Статья: Четвертая промышленная революция в РФ: оценка перспектив на основе построения долгосрочных циклов опережающего развития

Рисунок 3 - Влияние укрупненных индикаторов опережающего развития (субиндексов) на характер и динамику долгосрочного циклического развития экономики СССР в период с 1947 по 1990 гг.

С точки зрения оценки значимости каждого из семи использующихся в модели индексов, базирующейся на показателях, характеризующих значения весовых коэффициентов, наибольший вклад в длинноволновые колебания вносит субиндекс, формирующий научно-исследовательский потенциал системы (I6 = 0,217). Вторым по значимости индикатором, оценивающем влияние факторов на смещение фаз долгосрочных циклов, является индекс изменения урбанистического развития (I1 = 0,211). Он характеризует институциональные сдвиги в демографическом профиле национальной экономики, эффективность которой не может не основываться на понимании существующих и прогнозируемых урбанистических трендов, во многом определяющих потенциал институциональных сдвигов. При решении организационно-экономических задач диагностирования и прогнозирования циклических колебаний необходимо учитывать целый спектр характеристик демографических тенденций. К ним необходимо отнести, в первую очередь, в контексте изучаемого предмета исследования, сложившийся и формирующийся тип и структуру городского и сельского расселения, а также присущие ему положительные или отрицательные тренды.

Заметный вклад в длинноволновые макроэкономические генерации вносят также индикаторы, характеризующие социальное самочувствие системы (I4 = 0,198), а также экономическую активность хозяйствующих субъектов (I5 = 0,208).

Оценка значимости исследуемых факторов на долгосрочные циклы в экономике с позиции скорости происходящих преобразований в результате их воздействия, формирует несколько иное представление относительно силы влияния исследуемых индикаторов. Наибольшим уровнем воздействия на трансформацию фазовых процессов долгосрочного цикла обладают производственный индекс, индекс человеческого капитала (I2 ), а также индекс экономической активности (I5 ). Скорость происходящих внутрициклических преобразований в результате воздействия данной группы индексов, составляет порядка 10 лет (рисунок 3).

Значения интегральных показателей влияния рассматриваемых субиндексов на характер макроэкономических генераций, вызывающих циклический тип развития национальной экономики, представлен в таблице 5. Значения интегральных показателей, оценивающих степень воздействия изучаемой совокупности субиндексов на динамику сводного индекса опережающего развития, определялись как произведение их весовых коэффициентов и соответствующих параметров, характеризующих лаговые параметры данных субиндексов. При этом в качестве аксиомы принята гипотеза о том, что чем меньше значение лага - тем более высокий уровень воздействия на скорость фазовых преобразований цикла оказывает субиндекс. А, следовательно, тем более высокий уровень значимости отводится данному субиндексу. Таким образом, при определении интегральных показателей значимости субиндексов значениям лаговых переменных присваиваются переменные в соответствии с обратной школой относительно установленных лаговых значений.

Таблица 5 - Значения интегральных показателей влияния субиндексов на траекторию циклов опережающего развития (в порядке убывания)

Результаты проведенных экспериментальных оценок, демонстрируют то, что на динамику и скорость фазовых преобразований в долгосрочных циклах опережающего развития наибольшее воздействие оказывает индекс социального самочувствия, учитывающий качественные характеристики развития институционально-культурной среды, определяющей процесс формирования ментальных моделей поведения социума, предрасполагающих к соответствующим «матрицам стратегического саморазвития». Вторым по значимости индексом, формирующим институциональные сдвиги в долгосрочном циклическом развитии экономики, стал индекс, идентифицирующий качество человеческого потенциала (значение интегрального показателя 0,746). Это в существенной степени согласуется с общепризнанными в науке подходами, использующимися в теории длинных волн, и опирающиеся на то, что в качестве основы генерации долгосрочных циклов экономического развития лежит концепция технологических укладов. Основная идея этой концепции заключается в том, что «технологическая сопряженность порождает синхронность в эволюции образующих воспроизводящуюся целостность производств, что и создает материальную основу циклических колебаний. Развитие и расширение каждого технологического процесса обусловлено развитием всей группы сопряженных технологических систем» [14]. Учитывая, что данные сдвиги формируются в значительной степени в результате повышения качества трудовых ресурсов, последние выступают в качестве стержневого элемента в процессе эволюции технологических укладов и, следовательно, долгосрочных циклических колебаний.

В русле традиционных представлений о влиянии на длинноволновые колебания экономической активности, тренды которой формируются в результате корректировок цен на энергоносителии и инвестиционной активности, обнаруживается аналогичная закономерность для долгосрочных циклов, формирующихся в условиях административно-командной системы. К примеру, в работе Ц. Марчети показывается четкая взаимосвязь рассматриваемого экономического явления [15]. К аналогичным выводам приходит и С. Глазьев «… резкие всплески цен на энергоносители, происходящие в фазе зрелости доминирующего технологического уклада, повергают значительную часть составляющих его производств в убыточную зону, единственный выход из которой опосредован внедрением технологий нового технологического уклада… и, хотя в последующем цены на энергоносители быстро снижаются, этот ценовой шок запускает необратимый механизм структурных изменений в экономике» [13]. В результате полученных нами оценок, основанных на разработанных методологических подходах диагностирования циклов опережающего развития, обнаружено, что уровень влияния фактора экономической активности хозяйствующих субъектов (формирующейся на основе корректировок ценовых индексов, а также индексов инвестиционной активности) на формирование длинных волн в экономике СССР очень значителен. Таким образом, можно утверждать о наличии признака сходимости влияния рассматриваемого фактора для различных типов экономических систем (административно-командной и рыночной).

Чуть менее значимое, но вместе с тем крайне актуальное и весомое, воздействие на фазовые сдвиги долгосрочных циклов российской экономики оказывает индекс, отражающий научно-исследовательский потенциал системы. Действительно, сложно представить смену технологических укладов, генерирующих длинноволновые колебания, без развития и внедрения в реальный сектор экономики новых технологий, запускающих механизмы генерации продуктовых, процессных и технологических инноваций. Условия формирования новых технологических укладов создаются в процессе реализации соответствующих заделов в научно-исследовательских открытиях и конструктивных разработках. По мере того как имеющиеся технологические возможности наращивания капитала исчерпываются в силу снижения их отдачи в виде маржинальных показателей эффективности, указанные условия получают мощный импульс реализации, что находит свое выражение в виде технологических сдвигов в процессе эволюционирования экономических систем. Важно заметить, что установленный факт влияния в условиях плановой экономики индекса научно-исследовательского потенциала на процессы длинноволновых макроэкономических генераций сближает теоретические подходы к интерпретации ключевых факторов, формирующих циклические сдвиги в административно-командных и рыночных типах экономических систем.

Вызывает интерес, в научно-познавательном плане то, что сдвиги долгосрочных циклов российской экономики (в том числе административно-командной и рыночной) демонстрируют аритмию относительно периодов смены технологических укладов в развитых странах. Традиционно считается, что в современной экономической истории имело место пять длинных волн, последовательно сменяющих друг друга (таблица 6).

Таблица 6 - Эволюция технологических укладов

Проецируя данные волны на выявленный нами характер смены долгосрочного циклического развития экономики СССР можно отчетливо наблюдать заметное отставание в смене по времени четвертого технологического уклада на пятый. Так, если для экономик развитых стран начало пятого технологического уклада получило импульс своего развития в начале 1970-х годов (цифровые технологии), то для административно-командной экономики СССР подобный переход произошел позднее на 10 -15 лет в период 1980-1985 гг. (Рисунок 2). Вместе с тем траектория сводного индекса опережающего развития на рубеже конца 1990-х - начала 2000-х демонстрирует заметное оживление, что согласно ранее представленным методологическим подходам прогнозирования предопределяет переход из фазы депрессии в фазу оживления реального цикла в период 2010 - 2015 гг. Тем самым можно с высокой долей уверенности предположить, что в случае сохранения отмеченных в период 1997-2000 гг. (рисунок 2) опережающих тенденций развития переход экономики РФ в стадию шестого технологического уклада происходит в достаточной степени синхронно относительно развитых стран. Это, в свою очередь, означает то, что к концу 2010-х годов энергосырьевая модель извлечения прибыли существенно исчерпала себя в экономике РФ и капитал начинает искать новые ниши самореализации, что в значительной степени запускает новые механизмы извлечения прибыли на основе обновленных бизнес-парадигм, обеспечивающих в конечном итоге технологическое смещение макроэкономических генераций.

Подтверждает выявленный тренд смены в РФ на рубеже 2010-2015 гг. долгосрочных циклов экономического развития также и то, что один из ключевых индикаторов, характеризующих эффективность запуска механизмов подобных трансформаций, оценивающий степень и качество опережающего развития научно-исследовательского потенциала, отчетливо демонстрирует в период с 1996-2002 гг. признаки перелома нисходящих тенденций сводного индекса (Рисунок 4). Что, в соответствии с основами разработанной методологии прогнозирования, означает повышение спроса на продукцию НИОКР с лагом в 10+ лет. То есть механизмы повышенного спроса на инновационную продукцию, в том числе технологические, продуктовые, процессные инновации, получили значительные импульсы развитие в 2006-2012 годах. Учитывая, что время перехода проектов из стадии НИОКР в стадию промышленного освоения составляет в среднем 10-15 лет, смена технологического уклада в РФ наступит, в соответствии с трендом развития рассматриваемого индикатора, в период с (2016-2021 гг.) - (2022-2027 гг.).

Рисунок 4 - Траектории формирования индекса научно-исследовательского потенциала долгосрочного опережающего развития в период с 1962 по 2002 гг.

Реализованный подход достаточно отчетливо продемонстрировал, что исследование природы и парадигмы долгосрочных циклических колебаний требует всестороннего сочетания теоретических и эмпирических методов. Данный подход востребован, в первую очередь, в связи с тем, что использование полученных результатов экспериментальных расчетов на основе многомерных эмпирических исследований требует адекватного объяснения, толкования и обоснования на базе выделения и периодизации историко-эволюционных данных. Проведенный анализ циклического развития экономики позволяет определить фазовые сдвиги длинноволновых циклов на основе сочетания методов экономико-математической обработки массива статистической информации и структурно-логических схем исторического развития национальной экономики.

Важным результатом исследования стало то, что доказано, на основе разработанной методологии построения циклов опережающего развития и ее апробации на системе статистических данных национальной экономики за последние 60 лет, что социально-экономический кризис 90-х годов в экономической системе был обусловлен не только произошедшими институциональными преобразованиями, но и тем, что в данный период времени долгосрочный экономический цикл вошел в фазу спада, трансформирующуюся на рубеже конца 2000-х - начала 2010-х годов в фазу оживления, что позволяет полноценно обосновать вывод о том, что фаза долгосрочного роста в экономике РФ наступит не ранее 2020-2025 годов.