Цензура как предмет полицейско-правовой теории в Российской империи конца XIX - начала XX века
Е.Н. Козинникова
Санкт-Петербургский университет МВД России Российская Федерация, Санкт-Петербург
Аннотация
Статья посвящена одной из проблем, которые получили осмысление в полицейско-правовой теории в Российской империи конца XIX - начала XX века, - определению пределов вмешательства государства в различные сферы общественной жизни в целом и посредством цензуры в частности. Методологической основой исследования явились диалектико-материалистический метод, общенаучные (исторический, системный) и специальные (историко-правовой, сравнительно-правовой, формально-юридический) методы правовых исследований. Большое значение имел метод реконструкции и интерпретации правовых идей.
В статье рассматриваются взгляды видных отечественных полицеистов: И. Е. Андриевского, Н. Н. Белявского, В. Ф. Дерюжинского, В. В. Ивановского, И. Т. Тарасова на вопросы ограничения прав и свобод населения, в том числе ограничения свободы слова и печати, в условиях действия чрезвычайного правового режима исключительного положения. Охарактеризовано значение исключительного положения как способа ликвидации экстремальной общественно-политической обстановки в государстве, а также средства политической профилактики революционной угрозы государственному строю.
Сделан вывод о том, что российские полицеисты, выступая за развитие системы прав и свобод населения, в условиях экстремальной ситуации признавали необходимость принятия мер по ужесточению цензуры и ограничению свободы слова. Однако, ни цензура, ни введение режима исключительного положения оказались не способны предотвратить в России политический кризис и кардинальную перестройку государственно-правового механизма в начале XXв.
Ключевые слова: полицейско-правовая теория, полицейское право, цензура, чрезвычайный правовой режим, исключительное положение, положение усиленной охраны, положение чрезвычайной охраны, российские полицеисты, права и свободы личности, И. Е. Андреевский, Н. Н. Белявский, В. Ф. Дерюжинский, В. В. Ивановский, И. Т. Тарасов.
Annotation
Ekaterina N. Kozinnikova
Saint-Petersburg University of the MIA of Russia., Saint-Petersburg, Russian Federation
Censorship as a subject of police and legal theory in the Russian Empire of the late XIX - early XX century
The article is devoted to one of the problems that received understanding in the police- legal theory in the Russian Empire of the late XIX - early XX century - the definition of the limits of state intervention in various spheres of public life in General and through censorship in particular. The methodological basis of the research was the dialectical-materialistic method, General scientific (historical, system) and special (historical-legal, comparative-legal, formal-legal) methods of legal research. The method of reconstruction and interpretation of legal ideas was of great importance. The article examines the views of prominent Russian police officers: I. E. Andrievsky, N. N. Belyavsky, V. F. Deryuzhinsky, V. V. Ivanovsky, and T. Tarasov on the issues of restricting the rights and freedoms of the population, including restrictions on freedom of speech and press, under the conditions of the emergency legal regime of an exceptional situation. The author describes the significance of the exceptional position as a way to eliminate the extreme sociopolitical situation in the state, as well as a means of political prevention of the revolutionary threat to the state system. It is concluded that Russian police officers, advocating the development of the system of rights and freedoms of the population, in an extreme situation recognized the need to take measures to tighten censorship and restrict freedom of speech. However, neither censorship nor the introduction of an exclusive status regime were able to prevent a political crisis in Russia and a radical restructuring of the state-legal mechanism at the beginning of the XX century.
Keywords: police law, «press police», censorship, emergency legal regime, exceptional situation, state of enhanced protection, state of emergency protection, individual rights and freedoms, I. E. Andrievsky, N. N. Belyavsky, V. F. Deryuzhinsky, V. V. Ivanovsky, I. T. Tarasov.
Важной составляющей полицейского государства являются ценностные стандарты в правовой и социальной культуре [5]. Они находят отражение в государственной идеологии и транслируются различными средствами, в том числе и с помощью периодической печати. Информация, распространяемая в обществе и оказывающая воздействие на формирование общественного мнения, является предметом правительственного контроля и специально созданного для него института цензуры.
Анализ роли цензуры в обеспечении национальной безопасности в России получил освещение в трудах отечественных учёных, исследовавших проблемы управления внутренними делами государства в рамках полицейско-правовой теории. В конце XIX-начале XX вв. полицейско-правовая теория являлась концептуальной основой деятельности органов полиции, позволяющей определить направления и методы осуществления полицейской деятельности [6]. Этот период стал временем расцвета отечественной полицейско-правовой мысли. Российские полицеисты И. Е. Андреевский, Н. Н. Белявский, Э. Н. Берендтс, В. М. Гессен, В. Ф. Дерюжинский, А. И. Елистратов, В. В. Ивановский, И. Т. Тарасов, П. Н. Шеймин в число исследуемых проблем включали вопросы, касавшиеся организации и функционирования цензуры как одного из институтов, обеспечивающих охрану государственного строя и способствующих устойчивому развитию государства. В рамках полицейского права был поднят вопрос о пределах вмешательства государства в процесс распространения информации и деятельность средств массовой информации [6].
Полицеисты отмечали, что, несмотря на трансформации государственно-правовых систем в условиях эволюции государственности, функции цензуры сохранялись константными. Основными задачами цензуры на разных этапах исторического развития государств оставались регламентация распространяемой в обществе информации, контроль за ней и охрана государственного строя от идей, не способствующих его сохранению и устойчивому развитию. Политическая конъюнктура могла потребовать акцентирования особого внимания на какой-либо из задач [10, с. 62], но, как свидетельствует опыт существования института цензуры в России, функционирование цензуры осуществлялось с постоянным набором задач по определённым направлениям.
Становление цензурного законодательства в России началось в первой четверти XVIII в.
В эпоху правления императора Александра I в 1804 г. был принят первый в истории российского государства Устав о цензуре1. В соответствии с нормами Устава цензурную деятельность в России осуществляли специально созданные цензурные комитеты. Цензура отечественных книг и сочинений, а также периодических изданий относилась к ведению цензурных комитетов, сформированных при университетах из числа их профессоров и магистров; цензурированием периодических изданий, выписываемых из-за границы через почтамты, занимались в цензурных комитетах, созданных при данных почтамтах; цензура рукописных пьес, представляемых в театрах, а также содержание предлагаемых к печати театральных афиш относилось к ведению губернских органов управления.
При этом определения ключевых понятий, используемых в цензурной деятельности, Устав не содержал. При наличии широкого круга, не связанных между собой субъектов цензурной деятельности, толкование понятий и иных положений Устава осуществлялось по-разному, в сфере регулирования общественных отношений, касающихся распространения информации в Российской империи печатным способом, царил административный произвол.
Пробелы цензурного законодательства, проблемы организации цензурной деятельности, детерминированные развитием общественных отношений и реформированием государственно-правовой системы, обусловливали поиск оптимальной для России модели цензурной деятельности и создание эффективного механизма осуществления цензуры - одного из наиболее действенных средств контроля за общественным сознанием российских подданных.
С 1811 г. субъектами, осуществлявшими цензурную деятельность, становятся Министерство народного просвещения и полиция Высочайше утвержденный Устав о цензуре от 9 июля 1804 г. // Полное собрание законов Российской империи. Собрание 1 (далее - ПСЗ РИ-1). - Т. XXVIII. - № 21388. Об общем утверждении Министерств: Манифест от 25 июня 1811 г. // ПСЗ РИ-1. - Т. XXXI. - № 24.686. К ведению полиции относились все вопросы обеспечения внутренней безопасности Российского государства, включая отдельные виды цензурной деятельности и надзор за цензурной деятельностью, осуществляемой Министерством народного просвещения.
События дальнейшей общественно-политической жизни России и стремление оградить государственный строй от посягательств различных видов стали основаниями для ужесточения цензуры. В 1826 г., после восстания декабристов, император Николай I утвердил новый Устав о цензуре3: теперь цензуре подлежали не только все литературные произведения, театральные постановки, но и географические карты, чертежи, рисунки, музыкальные произведения и даже портреты.
В соответствии с Уставом о цензуре, принятым в 1828 г.4, предметом ведения цензуры оставались произведения словесности, наук и искусств, назначаемые к печатанию внутри государства посредством книгопечатания, гравирования или литографии, а также произведения того же вида, поступающие из-за границы [8, с. 114]. Устав был дополнен рядом статей, касавшихся цензуры информации личного характера (было закреплено право на охрану личной чести каждого от оскорблений и обнародования подробностей домашней жизни), невозможности запрета на печатание произведений, высмеивавших людские пороки и слабости (что способствовало развитию сатиры).
Новый этап развития цензуры начался в конце XIX в. Печать выступала важнейшей детерминантой просвещения и прогресса, но реализовать своё предназначение, по мнению большинства учёных, она могла только развиваясь свободно [8, с. 114]. Свобода слова, заключавшаяся в возможности беспрепятственно выражать свои мысли и воззрения путём печати и устной речи, являлась одним из значимых условий народного развития и благосостояния, - констатировал В. В. Ивановскийванию: Высочайше утверждённое мнение Государственного совета от 16 июля 1873 г. // ПСЗ РИ-2. - Т. XLIII. -№ 52395.
Однако назревающий во второй половине XIX в. политический кризис [4, с. 139], характеризовавшийся нестабильностью общественных настроений, ростом проявления революционных намерений и антигосударственных преступлений, показал, что печать может стать мощным катализатором появления, развития и распространения антиправительственных учений и воззрений [6, с. 126-127]. От того, как государство выстроит взаимоотношения со средствами массовой информации в условиях нарастающей революционной ситуации, зависели перспективы не только преодоления политического кризиса, но и развития всей государственно-правовой системы России.
«Устав о цензуре» 1828 г. (с изменениями от 16 июля 1873 г. и от 5 сентября 1879 г.) продолжал оставаться основным источником цензурного законодательства вплоть до 1881 г.
В имперской России был создан институт полицейской деятельности - полиция печати [9, с. 24-25], предметом ведения которой являлись общественные отношения, регулируемые нормами цензурного законодательства. Полицию печати как совокупность мер против злоупотребления свободой печати охарактеризовал видный российский полицеист В. Ф. Дерюжинский Дерюжинский В. Ф. Полицейское право. / 4-е изд. - Петроград : [б. и.], 1917 (Сенатск. тип.). - С. 106-108..
После трагических событий 1 марта 1881 г., гибели императора Александра II и усиления антигосударственных настроений общественности, Александр III 14 августа 1881 г. утвердил «Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия» Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия : Высочайше утверждённое от 14 августа 1881 г. // Полное собрание законов Российской империи. Собрание 3 (далее - ПСЗ РИ-3). - Т. I. - № 350. Об издании положения о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия и объявлении некоторых местностей Империи в состоянии усиленной охраны : Именной, данный Сенату, высочайший указ от 4 сентября 1881 г. // ПСЗ РИ-3. - Т. I.
- № 383., 4 сентября 1881 г. - указ «Об издании положения о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия и объявлении некоторых местностей Империи в состоянии усиленной охраны» с одновременным объявлением в некоторых местностях Империи чрезвычайного правового режима (исключительного положения в форме усиленной охраны)11. «Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия» содержало нормы, касавшиеся в том числе и печати: при введении режима чрезвычайной охраны [3] губернаторы по своему усмотрению могли приостанавливать выпуск периодических изданий Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия : высочайше утверждённое от 14 августа 1881 г. // Полное собрание законов Российской империи. Собрание 3 (далее - ПСЗ РИ-3). - Т. I. - № 350.. Однако в случаях введения режима усиленной охраны [3], такой меры предусмотрено не было. С учётом того, что с 4 сентября 1881 г. режим усиленной охраны действовал в 10 губерниях, 6 уездах, 3 городах и 3 градоначальствах Российской империи, министр внутренних дел Д. А. Толстой настоял на необходимости незамедлительного ужесточения административного контроля за периодическими изданиями. Результатом таких устремлений стали «Временные меры относительно периодической печати» О временных мерах относительно периодической печат: Высочайше утверждённое положение Комитета Министров от 27 августа 1882 г. // ПСЗ РИ-3. - Т. II. -№ 1072, которые были утверждены 27 августа 1882 г. В соответствии с предписаниями этого нормативного правового акта, редакции тех периодических изданий, деятельность которых уже была приостановлена на определённый срок, при возобновлении своей деятельности обязаны были заблаговременно предоставлять все планируемые в печать номера в цензурные комитеты для их предварительного изучения.
Правительственные издания (губернские и областные ведомости), освобождённые от предварительной цензуры14 согласно «Временным мерам относительно периодической печати», обязаны были по первому требованию министра внутренних дел предоставить всю информацию об авторах статей своих изданий [1].
Постановления, принятые на земских, городских, и дворянских сословных собраниях, а также отчёты о заседаниях могли быть напечатаны только после получения на это разрешения губернатора или генерал-губернатора. В целях недопущения обострения социально-политической обстановки не разрешались для опубликования насмешки над каким-либо сословием или должностями государственной и общественной службы. Не все события, происходившие в государстве, могли быть освещены в прессе: по соображениям обеспечения общественной безопасности и сохранения общественного спокойствия опубликование в периодической печати информации о некоторых событиях, имевших государственную важность и способных вызвать общественный резонанс, предписывалось откладывать на некоторое время. Под запретом публикации находились произведения, содержащие идеи строительства социализма или коммунизма, распространение которых рассматривалось, как желание низвергнуть существовавший государственный строй.