93
Ценности против суверенитета: государство в «мировом сообществе»
М.О. Гузикова
Аннотация
международный сообщество либеральный суверенитет
Рассматривается концепция «международного сообщества», предложенная бывшим премьер-министром Великобритании Тони Блэром. Уделяется внимание представленной в этой доктрине трактовке государственного суверенитета. Обосновывается отличие модели вестфальского суверенитета от модели либерального международного суверенитета в контексте нарастания противоречий между двумя моделями.
Ключевые слова: суверенитет; международное сообщество; ценности; открытая система; закрытая система.
Annotation
The article covers the concept of “international community” suggested by former British Prime Minister Tony Blair. The author's attention is focused on the state sovereignty interpretation given in this doctrine. The difference between the Westphalian sovereignty model and the liberal international sovereignty model is substantiated in the context of increasing contradictions between them.
Key words: sovereignty; international community; values; open system; closed system.
После окончания Холодной войны произошел распад блочной системы международных отношений. В мировой политике начался период реконфигурации международной системы в условиях глобализации как политического, экономического, социального и культурного процесса. Первое десятилетие после Холодной войны было периодом «мягкой» гегемонии Соединенных Штатов Америки и появления на международной арене как новых акторов, так и новых угроз. Возросла активность ЕС как актора мировой политики. И хотя ЕС является несомненным союзником США, составляя с ними демократическую коалицию государств, его возросшая самостоятельность препятствует монолитности коалиции. С расширением ЕС и внутри него самого произошел раскол на «старую» и «новую» Европу, что не всегда способствует эффективности европейской внешней политики. «Западным» проектом под руководством США было распространение либерально-рыночной демократии как государственного устройства в постколониальном мире и в странах, образовавшихся после распада СССР. В ходе реализации этого проекта его основы были поставлены под сомнение резистентностью к нему некоторых государств, весьма успешных в экономическом плане. Резко возросла роль авторитарных игроков, таких как Россия и Китай. К основным угрозам и вызовам, с которыми столкнулась международная система после Холодной войны, относятся воинствующий национализм, ставший причиной войны на Балканах и многих конфликтов и гуманитарных кризисов в постколониальных государствах, терроризм, распространение ОМУ, а также изменения климата, рост бедности и болезней.
Как было отмечено и основными акторами мировой политики, и ее наблюдателями, при решении перечисленных задач стал очевиден ряд недостатков современной мировой системы, которые отрицательно сказались на ее эффективности. Это показали действия США и НАТО как во время войны в бывшей Югославии, так и в ходе второй иракской войны без получения мандата ООН. Так, появилась и была осознана необходимость реформы ООН как актора мировой политики с уникальной легитимностью. В период с 1999 года по настоящее время было предложено несколько альтернативных концепций развития международной системы, из которых в настоящей статье рассматривается концепция «мирового сообщества», изложенная британским премьер-министром Тони Блэром в 1999 году. В этой доктрине нас интересует трактовка роли государства как актора международных отношений, и в частности, понимание государственного суверенитета.
Речь Блэра под названием «Доктрина международного сообщества» [Blaire, 2009] была произнесена 12 апреля в Чикаго и была, прежде всего, реакцией на события в Косово и оправданием действий НАТО. Блэр назвал операцию в Косово «справедливой войной, основанной не на территориальных притязаниях, а на ценностях», закономерной реакцией Запада на этнические чистки, массовые изнасилования и убийства [Blaire, 2009]. Блэр рассматривает события в Косово без отрыва от контекста международной системы - глобализации и мировой взаимозависимости. Существование в такой системе заставляет государства отказаться от концепции изоляционизма, так как конфликты в других странах, в том числе нарушения прав человека, ставят под угрозу безопасность всех. Экономическая форма изоляционизма - протекционизм - в условиях глобализации станет самым быстрым путем к бедности. Основной концепцией стран-членов сообщества должен стать интернационализм.
Интернационализм Блэра имеет эмпирический и нормативный компонент. Под «международным сообществом» Блэр понимает признание факта взаимозависимости и необходимости международной кооперации, так как «национальные интересы страны в значительной мере зависят от международного сотрудничества» [Blaire, 2009]. Основная роль в мировом сообществе отводится реформированным международным организациям, в первую очередь ООН, устанавливающим правила игры, которым участники системы следуют, даже если это идет вразрез с их национальными интересами. Принципами обновления международных организаций являются прозрачность институтов стран-участниц, их соответствие единым международным стандартам. В случае выполнения этих условий странам-участницам будет предоставлен доступ к финансовым ресурсам международных организаций. Под странами-участницами сообщества Блэр имеет в виду, прежде всего, европейские страны и США, а также Россию при условии выполнения ею некоторых условий. В этом смысле консолидирующая роль Великобритании как страны, имеющей особые отношения с США и с ЕС, представляется Блэру наиболее выгодной, так как, по его представлению, никакая другая страна не способна так же благотворно, как Британия, повлиять на трансатлантические отношения.
Стратегическое видение места и роли Британии в мире было центральным для проекта новых лейбористов. По убеждению Блэра, после долгого периода относительного экономического спада и малозаметной роли в международных отношениях настало время «национального обновления» [Blaire, 2009]. Британия вновь может быть глобальным игроком с моральными целями. Концепция международного сообщества соотносится с идеями так называемого Третьего Пути, основой идеологии новых лейбористов, попытками центристских и левоцентристских партий реформировать государственное управление, и прежде всего экономику, в духе глобализации. В ситуации глобального мира все сталкиваются с одними и теми же проблемами, включая вопрос о роли государства в эре, в которой, по словам Блэра, мы поняли, что «много правительства» не работает, но «совсем без правительства» работает еще меньше [Blaire, 2009]. Одним из наиболее известных разработчиков идеи Третьего пути является британский социолог Энтони Гидденс.
По Э. Гидденсу, главными элементами глобализации являются государство, экономика и гражданское общество. Для того чтобы развитие глобализации было стабильным, ни один из элементов не должен доминировать. Так, слишком сильное государство подавляет свободу мысли и предпринимательскую инициативу; а слишком слабое не в состоянии контролировать общество. Анализируя изменения, которые происходят с этим институтом, Гидденс говорит о том, что государственный суверенитет размывается как в пользу наднациональных систем, так и в пользу гражданского сетевого сообщества. Но государство компенсирует частичную потерю суверенитета в одних областях за счет усиления контроля в других. Он считает национальное государство основным актором международной системы, но связывает сохранение его влияния с готовностью к диалогу и большей открытости, к созданию космополитичной нации. Гидденс убежден, что глобализация - неотвратимый процесс, но его результаты альтернативны и зависят от того, каким именно образом будет идти развитие трех основных составляющих: государства, экономики и гражданского общества. Национальное государство в эпоху глобализации остается основной рамкой индивидуальной самоидентификации его граждан, но для сохранения своих позиций должно более оперативно реагировать на изменения, происходящие при развитии глобальных процессов, и открываться миру.
По поводу реформирования государственного управления Блэр говорит следующее: «Мы реформируем, вновь изобретаем само Управление. Мы пересматриваем весь управленческий аппарат. <...> Изменяется само основание того, каким образом предоставляются государственные услуги <...> Мы передаем власть локальным органам управления, так как считаем, что власть должна быть максимальным образом приближена к людям, которых она затрагивает» [Blaire, 2009]. По мнению Блэра, ЕС идет по Третьему Пути, и необходимо сделать все возможное для того, чтобы Европа не превратилась в закрытую крепость, а стала движущей силой, способствующей открытости, свободной торговле, снятию барьеров и кооперации. США же, как страна с мировой ответственностью, должны полностью отказаться от доктрины изоляционизма, быть открытыми миру, учиться у него и учить его с целью построения мира и процветания во всем мире.
Страны-члены сообщества руководствуются своими национальными интересами и защитой своих ценностей: «В конечном итоге ценности и интересы пересекаются. Если мы можем установить и распространить нашу ценность свободы, верховенство права, права человека и открытое общество, то это тоже в наших национальных интересах» [Blaire, 2009]. В идее «международного сообщества» подчеркивается момент кооперации между членами сообщества в противоположность конфликтности, характерной для понимания мировой системы как гоббсовской «войны всех против всех» представителями политического реализма. Но «международное сообщество» не отвечает и представлениям последователей кантианского «Вечного мира», для этого государство в нем играет слишком важную роль. «Мировое сообщество» Блэра продолжает линию английской школы международных отношений, в частности идеи Хедли Булла о «мировом обществе». Так, Булл говорит о том, что, несмотря на иллюзию укрепления международного общества благодаря расширению международного права и увеличению числа международных организаций, консенсус между государствами по поводу общих интересов и ценностей уменьшается [Bull, 2002, p. 248]. Международное сообщество Булла основывается на общих институтах и правилах, которыми руководствуются независимые суверенные государства. Блэр добавляет к правилам и институтам ценности.
Ценностное, моральное основание создания коалиции является политической инновацией со времен Вестфальского мира. Вестфальский суверенитет не был абсолютным, так как были государства с большим и меньшим суверенитетом, великие державы влияли на принятие решений в малых странах. В Вестфальской системе международных отношений основным фактором была власть. Ни одна великая держава до начала второй мировой войны не пыталась навязать другой свой образ политической системы как наиболее моральный. После второй мировой войны, после которой гитлеровский режим был не только повержен, но и заклеймен как антигуманный, две великие державы стали «форматировать» мир вокруг них под свой идеологический формат.
Важно заметить, что моральные основания в трактовке Блэра не исключают традиционной политики силы. Но к политике силы добавляется гибкая сила - сила убеждения и моральной правоты [Най, 2006]. Если же ценности сообщества нарушаются, у сообщества появляется право нарушить основной принцип вестфальского суверенитета - невмешательство во внутренние дела [Krasner, 1999]. Вмешательство возможно в случаях серьезных нарушений прав человека, геноцида, распада государства, такие режимы теряют легитимность. Интервенционизм является ключевым моментом доктрины Блэра. Он призывает к отказу от вестфальского суверенитета, закрепленного в статье 2 Устава ООН. Интервенционизм предполагает силовое вмешательство во внутренние дела суверенного государства с объявленными целями: предотвращение или прекращение геноцида части населения страны, массовых нарушений прав человека, других гуманитарных катастроф и последующее поддержание стабильности, мира, способствование установлению демократии в таких районах.
В своей речи Блэр подверг критике ООН за низкую эффективность ее работы в период Холодной войны и в последующие годы и призвал к ее реформированию. В сентябре 1999 года Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан в докладе на Генеральной ассамблее и в своем докладе к «Саммиту тысячелетия» призвал к выработке более эффективной политики международного сообщества в проведении гуманитарных интервенций. Говоря о гуманитарных катастрофах, с которыми сталкиваются люди на всех континентах, он сказал, что они не могут считаться внутренним делом того или иного государства: «Люди знают, что ни одна страна, ни одно правительство в отдельности не способно ответить на эти вызовы. Границы не должны задерживать изменения» [Annan, 2000].
ООН неукоснительно придерживалась принципа невмешательства на протяжении Холодной войны. После Холодной войны путем резолюций, важнейшей из которых была резолюция 688 в апреле 1991 года о вторжении в Ирак, норма гуманитарной интервенции начала утверждаться. После войны в Косово были предприняты шаги по углублению понимания нормы гуманитарной интервенции, в связи с чем появился термин «гуманитарной войны». Так были определены новые подходы к решению проблемы гуманитарного вмешательства, которые увязали государственный суверенитет и ответственность государства перед своими гражданами, обязательство поддерживать «определенные стандарты цивилизованного поведения» [Taylor, 1999]. Не все государства-члены ООН поддерживают расширение нормы гуманитарной интервенции. Так, Президент РФ В. Путин в своем первом Послании Федеральному Собранию 8 июля 2000 года подчеркнул, что под видом «гуманитарной интервенции» зачастую скрываются «попытки ущемления суверенных прав государств» [Путин, 2000].
Именно интервенционизм стал причиной критики доктрины «международного сообщества», которая стала особенно острой после того, как Великобритания поддержала США во второй иракской войне. По сути, вступление Великобритании в иракскую войну на стороне США стало крахом концепции мирового сообщества, так как Блэр пожертвовал вторым основным столпом своей доктрины - интернационализмом. Он счел невозможным выступить в роли мостика между двумя основными участниками сообщества - ЕС, расколовшийся на «старую» и «новую» Европу, и США с усиливающимися тенденциями унилатерализма. Так идея «сообщества» была лишена инклюзивности и не адресовалась больше «сердцам и умам» мировой политики.
В целом четыре главных признака мирового сообщества: главенствующая роль государства, интернационализм, интервенционизм и ценностная ориентация, - характеризуют предлагаемую Блэром модель международных отношений как режим либерального международного суверенитета [Held, 2002]. Либеральный международный суверенитет - это такая модель политического управления и международной правовой регуляции, при которой государство сохраняет главную роль как провайдер безопасности и благополучия своих граждан. Этот режим не противопоставляет международное и национальное право, но подразумевает множественность пересекающихся юрисдикций и институтов. Либеральный международный суверенитет подразумевает создание межгосударственных структур - международных организаций с функцией правопринуждения, которые создают и контролируют выполнение общих норм и стандартов, установленных государствами-членами. В этой системе обращение к силе как средству политики возможно только в случае серьезных нарушений прав человека, тирании или дезинтеграции государств [Held, 2002]. Данная модель, в которой признается, что «обращение государства со своими гражданами больше не может считаться внутренним делом того или иного правительства» [Beetham, 1998, p. 61-62], отходит от классической вестфальской концепции суверенитета. Легитимность правительства ставится в зависимость от того, насколько оно соблюдает права человека и либеральные демократические стандарты [Crawford, Marks, 1998]. Модель, предлагаемая Блэром, подразумевает и уменьшение значения государственных границ, то есть, по терминологии С. Кразнера, «суверенитета взаимозависимости» [Krasner, 1999, p. 12]. Границы теряют приписываемое им в Вестфальской системе правовое значение и моральную важность. Падает важность территориальности суверенитета. Самым ярким примером реализации модели либерального международного суверенитета стало создание Шенгенской зоны.