С точки зрения теории организаций доктрина Блэра представляет собой отход от закрытых систем к более открытым системам [Ansell et al., 1999]. Вестфальский суверенитет представляет собой классическую закрытую схему, в которой государство имеет эксклюзивную юрисдикцию на своей территории, монополию на насилие и претендует на невмешательство внешних акторов во внутренние дела. Такая система существует только в том случае, если ее правила признаны всеми участниками системы. Всеобщее признание правил системы ставит ее участников в равное положение, иерархические отношения в системе отсутствуют, режимом отношений между участниками является анархия. Внешние и внутренние дела государства четко поделены. Государства автономны и отделены от внешнего стратегического окружения. Государство полностью контролирует свои ресурсы, его основной задачей является обмен того, чем оно владеет, т. е. своих прав собственности, на то, чего у него нет. В ситуации глобализации трудно определить, кому принадлежат те или иные права собственности. Кроме того, структуры и процессы начинают играть роль, сравнимую с ролью государства или превосходящую ее. Эти структуры и процессы оказывают сравнимое с государственным или большее воздействие на жизнь индивидов. Кроме этого, все чаще индивиды или их группы (фирмы, НГО и проч.) получают возможность эффективно действовать на мировой арене без участия государств. В этом случае эффективная стратегия развития государства - переход к открытой организационной схеме.
В открытой системе признается и учитывается проницаемость границ, их вариативность и многомерность, а также трудности с однозначной идентификацией прав собственности. Подход открытых систем рассматривает организацию как одновременно находящуюся в континууме со своим окружением, так и четко отделенную от него. Континуум с окружением образуется из-за постоянного и необходимого обмена ресурсами, отделение от окружения обусловлено тем, что интеракции внутри организации более часты, чем вне ее. Частота обменов является переменной и зависит от потребностей организации. В некоторых случаях с санкции государства обмены производят негосударственные акторы, что увеличивает эффективность государства как организации и снижает затраты. Границы в открытых государствах являются местом наиболее активного взаимодействия с внешним окружением.
С точки зрения сетевой теории границы определяются не только типом обмена с окружением, но и отношениями с другими организациями и окружением. Если отношения конфликтны, то границы менее проницаемы, если кооперативны - более. Анселл и Вебер видят наибольшую привлекательность открытых систем в том, что они позволяют уйти от жесткого механицизма политического реализма, в соответствии с которым суверенитет есть основа как государства, так и системы межгосударственных отношений [Ansell et al., 1999]. В мире взаимозависимости государства не могут рассматривать себя как автономные единицы без угрозы потери связи с реальностью и утраты необходимой информации. В теории открытых систем суверенитет перестает быть независимой переменной, он контекстуализируется отношениями со стратегическим окружением. Кроме того, идея открытой системы международных отношений позволяет возразить тем, кто говорит об эрозии суверенитета в глобальную эпоху. Суверенитет остается глубинной, системообразующей структурой. В открытой системе наибольшим влиянием пользуются не те, у кого больше силы, а те, кто определяет повестку дня, - так называемые «агенда-сеттеры».
Блэр представил свою доктрину в период отсутствия альтернативы американской гегемонии. События, последовавшие за 11 сентября 2001 года, изменили представления политиков о существующем миропорядке. В концепциях мировой политики, появившихся после 11 сентября, свое отражение нашел факт усиления поляризации мировой системы, усиления конкурентных тенденций и ослабления кооперативных. Все эти концепции подразумевают усиление государственного суверенитета (в случае ЕС - надгосударственного), отход от ценностного подхода и модели международного либерального суверенитета. Так, в США в 2002 году была введена в действие построенная на принципе односторонних действий стратегия национальной безопасности, так называемая доктрина Буша, или доктрина превентивной войны, в которой классический вестфальский суверенитет был расширен. Предложение под обобщающим названием «мультиполярного мира», в котором также прослеживается тенденция к государственно-центристскому, прагматическому подходу, было высказано президентом РФ Владимиром Путиным в 2007 году во время конференции в Мюнхене и нашло свое отражение в Концепции внешней политики РФ, утвержденной президентом Дмитрием Медведевым 12 июля 2008 года. Опыт ЕС в Косово, а также война против террора заставили европейцев в ускоренном порядке разработать и 12 декабря 2003 года принять Европейскую стратегию безопасности. Одним из ее разработчиков стал Роберт Купер, гуру по внешней политике премьер-министра Блэра [Dunne, 2005], позднее советник Х. Соланы. И несмотря на то, что в европейской стратегии была закреплена общность ценностей как фундамент для построения «тонкой» общеевропейской идентичности, так же, как и принципы «пула суверенитетов», взамозависимости и субсидиарности, сам факт ее появления говорит о стремлении европейцев иметь большую независимость во внешней политике от своих американских партнеров, потому что, как сказал министр иностранных дел Франции Доминик де Вилльпен, стабильность будет достигнута путем развития нескольких региональных полюсов принятия внешнеполитических решений [Menon, 2004, p. 638].
После Холодной войны с двумя понятными полюсами комплексность мировой политики резко возросла. Концепция Блэра - это обоснование проглобализационных устремлений государств, получивших наибольшую выгоду от процесса глобализации. Она отвечает национальным интересам Великобритании. Но, несмотря на это и другие недостатки, концепция «международного сообщества» и модель либерального международного сообщества в большей степени учитывают интересы граждан, чем государственноцентристская модель классического вестфальского суверенитета, хотя и в не в той степени, чтобы это соответствовало требованиям реальности, по мнению представителей британской школы космополитизма Мэри Кэлдор и Дэвида Хэлда. Анализируя международное вмешательство в войну в Боснии-Герцеговине и попытки разрешения конфликта в Косово, М. Кэлдор критикует страны-члены НАТО за их неспособность осознать социальную структуру и отличия современных войн от классических межгосударственных войн периода модерности. Это отличие, по ее убеждению, заключается в том, что сегодня не государства воюют за ресурсы или территории, а этносы на базе эксклюзивного национализма в недееспособных или слабых государствах [Kaldor, 2001]. В ситуации коррозии легитимности в мультиэтнических государствах начинается война идентичностей, направленная на подавление ценностей цивилизованности и мультикультурализма. Эксклюзивистская, партикуляристская политика воюющих имеет своей целью создание гомогенных в этническом отношении территорий. Для этого используются такие методы, как этнические чистки, насилие, запугивание населения, создание атмосферы страха. М. Кэлдор считает, что вместо того, чтобы пытаться вести переговоры с воюющими группировками, в такой ситуации необходимо пытаться восстановить инклюзивные демократические ценности и легитимные структуры. Неверная стратегия разрешения таких конфликтов, по убеждению Кэлдор, объясняется тем, что политики мыслят в категориях национального государства и приписывают ему монополию на насилие. Она противопоставляет концепции миротворчества концепцию гуманитарного правопринуждения. Основной целью вмешательства в такие конфликты должно быть не установление перемирия между воюющими, а защита от воюющих мирного населения и восстановление легитимных структур местного самоуправления и гражданского общества как политической и социальной альтернативы национализму. Концепция «мирового сообщества» представляет собой Третий путь между классическим вестфальским суверенитетом и космополитичным суверенитетом.
Другим плюсом «сообщества» является то, что международная структура, имеющая единое этическое основание, является более стабильной. Это подтвердил лидер лейбористов в палате общин и бывший министр иностранных дел Робин Кук, подавший в отставку в знак протеста против политики премьер-министра Блэра в отношении Ирака: «Если мы верим в международное сообщество, основанное на обязательных правилах и институтах, мы не можем просто отставить их в сторону, когда они приносят неудобные для нас плоды» [Cook, 2003]. Кук выступил с резкой критикой решения Блэра применить силу в Ираке без санкции ООН, так как счел невозможным борьбу за ценности либеральной демократии без сохранения либерально-демократических процедур.
Достоинством «сообщества» также является то, что это универсальный принцип организации как внешней политики, так и внутренней. Вызовы современного мира таковы, что они не допускают эффективной политики в рамках четкого различения внутренней и внешней политической сферы, как это было в период модерности [Ruggie, 1986]. Причиняя вред внутреннему сообществу, лидер лишает себя легитимности в глазах внешнего сообщества. Политика одного государства может обернуться издержками для другого.
Модели вестфальского и либерального международного суверенитета до последнего времени сосуществовали в современном мире, при этом западная модель либерального суверенитета доминировала. Но сейчас с увеличением конкуренции двух моделей вопрос о том, какая из них будет доминировать, открыт. «Мировое сообщество» - не привлекательный выбор для новых сил в мировой политике, так как оно предъявляет растущие требования к конфигурации внутренней политики [Barma, Ratner, Weber, 2007]. Будет ли найдена альтернатива «сообществу» или возобладает «мультиполярный мир», покажет время.
Литература
1. Най Дж. Гибкая Сила : Как добиться успеха в мировой политике / Дж. Най. - Москва : Тренд, 2006. - 244 c.
2. Путин В. В. Выступление при представлении ежегодного Послания Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации 8 июля 2000 года, г. Москва - [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.russiatoday.ru/archive/no_14/14_federal_power% 201.htm.
3. Annan K. The Secretary-General Address to the Millenium Summit [Электронный ресурс]. - New York. - 6 September 2000. Режим доступа : http://www.un.org/millennium/webcast/statements/sg.htm.
4. Ansell K. Organizing International Politics: Sovereignty and Open Systems / K. Ansell, S. Weber // International Political Science Review. - 1999. - Vol. 20. - No. 1. - Pp. 73-93.
5. Barma N. A World Without the West / N. Barma, E. Ratner, S. Weber // The National Interest. - 2007. - Juli-Aug. - Pp. 23-30.
6. Beetham D. Human Rights as a Model for Cosmopolitan Democracy / D. Beetham // Re-Imagining Political Community: Studies in Cosmopolitan Democracy / D. Archibugi, D. Held, M. Kцhler (eds.). - Cambridge : Stanford University Press, 1998. - Pp. 61-62.
7. Blair T. Doctrine of the International Community [Электронный ресурс] / T. Blair. - Режим доступа : http://www.number10.gov.uk/Page1297. 05.01.2009.
8. Bull H. The Anarchical Society : A Study of Order in World Politics /
H. Bull. - New York : Columbia University Press, 2002. - 368 p.
9. Cook R. Why I had to leave the Cabinet : This will be a war without support at home or agreement abroad [Электронный ресурс] / R. Cook // The Guardian. - 12.03.2003. - Режим доступа : http://www.guardian.co.uk/politics/2003/mar/18/foreignpolicy.labour1.
10. Crawford J. The Global Democracy Deficit : An Essay on International Law and Its Limits / J. Crawford, S. Marks // Re-Imagining Political Community: Studies in Cosmopolitan Democracy / D. Archibugi, D. Held, M. Kцhler (eds.). - Cambridge : Stanford University Press, 1998. - Pp. 84-85.
11. Dunne T. `Fighting for Values'. Atlanticism, Internationalism and the Blair Doctrine [Электронный ресурс] / T. Dunne. - 2005. - Режим доступа : huss.exeter.ac.uk/politics/research/readingroom/dunneValues.doc.
12. Giddens A. The Third Way. The Renewal of Social Democracy / A. Giddens. - Cambridge : Polity Press, 1998. - 176 p.
13. Held D. Law of States, Law of Peoples : Three Models of Sovereignty / D. Held // Legal Theory. - 2002. - № 8. - P. 1-44.
14. Kaldor M. New&Old Wars : Organozed Violence in a Global Era /
M. Kaldor. - Stanford : Stanford University Press, 2001. - 256 p.
15. Krasner S. D. Sovereignty : Organized Hypocrisy / S. D. Krasner. - Princeton : Princeton University Press, 1999. - 248 p.
16. Menon A. From Crisis to catharsis : ESDP after Iraq / A. Menon // International Affairs. - 2004. - № 80. - Pp. 631-648.
17. Ruggie J. G. Continuity and Transformation in World Polity / J. G. Ruggie // Neorealism and its Critics / Edited by R. O. Keohane. - New York : Columbia University Press, 1986. - Pp. 142-143.
18. Taylor P. The United Nations in the 1990s : Proactive Cosmopolitanism and the Issue of Sovereignty / P. Taylor // Political Studies. - Volume 47. - Issue 3. - 1999. - Pp. 538-565.
Гузикова Мария Олеговна, кандидат исторических наук, доцент кафедры европейских исследований, заведующая кафедрой лингвистики и профессиональной коммуникации на иностранных языках Института социальных и политических наук, Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина (Екатеринбург), mariagu@mail.ru.