навыков и опыта (53,36% ответов), высокая зарплата (52% ответов), возможность работать удаленно (51% ответов). Из результатов интервью: «…прежде всего зарплата, затем возможности и бонусы, которые дает компания, возможность получения новых навыков и опыта» (магистрант, 32 года). На вопрос «Если Вам предложат хорошо оплачиваемую работу в России, то каким может быть Ваше решение?» почти половина опрошенных (45%) ответили, что согласятся в том случае, если работа будет по специальности, 40% предположили, что согласятся в том случае, если работа будет приносить высокий доход, 15,7% согласятся, не раздумывая, 12% не согласятся ни при каких условиях, так как планируют работать в Китае. Из результатов интервью: «Китайские вузы платят большие денежные средства, чтобы «захватить талант^. Китайские государственные университеты привлекают обладателей степени PhD, дают статус работника государственного бюджетного учреждения (этот статус в Китае является работой, такой человек никогда не будет безработным), обеспечивают пособием на содержание семьи от 200 000 до 600 000 юаней, решают вопрос работы супруга, выделяют отдельную мастерскую для научно-исследовательской работы и исследовательские фонды. Это стандартная комплектация в государственных вузах для привлечения PhD. Если предложат в России не хуже этой комплектации, я рассмотрю» (магистрант, 38 лет). Обобщая результаты, отметим, что миграционными драйверами по-прежнему остаются доход, более привлекательные условия труда, работа по специальности.

Оценивая преимущества, которыми должен обладать российский вуз для иностранных студентов из Китая, респонденты ранжировали по степени важности следующие позиции: 1) профессиональный преподавательский состав, в том числе лекторы из зарубежных стран; 2) интересное содержание учебной программы; 3) наличие мероприятий по знакомству с историей и культурой России, региона, города, вуза (посещение музеев, встречи с известными учеными, успешными выпускниками и т.д.); 4) эффективное углубленное изучение русского языка; 5) внешнее сотрудничество вуза с различными партнерами для прохождения производственной практики; 6) широкий ассортимент дополнительных услуг, предоставляемых вузом (организация спортивно-оздоровительной работы, питания, культурно-досуговой деятельности); 7) удобное расписание занятий, возможность совмещения учебы с работой; 8) медицинское обслуживание и организация социально-психологической помощи; 9) библиотека, оборудованная компьютерной техникой с доступом к иностранной литературе на китайском языке; 10) привлекательное месторасположение в городе, транспортная доступность. Обобщая вышеизложенное, подчеркнем, что именно в перечисленные сферы вузам необходимо инвестировать, чтобы обеспечить комфортную среду для китайских студентов и повысить свою конкурентоспособность на рынке экспорта образовательных услуг.

В рамках опроса студенты подготовили в качестве предложений для улучшения организации учебного процесса в российском вузе рекомендации, которые нами были сгруппированы следующим образом: 1) организация обучения («темп обучения должен быть медленнее, так, чтобы китайские студенты имели больше времени на усвоение знаний», «совершенствовать менеджмент - студент должен знать план обучения и то, как будет организована работа на ближайшие полгода-год»; 2) языковая подготовка («увеличить количество занятий английского», «предоставлять материалы на русском и китайском языках, содержащие разъяснения местных обычаев и привычек», «обучать преподавателей английскому»; 3) практические занятия («большее количество времени уделять на практику»); 4) процедура отбора иностранных студентов на обучение в российских вузах («усовершенствовать систему отбора студентов для отправки на обучение за рубеж»); 5) адаптационный период («во время подготовительного периода преподаватель должен быть соотечественником студента (из той же страны, что и студент), так эффективность обучения будет выше», «нужны занятия на китайском языке на подготовительном этапе, так будет легче понимать содержание урока», «нужны ассистенты / помощники / кураторы в учебе»); 6) внеучебная деятельность («больше организовывать совместных мероприятий с российскими студентами»); 7) психологическая составляющая («большее внимание уделять психологическому состоянию студентов»); 8) обеденный перерыв («увеличить время обеденного перерыва», «с 12 до 14 не должно быть занятий»); 9) соответствие лучшим мировым практикам («необходимо соответствовать изменениям в мировой экономике, не следовать только реалиям собственной страны»). Из результатов интервью: «Мероприятия для иностранных студентов очень важны. Мы хотим больше дружить с российскими студентами. Если университет сможет дать эту возможность иностранным студентам - это будет востребовано» (студент по обмену, 22 года). Таким образом, выявленные образовательные потребности китайских студентов в российских вузах во многом диктуют новые правила, связанные, с одной стороны, с пересмотром кадровой политики и большим вовлечением студентов в мультикультурные образовательные сообщества, с другой стороны, с переходом к персонализации и развитию менторинга (различных инструментов наставничества).