Чехословацкие воинские части в СССР в годы Великой Отечественной войны: политические и правовые проблемы формирования и боевого применения
Фёдор Леонидович Синицын
Аннотация
Введение. Статья посвящена выявлению и анализу политических и правовых проблем, возникших в процессе формирования на территории СССР и боевого применения чехословацких воинских частей в период Великой Отечественной войны. Методы и материалы. В качестве методологической основы представленного в статье исследования взяты принципы научной объективности и историзма, а также общий и специальные методы, характерные для исторического исследования. Источниковая база, использованная при проведении исследования, представленного в настоящей статье, включает в себя как опубликованные, так и неопубликованные документы из фондов Государственного архива РФ, Российского государственного архива социально-политической истории и Центрального архива Министерства обороны РФ. Анализ. Созданные в СССР формирования являлись частью чехословацких вооруженных сил и подчинялись эмигрантскому правительству, а в оперативном и военно-техническом вопросах находились под советским верховным командованием. В то же время наличие нескольких акторов (Чехословацкое правительство в изгнании, руководство СССР, командование чехословацких частей и Компартия Чехословакии) привело к возникновению в этом процессе ряда политических и правовых коллизий. Во-первых, намерение эмигрантского правительства сберечь воинские силы (фактически, так или иначе поддержанное руководством СССР) вступает в противоречие с планами руководства КПЧ и командира чехословацких воинских частей Л. Свободы, которые выступали за максимально возможное участие чехословаков в боевых действиях на территории Советского Союза. Во-вторых, советская сторона стремилась поставить чехословацкие формирования под свой контроль. Третьим проявлением противоречий было "дело армии А. Гасала" (осень 1944 г.), с которым тесно переплелась проблема принадлежности Закарпатья. Результаты. Несмотря на наличие ряда политико-правовых коллизий, они не стали препятствием для создания и боевого применения чехословацких воинских формирований на советско-германском фронте. Кроме того, сами советско-чехословацкие отношения в период Великой Отечественной войны развивались достаточно конструктивно.
Ключевые слова: Вторая мировая война, Великая Отечественная война, СССР, Чехословакия, Чехословацкий армейский корпус, Чехословацкая военная миссия, Людвик Свобода, Эдвард Бенеш.
Czechoslovak military units in the Ussr during the great patriotic war: political and legal problems of formation and combat use 1
Fedor L. Sinitsyn
Abstract
Introduction. The article is devoted to the identification and analysis of political and legal problems that arose during the formation on the territory of the USSR and the combat use of Czechoslovak military units in the Great Patriotic War. Methods and materials. The methodological basis of the research presented in the article is the principles of scientific objectivity and historicism, as well as general and special methods typical of historical studies. The source base of the research includes both published and unpublished documents found by the author in the State Archive of the Russian Federation, the Russian State Archive of Socio-Political History and the Central Archive of the Ministry of Defense of the Russian Federation. Analysis. The Czechoslovak formations were part of the Czechoslovak armed forces and were subordinate to the emigrant government, and in operational and military- technical matters were under the Soviet supreme command. However, the presence of several actors (the Czechoslovak government in exile, the leadership of the USSR, the command of Czechoslovak units and the Communist Party of Czechoslovakia) led to a number of political and legal conflicts in this process. Firstly, the intention of the emigrant government to save military forces (in fact, supported in some way by the leadership of the USSR) was in conflict with the plans of the KSC leadership and the commander of the Czechoslovak units, Svoboda L., who advocated maximum possible participation of Czechoslovaks in combat operations on the territory of the Soviet Union. Secondly, the Soviet side sought to put the Czechoslovak formations under its control. The third manifestation of the contradictions was "the case of the Army of A. Hasal" (autumn 1944), with which the problem of belonging to Transcarpathia was closely intertwined. Results. Despite the existence of a number of political and legal conflicts, they did not become an obstacle to the creation and combat use of Czechoslovak military formations on the Soviet-German front. In addition, the Soviet-Czechoslovak relations themselves developed quite constructively during the Great Patriotic War.
Key words: World War II, Great Patriotic War, USSR, Czechoslovakia, Czechoslovak Army Corps, Czechoslovak Military Mission, Ludvik Svoboda, Edvard Benes. война чехословацкий советский
Введение
Актуальность исследования, представленного в статье, объясняется необходимостью объективного освещения истории Великой Отечественной войны и роли Советского Союза в освобождении стран Восточной Европы от нацизма. Цель работы заключается в выявлении и анализе этих проблем, а также их воздействия на ход советско-чехословацкого военного сотрудничества.
Методы и материалы. В период до 1990-х гг. в СССР и Чехословакии было издано немало трудов, посвященных истории чехословацких воинских формирований, созданных в годы войны, однако изучение этой темы было идеологизировано. Опубликован ряд исследований по этой теме и в современной российской, и в зарубежной историографии. Тем не менее до сих пор не создано трудов, в которых был бы дан комплексный анализ политических и правовых проблем, возникших в процессе формирования и боевого применения чехословацких воинских частей. Источниковая база, использованная при проведении исследования, представленного в настоящей статье, включает в себя как опубликованные, так и неопубликованные документы из фондов Государственного архива РФ (далее - ГАРФ), Российского государственного архива социально-политической истории (далее - РГАСПИ) и Центрального архива Министерства обороны РФ (далее - ЦАМО). В качестве методологической основы представленного в статье исследования взяты принципы научной объективности и историзма. Из числа общенаучных использованы исторический и логический методы. На их основе применены методы системного анализа. В тесной связи с общенаучными методами использованы другие специальные методы, характерные для исторического исследования.
Анализ. В предвоенный период правовой основой советско-чехословацких отношений был заключенный 16 мая 1935 г. договор о взаимной помощи, на основании которого обе страны вошли в военный союз. Политическую значимость этого договора трудно переоценить [1, с. 274; 36, р. 81], однако его действенность была ослаблена тем, что стороны условились помогать друг другу, только если помощь жертве нападения будет оказана со стороны Франции. Еще одной причиной того, почему в 1938 г. не получилось защитить Чехословакию от гитлеровской агрессии, был отказ ее руководства и от самостоятельного сопротивления, и от помощи СССР.
Второй этап советско-чехословацких военно-политических отношений начался в сентябре 1939 г., когда "Чешский и словацкий легион", созданный в составе польской армии из числа чехословацких беженцев, во главе с подполковником Л. Свободой перешел на территорию СССР (всего более 800 чел.). Чехословацкие воины получили в СССР статус интернированных и были размещены в специальных лагерях, получив весьма облегченные условия содержания и сохранив свою воинскую структуру.
Чехословацкое командование старалось поддерживать среди интернированных патриотические настроения, к чему советские власти относились достаточно лояльно. Тем не менее с начала 1940 г. последние развернули собственную политическую работу с целью улучшить отношение чехословаков к СССР. Эта деятельность имела положительный эффект, особенно среди рядового состава. Реакция же большинства командиров была негативной, так как они пытались сохранить среди интернированных принятую в чехословацкой армии аполитичность [4, л. 7, 37, 51, 60; 5, л. 21, 39-40; 6, л. 204, 206, 244, 260-260 об.; 15, с. 213; 18, с. 61, 64]. Постепенно среди интернированных возникло политическое расслоение, при этом рядовой состав в целом был настроен более просоветски, из-за чего конфликтовал с офицерами [4, л. 3-4, 7, 67; 5, л. 40; 25, л. 125-126; 6, л. 192-193, 221; 15, с. 213, 219-220; 18, с. 63; 35, s. 14-16; 42, s. 109-110].
Хотя после поворота в советской внешней политике, связанного с подписанием в августе 1939 г. советско-германского пакта о ненападении, раздел Чехословакии был признан Советским Союзом де-юре, в 1940 г. началось неофициальное восстановление отношений между СССР и Чехословацким правительством в изгнании во главе с Э. Бенешем, которое находилось в Лондоне [27, с. 15; 38, s. 121]. Одновременно в недрах НКВД возникли, хотя пока и не были реализованы, идеи о создании на территории СССР чехословацких воинских формирований. Эти планы поддерживал Л. Свобода [9, с. 69; 17, с. 83]. В апреле 1941 г. в Москву прибыла неофициальная чехословацкая военная миссия во главе с полковником Г. Пикой.
Третьему этапу отношений положила начало Великая Отечественная война. 18 июля 1941 г. Советский Союз и Чехословакия восстановили дипломатические отношения, и в СССР стали создаваться чехословацкие воинские части. В 1942 г. под командованием Л. Свободы был сформирован пехотный батальон, преобразованный в апреле 1943 г. в бригаду, а еще через год - в армейский корпус. К маю 1945 г. численность личного состава чехословацких формирований достигла 97 299 человек. [37, s. 341].
Оценивая правовые аспекты создания чехословацких частей, необходимо отметить, что легитимность эмигрантского правительства, на основании договоров с которым создавались эти формирования, не была однозначной - прежде всего из-за вопроса о преемственности с предвоенными органами власти Чехословакии [34, с. 178], ведь в октябре 1938 г. Э. Бенеш подал в отставку с поста президента этой страны. Тем не менее советское правительство признало все изменения, произошедшие в политическом статусе Чехословакии после 29 сентября 1938 г., не имеющими силы (и это было важно, так как, например, в Швейцарии Бенеша рассматривали лишь как "бывшего президента" Чехословакии [19, л. 40]).
Создание чехословацких воинских частей в СССР, развернутое сразу после начала Великой Отечественной войны, базировалось на их подчинении эмигрантскому правительству. В оперативном и военно-техническом вопросах они находились под советским верховным командованием. Эти установки были обозначены в военном соглашении, заключенном между СССР и Чехословакией 27 сентября 1941 года.
В деятельности Чехословацкого эмигрантского правительства по формированию "заграничной армии" превалировали политические цели [41, s. 175]. По мнению Э. Бенеша, для того, чтобы Чехословакия вошла в число стран-победительниц, было необходимо "прийти в Прагу и Берлин вместе с Красной армией" [2, с. 534]. Значимость для эмигрантского правительства военных целей не имеет однозначной оценки. С одной стороны, в его действиях присутствовало стремление сберечь военные силы для освобождения Чехословакии [7, с. 361; 41, s. 35; 39; 40, s. 80-81; 41, s. 175; 43, s. 22-23, 27]. С другой стороны, вступая в противоречие с этим подходом, правительство и лично Бенеш неоднократно не только проявляли заинтересованность в быстрейшем возникновении на территории Советского Союза чехословацких формирований, но и поддерживали их отправку на фронт [8, с. 18, 243, 261; 16, с. 51].
В планах советского руководства при создании чехословацких воинских формирований также превалировали политические цели, а военные цели ввиду малочисленности этих частей были вторичны [16, с. 57, 59; 18, с. 94; 33, с. 54].
Еще одним актором процесса создания чехословацких частей на территории СССР была Коммунистическая партия Чехословакии (далее - КПЧ), основная часть руководства которой во главе с К. Готвальдом с ноября 1938 г. находилась в Москве. КПЧ поддержала создание чехословацких воинских частей на территории СССР и приняла в этой деятельности самое активное участие [40, s. 42].
Наличие нескольких акторов, непосредственно влиявших на создание и боевое применение чехословацких воинских частей в СССР, привело к возникновению в этом процессе политических коллизий.
Во-первых, намерение эмигрантского правительства сберечь воинские силы вступало в противоречие с планами руководства КПЧ и Л. Свободы, которые выступали за максимально возможное участие чехословаков в боевых действиях (такое же мнение разделяли многие чехословацкие воины, а также посол Чехословакии в СССР З. Фирлингер) [23, л. 25, 27; 43, s. 41-42]. Конфликтная ситуация по этому вопросу ярко проявилась после боевого крещения чехословацкого батальона, состоявшегося на территории Харьковской обл. в марте 1943 г. [16, с. 89; 31; 33, с. 100].
Когда в декабре того же года Э. Бенеш на переговорах с руководством КПЧ в Москве согласился, что чехословаки должны "на поле боя с оккупантами... наверстать то, что было упущено" [43, s. 27], вопрос казался решенным в пользу максимизации боевого применения чехословацких частей. Однако осенью 1944 г., после тяжелых потерь Чехословацкого корпуса на Дуклинском перевале, противоречия вновь дали о себе знать [38, s. 449]. В итоге при поддержке советского правительства Л. Свобода и руководство КПЧ смогли обеспечить дальнейшее участие чехословацких формирований в боевых действиях на советско-германском фронте - тем более, что уже началось освобождение Чехословакии, ожидание которого как "оправдание" использовалось теми, кто хотел сдержать отправку чехословацких воинов на фронт.
Во-вторых, как и эмигрантское правительство, советская сторона стремилась поставить чехословацкие формирования под свой контроль [36, s. 126], что сопрягалось с недоверием руководства СССР чехословацким чиновникам, ответственным за создание воинских частей [2, с. 406] (оно было подогрето неудачей с формированием в СССР польской армии В. Андерса [11, с. 71]).
На практике столкновение интересов советского и чехословацкого руководства относительно контроля над воинской частью проявилось в сфере подбора и назначения командирских кадров. Глава Чехословацкой военной миссии в СССР Г. Пика настаивал на вызове чехословацких офицеров из Великобритании [33, с. 91], очевидно, в своем большинстве лояльных эмигрантскому правительству. Однако советская сторона отказала в этом, и офицерские кадры стали готовить в СССР. В ответ представители эмигрантского правительства отказали в автоматическом признании званий офицеров, подготовленных в Советском Союзе [41, s. 173].