Ценовая политика 1920-х гг. как фактор разрушения крестьянского хозяйства
Валерий Николаевич Кузин
Аннотация
Актуальность и цели. Очевидная незавершенность переходного периода российской экономики, ее неустойчивость и несбалансированность вызывают закономерные опасения по поводу перспектив развития внутриэкономической ситуации на фоне глобальных угроз. Как показывает весь исторический опыт, в том числе и нашей страны, ключевое значение для достижения стабильного и устойчивого состояния общества имеет фактор продовольственной безопасности. Россия пока еще не приобрела достаточного опыта регулирования всей сферы сельскохозяйственного производства. Поэтому здесь вероятны соблазны увлечения чрезмерным администрированием, что приведет к возможной утрате наметившейся позитивной тенденции в сельском хозяйстве. Цель работы - проанализировать опыт государственного регулирования сельскохозяйственного производства периода 1920-х гг., который был получен во многом в схожих исторических условиях; показать негативное влияние администрирования в сфере ценообразования в условиях рыночных отношений. Материалы и методы. Решение исследовательских задач было получено на основе историко-правового анализа нормативных актов, регулирующих сферу сельскохозяйственного производства, данных статистики 1920 -х гг., комментариев специалистов и аналитиков. Результаты. Исследовано влияние государственной политики регулирования цен на способность крестьян обеспечить продовольственное снабжение населения. Выводы. Изучение влияния государственного регулирования ценообразования в период новой экономической политики позволяет понять причины кризиса сельскохозяйственного производства и вынужденного перехода к коллективизации крестьян.
Ключевые слова: крестьянское хозяйство, продовольственное снабжение, государственная политика, цены, продовольственный кризис
Abstract
PRICING POLICY OF THE 1920s AS A FACTOR IN THE DESTRUCTION OF THE PEASANT ECONOMY
Valeriy N. Kuzin
Background. The obvious incompleteness of the transition period in the Russian economy, its instability and imbalance cause legitimate concerns about the prospects for the domestic economic development against the background of global threats. As the entire historical experience, including Russian, shows, the factor of food security is of key importance for achieving a stable and sustainable state of society. Russia has not yet gained sufficient experience in regulating the sphere of agricultural production. Therefore, there may be temptation and enthusiasm for excessive administration, which will lead to the possible loss of the emerging positive trend in agriculture. The purpose of research is to analyze the practice of state regulation in agricultural production for the period of the 1920s, which was obtained, in many respects, in the similar historical context, as well as to show the negative impact of administration in the field of pricing in the conditions of market relations. Materials and methods. The solution of research problems was obtained on the basis of historical and legal analysis of normative acts regulating the sphere of agricultural production, statistical data of the 1920s, comments of specialists and analysts. Results. The paper studies the influence, which the state policy of price regulation had on the ability of peasants to ensure food supply to the population. Conclusions. Exam-ining the impact of state regulation over taxation of individual peasant farms in the period of the new economic policy allows understanding the causes of the agricultural production crisis and the forced transition of peasants to collectivization.
Keywords: peasant economy, food supply, state policy, prices, food crisis
Государственное регулирование ценообразования в период нэпа являлось мощным инструментом управления развитием народного хозяйства. Оно выражалось в определении соотношения цен на промышленные товары и сельскохозяйственные продукты, в установлении закупочных цен на технические культуры для промышленности и зерновые хлеба. Цены определяли покупательную способность деревни и рентабельность отраслей сельскохозяйственного производства, поэтому являлись одним из ключевых факторов решения «зерновой проблемы».
Начало государственному регулированию в области ценообразования положил декрет СНК от 5 августа 1921 г., утвердивший положение «О Комитете цен»1. На Комитет возлагалось установление оптовых и розничных цен на все товары, отпускаемые государственными учреждениями и предприятиями друг другу, кооперации и населению. Таким образом, уже на начальном этапе новой экономической политики государство стремилось сделать рынок регулируемым [1, с. 41]. Однако кризисное состояние промышленности и финансовой системы не способствовали эффективной работе Комитета. Затем была предпринята попытка организации торговли, для чего СНК принял положение «О Комиссии по внутренней торговле» от 9 мая 1922 г.1 Каких-либо реальных полномочий Комиссия не получила, на нее возлагались лишь технические функции. Но уже осенью ее компетенция существенно изменилась. Постановлением Совета труда и обороны (СТО) от 6 октября 1922 г. ей было предоставлено право устанавливать список товаров, на которые без разрешения Комиссии повышение цен не допускалось2. Таким образом правительство вновь попыталось управлять ценами вышедших на рынок государственных предприятий.
С этого времени влияние государства на внутреннем рынке постепенно усиливалось. Так, регулирование восстанавливающегося хлебного рынка получило отражение в постановлениях СТО, направленных на упорядочение расчетов между государственными потребителями и поставщиками хлеба. Этого объективно требовала нестабильная финансовая система государства. Поэтому с начала 1923 г. и до проведения денежной реформы СТО ежемесячно принимал постановления, которыми устанавливались средние цены ржи, овса и пшеницы для расчетов с государственными органами за отпускаемое им продовольствие из государственного фонда.
На начальном этапе нэпа в основу расчетов между государственными предприятиями были положены рыночные цены. Активных попыток непосредственного вмешательства в их ценообразование со стороны государства еще не предпринималось. Но уже в начале апреля 1923 г. обвал хлебных цен заставил СТО принять «Положение об особой полномочной комиссии по восстановлению и развитию торговли хлебом»3. Несмотря на грозное название, комиссия не получила никаких реальных полномочий, а потому повлиять на конъюнктуру хлебного рынка не могла. Хотя необходимость нормализации хлебных цен и была очевидной, но дешевизна крестьянского хлеба повышала доходность экспорта [2, с. 43].
В это же время государственные тресты и синдикаты начали в погоне за прибылью в больших размерах повышать оптовые цены на свою продукцию. Рост отпускных цен государственной промышленности спровоцировал увеличение розничных цен. Подорожало все - удобрения, сахар, металлопродукция, товары повседневного спроса. К осени 1923 г. в кооперативных лавках ситец подорожал в 6-7 раз, пуд гвоздей в 16 раз, обычные ведра - в 15,5 раз [3, с. 49]. Таким образом, попытка сбора средств на восстановление промышленности привела к опасному перекосу торгового баланса.
Сложившееся ценообразование негативно сказалось на состоянии сельскохозяйственного производства, в первую очередь - зернового. Повышение цен достигло своего максимума к осенним полевым работам, поэтому не могло не сказаться на посеве озимых культур. Дороговизна техники, сельскохозяйственного инвентаря и минеральных удобрений привела к минимизации их закупок. При таком разорительном соотношении цен крестьяне были не в состоянии применять непомерно дорогое удобрение. Одновременно с этим из-за высоких цен они были вынуждены отказаться и от покупки промышленных товаров. В результате, в условиях острого товарного дефицита началось затоваривание в промышленности. Возникший кризис сбыта бумерангом ударил по всей финансовой системе государства.
Важно отметить, что недоступность промышленных товаров привела к стихийному стремлению крестьян отделиться от города путем перехода к натуральному хозяйству. К концу 1923 г. сведения об этом поступали со всей территории страны, что представляло собой уже политическую опасность [4, с. 242]. Таким образом, первая попытка перекачивания средств из деревни в промышленность путем ценового регулирования «окончилась экономическим кризисом с политическими последствиями» [5, с. 191].
Кризис сбыта 1923 г. показал общую неготовность государственного аппарата к работе в новых условиях и неспособность регулирующих органов проводить взвешенную ценовую политику. Пришло понимание рукотворности проблемы [6, с. 4]. В качестве причин кризиса назывались «.. .безалаберность построения торговой сети с общехозяйственной точки зрения, неувязанность отдельных торговых систем (кооперативной, синдикатской и трестовской)» [7, с. 68]. Свои промахи был вынужден признать и Госплан [8, с. 5].
К концу 1923 г. развернулась первая кампания по снижению розничных цен, начался пересмотр калькуляций и прейскурантов, и к январю 1924 г. промышленные цены значительно снизились [4, с. 42]. Однако теперь начался неуправляемый рост сельскохозяйственных цен. Так, с августа 1923 г. по март 1924 г. цены на рожь и пшеницу выросли более чем в два раза [9, с. 43]. Столь резкое повышение цен также не являлось нормальным.
Понимание этого привело к существенному усилению полномочий Комиссии по внутренней торговле. Постановлением СТО «О порядке установления предельных цен на товары» от 22 февраля 1924 г. Комиссии предоставлялось право регулировать все цены на товары, обращающиеся на внутреннем рынке Союза ССР во всех стадиях их торгового обращения, устанавливать предельные цены для оптовой, оптово-розничной и розничной продажи и покупки товаров.
Деятельность Комиссии позволила осуществить мероприятия по принудительному снижению цен на товары первой необходимости. Предприятия убрали из цен и прежние страховые наценки . Однако активное административное вмешательство в процесс ценообразования породило прецедент для ограничения рыночных отношений вообще. Государство путем административного регулирования цен теперь все более пыталось подменить своими установлениями обычные рыночные инструменты.
Усиление государственного вмешательства произошло в марте 1924 г., когда на базе Комиссии по внутренней торговле был образован Народный комиссариат внутренней торговли СССР, унаследовавший все права и обязанности прежней структуры.
Но весной 1924 г. его вмешательство еще не потребовалось. В апреле - мае наметилось сближение оптовых и розничных цен промышленности и сельского хозяйства [4, с. 249]. Это дало повод для надежд на «стабилизацию всего народнохозяйственного организма» [10, с. 42]. Однако ухудшение видов на урожай вследствие засухи привело к началу нового роста цен на хлеб. В ряде районов в конце лета цены были почти на 100% выше аналогичных цен прошлого года [6, с. 42]. Рост цен характеризовался как «грозный» [11, с. 3]. Здесь требовались срочные, но гибкие меры для выхода из нового кризиса.
Однако в ситуацию на внутреннем рынке вмешался внешний фактор. Мировой урожай зерновых в 1924 г. оказался низким, возникла исключительно благоприятная ситуация для вывоза хлеба [12, с. 79]. В итоге СТО принял решение об установлении так называемых «лимитов» или предельных цен [13, с. 117]. Иными словами, регулирование цен было произведено исключительно административными мерами, которые казались панацеей от всех бед. Но грубое вторжение в сферу ценообразования, да еще в разгар хлебозаготовок, имело самые негативные последствия.
При низких государственных заготовительных ценах частным заготовителям достаточно было предложить лишь на несколько копеек большую цену, чтобы хлеб пошел минуя государственных заготовителей [14, с. 18]. Осенние месяцы для государственных заготовок зерновых культур оказались упущены. Ошибка заключалась в том, что при установлении осенних закупочных цен в расчет были взяты только мировые цены, но не была учтена конъюнктура внутреннего рынка, где сказалось влияние сильной засухи. В октябре 1924 г. ВЦИК поставил перед Наркомвнуторгом задачу сближения розничных и оптовых цен, создания их максимальной устойчивости . Однако в сложившихся условиях задача была уже невыполнима, пришло признание ошибок ценовой политики [15, с. 67].
Завышенная оценка урожая, неоправданные экспортные устремления, отсутствие возможности маневра на хлебном рынке и низкие заготовительные цены вызвали паралич деятельности государственных заготовителей. Введение системы лимитных цен крайне затруднило возможности снабжения страны, и от нее вскоре пришлось отказаться [16, с. 106]. В новый год государство вступило без запасов и было вынуждено весной закупать хлеб по тройной цене, не считаясь с расходами [15, с. 68].
Таким образом, государство на хлебном рынке стало совершать одну и ту же ошибку. Осенью, в период и без того низких рыночных цен, закупочные цены устанавливались нереально низко, и крестьяне прекращали торговать с государством. И каждую весну, из-за отсутствия резервов, государство закупало хлеб на рынке по ценам, в разы превышавшим осенние [17, с. 112]. Предсказуемое поведение государства позволяло зажиточным крестьянам скупать хлеб осенью и ждать весеннего подорожания. Инертность управленческих структур, неслаженность их действий, недостаток средств и, главное, отсутствие резервов не позволяли государству выработать эффективные приемы борьбы с этим, в общем-то абсолютно рыночным явлением. Перекосы в планировании, грубые экономические ошибки и просчеты в ценообразовании вносили все больше хаоса в хозяйственную жизнь государства.
В начале 1925 г. обнаружилась еще одна проблема - все более увеличивающийся дисбаланс внутри сельскохозяйственного производства. Он выражался в неуклонном сокращении доли продукции от зерновых культур и систематическом нарастании объемов продукции технических растений и животноводства [18, с. 75]. Здесь уже сказались последствия установленных ранее более высоких цен на технические культуры. Только в Белоруссии прирост площадей технических культур в 1925 г. составил 140-150%. Таким образом, государственная ценовая политика привела к опасному для продовольственного обеспечения страны перекосу в развитии сельского хозяйства. ценовая политика крестьянское хозяйство
Углублению дисбаланса хозяйственного развития способствовали решения III Съезда Советов, обязавшего правительство найти средства на провозглашенную индустриализацию. В конце июля 1925 г. Наркомторг получил право управления ценами на всем хлебном рынке страны. Ему предоставлялось право отказываться от рыночных механизмов регулирования и директивным способом устанавливать в хлебопроизводящих районах государственные закупочные цены2. Регулирование хлебных цен полностью переместилось в плоскость администрирования, что говорит о начале сворачивания нэпа. Следует согласиться с тем, что «...этим было положено начало командно-административной системы управления экономикой» [19, с. 113-114].