Рязанский государственный университет имени С. А. Есенина
Ценность детства в педагогическом наследии В. А. Сухомлинского: культурологический подход (к 50-летию со дня смерти педагога)
Е. Н. Суворкина
В статье рассматриваются отдельные педагогические идеи В. А. Сухомлинского в рамках культурологического подхода, подразумевающего позиционирование образования как культурного процесса, что соответствует современным задачам и проблемам науки и просвещения. Его мысли имеют большое значение в развитии базовых ценностей социализирующего стиля воспитания на пути к помогающему (согласно концепции Л. де Моса), венцом которого явилось признание детства как ценности, закрепление прав ребёнка в Конвенции о правах ребёнка. В. А. Сухомлинский руководствовался принципами гуманизма и человеколюбия, ценности каждого ребёнка, хотя и опирался именно на коллективистские формы и методы работы. Проанализировано понимание великим педагогом феномена детства, его количественных и качественных характеристик, роли ответственности и её отсутствия в формировании субститути эрзац-отношений, а также семиотического компонента в процессе взаимоотношения «учитель - ученик». В. А. Сухомлинский обучал детей основам невербального общения через семантику цвета. Он подчёркивал, что оперирование знаково-символьной системой всегда двунаправленно, педагог обязан получить и раскодировать ответный импульс от детей. Продуктивность последнего обуславливает эффективность процесса обучения и усвоения материала, а также определяет уровень доверия между учителем и учениками.
Ключевые слова: В. А. Сухомлинский, детство, ребёнок, ответственность, семиотика цвета, школьный коллектив, детский коллектив.
Elena N. Suvorkina
Ryazan State University named after S. A. Esenin, The Ministry of Education and Science of the Russian Federation, Ryazan, Ryazan region, Russian Federation
THE VALUE OF CHILDHOOD IN V. A. SUKHOMLINSKY'S PEDAGOGICAL HERITAGE: A CULTURAL APPROACH (TO THE 50TH ANNIVERSARY OF THE TEACHER'S DEATH)
The article considers certain pedagogical ideas of V. A. Sukhomlinsky within the framework of the cultural approach, which implies the positioning of education as a cultural process, which corresponds to modern tasks and problems of science and education. His thoughts were of great importance in the development of the basic values of the socializing function of parenting style on the way to help (according to the concept of Lloyd deMause), the crown of which was the recognition of childhood as values, rights of the child Convention of the rights of the child. V. A. Sukhomlinsky was guided by the principles of humanism and humanity, values each child, although it was based on collectivist forms and methods of work. The author analyzes the great teacher's understanding of the phenomenon of childhood, its quantitative and qualitative characteristics, the role of responsibility and its absence in the formation of substitute and ersatz relationships, as well as the semiotic component in the process of the “teacher - pupil” relationship. V. A. Sukhomlinsky taught children the basics of nonverbal communication through the semantics of color. He emphasized that the operation of the sign-symbol system is always bi-directional, and the teacher must receive and decode the response from children. The productivity of the latter determines the effectiveness of the learning process and assimilation of the material, as well as determines the level of trust between the teacher and pupils.
Keywords: V. A. Sukhomlinsky, childhood, child, responsibility, semiotics of color, school team, children's team.
Идеи В. А. Сухомлинского представляют ценность не только для педагогики, но и для других наук, в том числе культурологии.
Это свидетельствует об универсальности концепции советского педагога. Такая многоаспектная значимость обусловлена тем, что свою работу (теоретический и практический компоненты) он выстраивал в соответствии с общечеловеческими ценностями - любовь и уважение к ребёнку, принятие его как личности. Сегодня данный подход не рассматривается как инновационный, но для своего времени он имел большое значение.
Особенно это показательно, если обратиться к концепции Л. де Моса (Ллойда Демоза), который доказал, что в общей истории человечества взаимоотношения ребёнка и взрослого претерпели несколько стадий развития, в соответствии с которыми следует выделять шесть стилей воспитания: стиль детоубийства (Античность,IV век н.э.), оставляющий (IV-XIII века), амбивалентный (XIV-XVII века), навязывающий (XVIII век), социализирующий (XIX - середина XX века), помогающий (с середины XX века) стили [3, с. 84-86]. В одной из статей нами была определена верхняя граница существования шестого, помогающего, стиля, ставшая одновременно и нижней для нового, седьмого, стиля поклонения ребёнку, нашедшего выражение в парадигме детоцентризма, официальной закреплённой 20 ноября 1989 года (день принятия Конвенции о правах ребёнка Генеральной Ассамблеей ООН) [11, с. 79]. Психосоциокультурная теория Л. де Моса - выражение линейного, эволюционного развития, которое заключается в «постепенном сближении ребёнка и родителя» [3, с. 83]. Стараниями многих философов, богословов, правоведов, социологов и других совершается переворот сознания, а соответственно, и движение по этой прямой - от стиля к стилю, к осознанию самого детства как ценности. Ярчайшей фигурой на переходе от социализирующего стиля к помогающему является педагог Василий Александрович Сухомлинский.
Педагогическая деятельность В. А. Сухомлинского (1918-1970) начитается с середины ХХ века - в 1948 году он становится директором Павлышской средней школы, что совпадает с началом периода существования помогающего стиля. Но его позиция во многом основывалась на идее тренировки воли, выступающей первичным условием успешной социализации, что соответствует концепции социализирующего стиля. В работе «Методика воспитания коллектива» он подчёркивал, что социализация в педагогическом контексте не рассматривается и не изучается, хотя данный процесс служит базой и условием успешного осуществления воспитательной функции коллективом [13, с. 40].
В. А. Сухомлинский, как можно видеть, большое значение в этом вопросе придавал коллективу. В указанной работе он обозначил основные принципы воспитания школьного сообщества: гражданственность, творчество, самодеятельность, ответственность, идеологическая направленность и пр. [см.: 13, с. 5-9]. Некоторые из них ввиду смены внутриполитического курса утратили своё значение, но общая идея сохраняет актуальность, остаётся востребованной. Данный факт следует подчеркнуть особо: несмотря на то, что сегодня индивидуальный подход к обучению приобретает всё больше сторонников, классно-урочная система, введённая Я. А. Коменским, продолжает существовать и активно развиваться.
Хотя В. А. Сухомлинский отводил особую роль коллективу, отдельный ребёнок не терялся в нём, а был самостоятельной личностью со своим особым миропониманием. Он следовал принципам гуманизма, человеколюбия. Именно поэтому силой, которая объединяет коллектив, он считал заботу человека о другом человеке, ответственность [13, с. 10].
Слово «ответственность» выделено не случайно. Данная категория является одной из базовых в разработанной нами концепции о двух формах замещения в субкультуре детства: субститут - полный заменитель, эрзац - неполный заменитель. Нами доказано, что избегание ответственности выступает одним из основных условий формирования эрзац-отношений, а также эрзац-мира [12, с. 53]. Под конструированием эрзац-отношений следует понимать установление отношений с эрзац-объектами или эрзац-субъектами [12, с. 26].
Философы неоднократно анализировали феномен ответственности. Так, В. Вин- дельбанд считал самоответственность совести человека высшей формой ответственности [2, с. 192]. А Э. Фромм видел двумя человеческими качествами, ведущими к молодёжному радикализму, сознательный отказ от ответственности и труда [14, с. 510].
В. А. Сухомлинский последние два условия Э. Фромма объединил в один педагогический принцип - «суровая дисциплина и ответственность личности за свой труд, поведение» [13, с. 9]. Педагог считал необходимым научить человека отвечать за свои поступки, за любую форму выражения труда. Интересно, что он видел достижимым развитие ответственности через труд, что доказывал на практике. В частности, В. А. Сухомлинский приводит на страницах «Методики воспитания коллектива» следующий пример: два ученика старшей школы потеряли интерес к учёбе, тогда как их родители - передовики производства. Было принято решение считать условно единым труд взрослого и его ребёнка, что напрямую отражалось на производственных показателях. В. А. Сухомлинский заверяет: подобный подход имел положительные результаты, так как ребята поняли, что учёба - это один из видов труда, который возможен, если старшее поколение работает [см.: 13, с. 19-20]. В определённой степени в данном случае следует говорить о взаимной ответственности.
В. А. Сухомлинский придавал большое значение воспитанию уважительного отношения к старшим, понимания, что молодое поколение ответственно не только за себя, но и за предков и потомков. В этом, в частности, находит выражение концепция преемственности поколений. На основе большого количества примеров, взятых из обыденной жизни, он показывает, что человеческие качества нельзя демонстрировать дозировано - только некоторое количество часов казаться участливым, добрым, порядочным в определённом месте (школа, театр, кружок и т.д.), следует стараться быть человеком на протяжении всей жизни. Так, он пишет, что недопустимо мамам и бабушкам ребёнка-тимуровца мыть его обувь, чистить одежду [13, с. 111]. При этом неприемлема так называемая формальная помощь, которая оказывается неискренне, без эмпатии, ради выполнения нормативов: В. А. Сухомлинский приводит пример подобной помощи старой беззубой бабушке, которой дети принесли грецкие орехи в скорлупе (беседа «Грецкие орехи для бабушки») [13, с. 43]. Но вместе с тем можно не согласиться с мнением педагога по другому примеру: ребятами в отсутствие хозяина - старого дедушки - была выкопана на его участке засохшая вишня, которую посадил сын, убитый в годы Великой Отечественной войны; на её месте было посажено другое, молодое, дерево [13, с. 12]. С одной стороны, решение - правильное, поскольку дети хотели порадовать цветущим деревом пожилого человека, но с другой - в корне неверное, поскольку именно с той вишней связаны его самые светлые воспоминания. На неё он спроецировал всю свою любовь и заботу. Новое же дерево для него не будет нести какую-то смысловую нагрузку, оно будет неотличимым от сотни других таких же вишен. Более того, не исключено, что человек обидится на детей, которые, без его ведома, выкорчевали самое дорогое и последнее, что осталось в жизни, то есть повели себя безответственно.
Думается, что тимуровское движение, стремление помочь, не афишируя своё участие, не всегда было благом, поскольку ряд действий требует согласования с тем человеком, на которого они направлены. Возможно, что дедушка не разрешил бы срубить дерево - пусть и сухое, но оно напоминание о ребёнке. К сожалению, как можно видеть, обнаруживается противоречие: первоочерёдность ответственности за свои поступки, готовность за них отвечать и при этом её избегание под эгидой добродетельного движения, при котором деяния не афишируются, а люди, их совершившие, не раскрываются.
Анализ трудов педагога показывает, что при всей любви и уважении к детям он резко отрицательно относился к тенденции возведения в культ ребёнка. Данную идею он пытался донести до родителей, стремился показать возможные негативные последствия (например, рассказ об Андрейке [13, с. 112]). Ему претило любование родителями своим чадом.
Само детство В. А. Сухомлинский определяет с чисто педагогической позиции: это «период глубочайшего влияния слова воспитателя, его личного примера на духовный мир будущего гражданина и труженика, мыслителя и семьянина» [13, с. 11]. Кроме того, очевидно, что он негативно воспринимал и другую тенденцию - удлинение детства [13, с. 21]. Не исключено, что В. А. Сухомлинский не согласился бы с положениями Конвенции о правах ребёнка, а также современной Конституции, в которых определяется, что ребёнок - это человеческое существо в возрасте до 18 лет. В его время, когда действовала Конституция СССР 1936 года, верхняя возрастная граница устанавливалась также - 18 лет, но в ней не было отдельных статей, посвящённых материнству и детству (в документе 1993 года это статьи 38 и 60 второй главы [4]). В Конституции 1936 года граница упомянута в 135 статье 11 главы о выборах депутатов [5].
В. А. Сухомлинского расстраивало то, что 15-летний подросток всё ещё считается ребёнком, тогда как в период Революции, Гражданской войны, как он особо подчёркивал, в этом возрасте активно боролись с царизмом [13, с. 21]. Действительно, существуют многочисленные документальные подтверждения данному факту. В Первую мировую войну, согласно архивным материалам, в действующую армию убегали дети 15, 12 лет и даже 8-летние.
В. А. Сухомлинский несколько консервативно относился к тенденции удлинения детства, которая вместе с тем имеет место и является неотъемлемым элементом эволюционного процесса развития общества. Данной концепции придерживаются, в частности, А. И. Кравченко [см.: 6], Л. Ф. Обухова [см.: 7], П. П. Блонский, Д. Б. Элько- нин [см.: 15] и другие. При этом следует говорить о количественной и качественной характеристиках периода детства, отражающих эволюционные процессы. Если в первом случае это продолжительность детства, то во втором - само содержание феномена, его сущностное наполнение. Так, П. П. Блонский хорошо видел и понимал неизбежность данного процесса, его необратимость. Следует отметить, что психолог сформулировал свои идеи уже в 1930-х годах. В работе «Педология» (1934) он писал: «Иметь короткое детство, значит иметь мало времени для развития, а иметь при этом ещё медленные темпы развития, значит развиваться медленно и недолгое время ... Современный человек при благоприятных социальных условия развивается дольше и быстрее человека прежних исторических эпох» [1, с. 325-326].
Сегодня, когда мы празднуем 100-летие со дня рождения В. А. Сухомлинского (2018) и отмечаем 50-летие со дня его смерти (2020), в российском обществе на фоне активной дискуссии по поводу увеличения пенсионного возраста звучат предложения о параллельном увеличении периода детства - поднятии верхней возрастной границы.