Например, Алешин утверждал, что «есть Сталинские цитаты, которые будут долго жить, которые полезны, надо стремиться к повышению политической грамотности читателей, чтобы они сами могли понимать, чем можно пользоваться и чем нельзя». А.И. Новиков отметил, что «заслуги Сталина бесспорно немалы», но тут же указал, что «культ Сталина привел к тяжелым последствиям». В этой ситуации выступающий призвал разобраться: «Что привело Сталина к диктаторству? В период борьбы с троцкизмом Сталин мог найти твердую линию в этой борьбе против врагов партии. В этой борьбе Сталин вел непримиримую линию, будучи генеральным секретарем. ЦК сплачивал партию и Центральный Комитет. В борьбе с врагами партии проводилась твердая политика построения социализма в нашей стране достижения в этой части подняли авторитет и возвеличили Сталина. Сталин в силу такой обстановки и в силу личных качеств окружил себя некоторыми людьми типа Берия, только доверял им в последние годы. Сталин далек от масс, а провокационные действия Берия и его шайки фабриковали разные материалы на честных и преданных делу партии людей».
Вместе с оценкой деятельности И.В. Сталина ряд выступающих призывали к более критическому осмыслению окружающей реальности. В частности, Б. И. Овчаренко, говоря о работе радио, обратил внимание, что «лакировка фактов и прихорашивание действительности до сих пор имеет место» (ЦГАИПД СПб. Ф. 6539. Оп. 2. Д. 1. Л. 18-21).
На партийном собрании садово-паркового комплекса Петродворца также прошло обсуждение решения XX съезда КПСС. Выступающий М. К. Виноградов подчеркивал, что ему, коммунисту с 1929 года, непонятно, почему партия не могла разоблачить ошибки Сталина. В этом с ним согласился другой выступающий -- М. А. Григорьев, -- который подчеркивал, что если Иосиф Виссарионович был виноват, то почему ЦК КПСС не мог по этому вопросу обратиться к коммунистам. Вместе с этим А. М. Григорьев акцентировал внимание на отношении руководства к своим подчиненным. Он подчеркивал, что ряд руководителей Петродворца свысока относятся к работникам парка.
Вместе с категорическими репликами звучали и более взвешенные мнения. В частности, В.И. Волнягин отметил, что только в последний период своего руководства И. В. Сталин отошел от заветов В. И. Ленина и допустил ошибки. В этом же выступлении подчеркивалось, что ЦК партии вовремя и смело вскрыл ошибки (ЦГАИПД СПб. Ф. 3712. Оп. 6. Д. 4. Л. 38. Протокол № 12 общего закрытого партийного собрания партийной организации дирекции дворцов-музеев и парков Петродворца от 19 июня 1956 года).
XX съезд КПСС и поднятый на нем вопрос о культе личности привел не только к появлению различных точек зрения относительно И. В. Сталина, но и в целом изменил политический климат в стране. Начали создаваться условия, при которых выражение своих мыслей могло происходить в более свободной обстановке, а политическая повестка дня могла выходить за границы, обозначенные властью.
Например, подобная ситуация возникла при обсуждении произведения В. Д. Дудинцева «Не хлебом единым» в библиотеке ДК им. А. М. Горького. При проведении читательской конференции сотрудники библиотеки потеряли контроль над обсуждением произведения, более того, приглашенные посетители не очень активно выступали на обсуждении, но, как отмечается в документе, активность проявили «посторонние». Именно они на обсуждении произведения излагали слушателям свои проблемы и трудности. Как отмечалось в протоколе, «получилось не обсуждение книги, а на отдельных примерах охаивали нашу действительность, выступили “обиженные” товарищи. В. Д. Дудинцев их поддерживал. Обсуждение было пущено на самотек, кто что хотел тот и говорил» (ЦГАИПД СПб. Ф. 1388. Оп. 3. Д. 14. Л. 3. Протокол № 7 партийного собрания ДК им. А. М. Горького от 16 января 1957 года).
На партийных собраниях обсуждали не только политические изменения в стране, но и социальные болезни. К одной из них относилось казнокрадство. Коррупционная проблематика возникает в повестке дня ленинградца после появления письма ЦК КПСС о министре культуры СССР Г. Ф. Александрове, в котором затрагивалась проблема «материально-бытовых излишеств в жизни руководителей страны».
После прочтения этого письма на закрытом партийном собрании Государственного Русского музея 31 марта 1955 года последовало обсуждение, в ходе которого Сметанников заявил, что значительный разрыв в зарплатах между рядовыми гражданами и руководителями недопустим. Им указывалось, что большинство членов партии в материальном отношении очень ограничены, а те, кто упоминался в письме, располагали огромными зарплатами. В силу этих обстоятельств выступающим ставится вопрос: «Для чего это нужно? Зачем эти явно излишние деньги?» Сам отвечая на поставленные вопросы, Сметанников отмечает, что «высокие зарплаты развращают людей и их детей. Это не воспитывает любовь к труду, бережливости».
В выступлении другого участника заседания -- Камчугова -- отмечалось, что материальные излишества и высокие заработные платы ряда руководящих работников приводят к моральному разложению. Несмотря на то что его выступление протоколировалось, он не стремился чеканить каждую свою фразу и высказывался очень эмоционально: «Люди жируют, теряют чувство меры, они не видят трудностей жизни, переживаемых миллионами советских людей, отрываются от народа, становятся соучастниками различных интриг и оргий сомнительного качества. Почему министры, секретари обкомов, горкомов, руководители советских органов получают чрезвычайно большие оклады? За какие заслуги перед Родиной и народом они поставлены в исключительно благоприятные материальные условия?... В самом деле, такой руководитель помимо основного оклада получает еще два оклада на квартиру в конверте. С этих двух окладов, получаемых тайно, и членские взносы не платит, налогов с него не удерживают, на заем он не подписывается». Вообще отмечалось, что со сверхвысокими окладами у руководства необходимо покончить.
Выступающий подчеркивал, что часто рассмотрение жалоб граждан на недостойное поведение руководителей происходит формально. В качестве примера он приводит отправленное им письмо на адрес ЦК КПСС с жалобами на руководителей обкомов, которое было перенаправлено на рассмотрение руководителю областного комитета партии, о котором речь шла в письме.
Взявшая слово для выступления Химунина рассказала присутствующим, что в 1954 году направила на имя Н. С. Хрущева и Г. М. Маленкова письмо, в котором отмечала, что есть определенная несогласованность идеологии с практикой. В частности, она указывала, что если советское общество сейчас живет в период перехода от социализма к коммунизму, то почему до сих пор существует разница в оплате труда: начальство получает в 50-60 раз больше, чем рядовой сотрудник. Но на это письмо ЦК ей не ответил (ЦГАИПД СПб. Ф. 4406. Оп. 6. Д. 4. Л. 9-10. Протокол № 7 закрытого партийного собрания Государственного Русского музея от 31 марта 1955 года).
Религиозные вопросы также вызывали интерес советских граждан. Так, на партийном собрании Областного управления культуры Леноблисполкома в 1954 году выступающий Пази отмечал активизацию деятельности церковных учреждений в первой половине 1950-х годов. Он обратил внимание присутствующих на две вещи. Во-первых, по сравнению с учреждениями культуры, где грязно и неуютно, храмы, напротив, содержатся в чистоте. Во-вторых, служители церкви находят новые способы привлечения ленинградцев к церкви, а сотрудники учреждений культуры работают по-старинке и не стремятся разнообразить свою деятельность.
Поддержал докладчика и наглядно продемонстрировал свои тезисы выступающий Сивцов, который отметил, что значительное количество комсомольцев и коммунистов справляют религиозные праздники, ходят в церковь и крестят детей. Вместе с этим учреждения культуры допускают ошибки при работе. Так, когда наступает время церковных праздников, ряд клубов не работает. Кроме того, он отметил и более активную работу служителей церкви с населением. Выступающим приводился пример, когда представитель церкви в одном из рыболовецких колхозов сам ходил к рыбакам, чинившим сети и вел с ними беседы об их жизни и рассказывал им о религии. В свою очередь, сотрудник местного клуба не делал этого, а ждал, когда они к нему придут сами.
Другой интересный пример в отношении религиозного вопроса приводится на закрытом партийном собрании партийной организации Русского музея 15 февраля 1960 года. Он возник в результате рассмотрения персонального дела М. Н. Макарова. Докладчик И. А. Львов отмечал, что М. Н. Макаров с 1952 по 1957 год занимался реставрацией трех действующих церквей. За это партийное собрание объявило выговор и поставило вопрос о выводе «церковного реставратора» из состава партбюро, где он выполнял секретарские функции.
После выдвинутого обвинения были заданы вопросы, один из которых задал Попов. Выступающий хотел узнать, кто должен реставрировать произведения искусства в действующих церквях, если это не разрешается коммунистам и беспартийным. На такой, в определенной степени дерзкий, вопрос, ответил Львов, указавший, что одно дело реставрировать иконы, написанные Рублевым, а другое -- иконы, не имеющие никакого отношения к искусству. Вместе с этим участница собрания Химунина отметила, что она была у уполномоченного по делам церкви Чернова, который отметил, что церкви должны сохраняться в порядке и поэтому инспекция требует восстановления памятников, но, если церкви не будут восстанавливаться, их можно закрыть.
После череды вопросов слово было предоставлено М. Н. Макарову. Объясняя проведенную им реставрацию картин, он отмечал, что является реставратором уже 27 лет и ошибка его состояла в том, что он считал необходимым реставрировать все работы. Он не предполагал, что церковь закроют в случае отсутствия в ней реставрации. Но М. Н. Макаров подчеркивал, что и музей допустил ошибку, передав в лавру ряд петровских икон. Коллега Макарова Суслов спрашивал: «Как шли Вам заказы? Через Инспекцию?» На эти вопросы последовал ответ: «Инспекция предлагает собору провести реставрационные работы, а духовенство приглашает уже определенных людей» (ЦГАИПД СПб. Ф. 4406. Оп. 7. Д. 14. Л. 5. Протокол № 6 заседания партийного бюро парторганизации Государственного Русского музея от 11 февраля 1960 года).
Воспитание молодежи относилось к важным вопросам, стоящим перед властью, обществом и каждым взрослым человеком. Молодые люди в силу возрастных, культурных и психологических особенностей подвержены определенному отклонению от принятых в обществе норм поведения. Примером подобного явления среди подрастающего поколения может послужить ситуация в Измайловском парке. Библиотекарь 74-го ремесленного училища отмечала, что после концертов молодежь начинает танцевать. Но определенная часть молодых людей делает это крайне безобразно -- с папиросой в зубах и в определенный момент танцы превращаются в кривляние.
Вызывающее поведение части молодых ленинградцев возмущало посетителей и сотрудников ЦПКиО им. С. М. Кирова. В частности, Паперина отмечала, что в парке хулиганит молодежь, а милиция никак этому не препятствует. Более того, она приводит пример, когда милиция очень снисходительно отнеслась к хулиганствующей молодежи и очень грубо общалась с работниками парка, пытавшимися получить помощь от милиции. Поддержал выступление Папериной и Гуров. Он сообщил: «Обратился к дежурному милиционеру с просьбой оказать содействие для прекращения безобразий хулиганствующей молодежи, но вместо помощи милиционер мне наговорил грубостей, подозвал другого милиционера и начали угрожать меня отправить в отделение милиции».
Федоров отметил, что в борьбе с хулиганством сотрудники правоохранительных органов бездействуют и рассказал случай, когда его помощник Кириллов пытался задержать нарушителя порядка, а проходивший патруль не оказал содействия (ЦГАИПД СПб. Ф. 3527. Оп. 4. Д. 2. Л. 11-11 об. Протокол № 3 заседания партийного бюро ЦПКиО им. С. М. Кирова от 10 июля 1952 г.).
Девиантное поведение не могло быть принято обществом, поэтому работали социальные механизмы, которые были призваны выработать у молодежи социально приемлемую модель поведения. Результативность подобных мероприятий обсуждалась сотрудниками учреждений культуры.
Например, в 1954 году работники ЦПКиО им. С. М. Кирова на партийном собрании обсуждали поведение детей нескольких сотрудников. Шнеерсон отмечал, что всего в коллективе у сотрудников 17 детей, которые занимаются в школе хорошо, а их поведение вполне удовлетворительное. Он приводил примеры хороших семей, например семьи Туркиных, в которой было четверо детей и все они успешно справлялись с учебой.
Вместе с положительными он привел и отрицательные примеры воспитания подрастающего поколения. Так, трудности в воспитании возникли у Хренникова. Его сын долгое время не учился, но на момент проведения заседания он начал учиться в школе ФЗО.
Другой пример касался дочери сотрудницы Бычковой. Оказалось, что ее дочь много пропускала занятий, систематически не готовилась к ним. А сама Бычкова не контролировала учебу своей дочки.
От поведения детей перешли к обсуждению профессии педагога. Верховская отмечала, что авторитет педагога для ребенка должен иметь большое значение, но, к сожалению, в профессию пришли случайные люди. Отмечалось, что необходимо добиться сплоченности педагогического коллектива. ленинградец социальный политика советский
Внимание выступающих акцентировалось на том, что и сами взрослые мало времени уделяют воспитанию молодежи и боятся делать замечания (ЦГАИПД СПб. Ф. 3527. Оп. 5. Д. 1. Л. 25-26. Протокол № 1 партийного собрания парторганизации ЦПКиО им. С. М. Кирова от 28 мая 1954 года).
Приведенные высказывания работников культурно-просветительных организаций следует рассматривать как частное мнение и не экстраполировать их на широкие слои населения, но в то же время они демонстрируют определенное критическое восприятие реальности частью советского общества.
Литература
1. Аксютин Ю. В., Пыжиков А. В. Постсталинское общество: проблемы лидерства и трансформация власти. М.: Науч. кн., 1999. 412 с.
2. Гуревич А. Я. Избранные труды. Культура средневековой Европы. СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского ун-та, 2006. 542 с.