Военная служба считалась преимущественно дворянской службой - статская не считалась «благородной», её называли «подьяческой», в ней всегда было много разночинцев, ею принято было гнушаться. Исключение составляла лишь дипломатическая служба, так же считавшаяся «благородной». Предпочтение военной службы статской имело достаточно весомую причину. Табель о рангах создавала военно-бюрократическую машину государственного управления. Власть государства покоилась на двух фигурах: офицере и чиновнике. Хоть и слово «чиновник» происходит от древнерусского «чин» что означает «порядок», положение в обществе чиновников было таковым, что их считали за некую бюрократическую фикцию, ибо слово «чин» подразумевало упорядоченность не реальную, а бумажную, условно-бюрокрастическую. Имелась так же и еще одна сторона жизни чиновника, определявшая его низкий общественный престиж. Запутанность законов и общий дух государственного произвола, ярчайшим образом привели к тому, что русская культура XVIII - начала XIX века практически не создала образов беспристрастного судьи, справедливого администратора и т.д. Русская бюрократия, являясь важным фактором государственной жизни, почти не оставила след в духовной жизни России: она не создала ни своей культуры, ни своей этики, ни даже своей идеологии. Дворянство оставалось служилым сословием, но само понятие службы сделалось довольно противоречивым. В нем можно различить борьбу государственно-уставных и семейственно-корпоративных тенденций. Последние существенно усложняли структуру реальной жизни дворянского сословия XVIII - начала XIX века и расшатывали неподвижность бюрократического мира.
Личный дворянин пользовался рядом сословных прав дворянства: он был освобожден от телесных наказаний, подушного оклада, рекрутской повинности. Однако он не мог участвовать в дворянских собраниях и занимать дворянские выборные должности. Что же касается дворянина вообще не имеющего чина, то он был неким «изгоем», получал лошадей на постоялом дворе последним, а в документах вообще подписывался как «недоросль такой-то». Одновременно с распределением чинов, шло распределение выгод и почестей. Бюрократическое государство создало систему человеческих отношений, которые нам сейчас совершенно непонятны. Право на уважение распределялось по чинам. В реальном быту это, прежде всего, проявлялось формах обращения к особам разных чинов в соответствии с их классом. Место чина в служебной иерархии было связано с получением многих реальных привилегий. По чинам, например, давали лошадей на почтовых станциях. По чинам в XVIII веке слуги носили блюда на званых обедах, и сидевшие на «нижнем» конца стола гости часто лицезрели лишь пустые тарелки. А. В. Романович-Славатинский отмечал в своей работе гипертрофированную роль статуса в системе ценностей дворянина, его алчную страсть к почестям, наградам, отличиям. Положение дворянина в системе иерархии господствующего сословия определялась чином и способом его получения, т. е качеством отношений с властью. §2. Статская служба
Дворянство традиционно олицетворяется с землевладением, но еще в большей степени - со службой государству, особенно в XVIII вв., когда сословная организация Российской империи принимала свою окончательную форму. Представители господствующего класса, занимая ключевые посты в центре и на местах, составляли немногим более 1/5 части чиновничества в империи. Вид службы, самый многочисленный и распространенный во все сферы общественной жизни - гражданская или статская. Чиновники составляли основу всей российской государственной машины, очень сложной, громоздкой, невероятно бюрократизированной. В гражданской службе были свои "специальности", возглавляли их девять министерств. Наиболее престижной считалась служба по министерству иностранных дел, дипломаты в общественном мнении приравнивались к военным. Остальные ведомства были менее почетны, но служить где-то надо, и дворянин выбирал - пойти по министерству юстиции или финансов, по народному просвещению или по министерству внутренних дел и так далее. Необходимо отметить, что во все времена порядочные люди ниже всего считали службу в полиции и жандармерии. Государство поддерживало престиж полицейских, но это имело незначительный успех, и в полицию шли самые "потерявшиеся" дворяне, а чаще выходцы из других сословий, где понятия чести, достоинства были более размытыми, чем в дворянстве. Необходимость полицейских не отрицалась, но общения с ними в частной жизни лучшие представители дворянства избегали. Не имея возможности вновь сделать государственную гражданскую службу строго обязательной для потомственного дворянства, правительство всю первую половину XIX в. искало варианты привлечения в государственный аппарат представителей «первенствующего» сословия. При этом самодержавию постоянно приходилось искать компромисс между желанием максимально привлечь на все ключевые посты представителей дворянства, и стремлением сделать эффективным государственное управление, что было не возможно без высококвалифицированных профессионалов, которых, впрочем, было крайне мало не только среди дворянства, и в стране в целом. Надеясь повысить квалификацию чиновничества, хотя бы через подъем его образовательного уровня, правительство по инициативе М.М. Сперанского в 1809 г. ввело образовательный ценз для получения VIII классного чина и, соответственно, для занятия должностей в коронном управлении, которые предполагали обладание таким классным чином. Несмотря на то, что этот указ постепенно сводился на нет другими нормативными актами, вводившими все новые и новые исключения из этого правила, политика стимулирования получения образования была продолжена.
Данные эпистолярных источников свидетельствуют о том, что по-прежнему значимой сферой общественной жизни определяющей потребности и цели дворянства, оставалась государственная служба. В письмах 33 из 45 авторов от 55 до 90% информации посвящено проблемам военной, гражданской или дипломатической службы и служебной карьеры. Негативное отношение поместного дворянства к гражданской службе создавало постоянный дефицит управленческих кадров. Государство, рассматривая дворянство как опору трона, пыталось мотивировать дворян на занятие должностей в коронном управлении льготами и преимуществами в карьере. Не имея должного в этом успеха, оно вынуждено было постепенно открывать дорогу представителям других сословий в канцелярии коронных учреждений. Конфликты между предводителями дворянства и губернаторами второй половины XIX века свидетельствуют о сохранении неприязни по местного дворянства к чиновничеству.
Заключение
Итак, российское дворянство XVIII в. имело сложную иерархическую структуру и отличалось неоднородностью состава. Было дворянство личное и потомственное, родовое и выслужившееся, столбовое и нетитулованное, разнесенное по разрядам Табели о рангах и не служившее, утопающее в роскоши и близкое по положению к однодворцам. Дворянство было, безусловно, господствующим сословием, наделенным множеством пожалованных прав. Однако сохраняет свою актуальность вопрос об их непосредственной реализации в самодержавном государстве. Юридически подтвержденная принадлежность к «благородной касте» не гарантировала дворянину безбедное существование, в связи с тем, что выгодами господствующего положения воспользовалась, прежде всего, быстро сменяющаяся дворянская олигархия. Принадлежность к дворянству означает, прежде всего, обязательность определенных правил поведения, принципов чести, даже покроя одежды.
Люди последней трети XVII века в России, при всем неизбежном разнообразии натур, отмечены были одной общей чертой - устремленностью к особому индивидуальному пути, специфическому личному поведению. Мировоззрение дворянина первой половины XIX века отличается от представлений аристократии середины XVIII столетия, прежде всего своим отношением к службе. Служба для дворянина являлась уже необязательной. Тем не менее, в сознании большинства она оставалась таковой, оправдывая привилегии данные высшему сословию. В жизни же определяющую роль в карьере служащего играли родственные связи и успешная «политика» за карточным столом.
Корпоративная гордость благородного сословия состояла в приобщении к верховной власти и близости к трону. Свойственную дворянскому мировоззрению врожденную исключительности, дворяне целиком подчиняют монархической идее. Самодовлеющая ценность верноподданнической службы чиновного дворянства и осознание каждым представителем господствующего сословия личной зависимости от монарха являлись препятствием развитию корпоративного единства. Политическая инфантильности дворянства создавала социально-психологическую почву для высокой степени доверия официальной идеологии. Духовная власть самодержавия над личностью дворянина, оставлявшего решение многих социальных вопросов абсолютистскому государству, требовала следования нормативной схеме поведения и мысли.
Несмотря на то, что русская аристократия перенимала европейские гербы, титулы, сословные характеристики, многие историки отмечают, что русское дворянство не обладало признаками европейского этноса, оно было в основном «слугами трона» и не имели представления об «аристократическом сословном достоинстве». В рамках подобной интерпретации, дворянство в России представляло собой, прежде всего служилый класс, тогда как в европейское дворянство имело в своем основании честь и происхождение. Несмотря на это, дворянство все равно предстает перед нами как одна из самых «европейских» явлений в русской истории.
Список источников и литературы:
1. Грибоедов А.С. Горе от ума: Комедия в 4-х действиях в стихах/ А.С. Грибоедов. ─ Л.: Детская литература,1979. ─ 166с.
. Пушкин А. С. Сочинения. В 3-х т. Т. 2.Поэмы; Евгений Онегин; Драматические произведения. - М.: Худож. Лит., 1986. ─ 527 с.
. Литература:
. Александрова Н. В. Война и военная служба в жизни российского дворянина XVIII в. М.: АИРО-ХХ, 2001. 335 - 345 с.
.Анисимов Е. В. Время петровских реформ. Л.: Лениздат, 1989. 490 с.
. Записки и воспоминания русских женщин XVIII - первой половины XIX века. - М.: Современник, 1990. 538 с.
. Кирсанова Р.М. Костюм в Русской художественной культуре XVIII - XX вв., М., 1995. 386 с.
. Лотман Ю. М.. Беседы о русской культуре. Быт и традиции русского дворянства (XVIII - начало XIX века) СПб, 1994. 398 с.
.Марасинова Е. Н. Психология элиты российского дворянства последней трети XVIII века. - М.: РОССПЭН, 1999.301 с.
. Порай-Кошиц И. А. Очерк истории русского дворянства от первой половины IX до конца XVIII века 862-1796. СПб, Тип. В.С. Балашева. 1874. 256 с.
.Романович-Славатинский А. Дворянство в России от начала XVIII века до отмены крепостного права. Киев: Б. и., 1912. 594 с.
.Шокарева А. Дворянская семья: культура общения: русское столичное дворянство первой половины XIX века. - М.: Новое литературное обозрение, 2017. 300 с.
В фундаменте той концепции службы, которая была заложена Петром, имелись некие противоречия: служба из чести, и служба как государственная повинность. По мере усиления независимости дворянства, оно начало тяготиться основными принципами петровской концепции службы: её обязательностью, и возможностью для недворянина стать дворянином по службе и чину. Создавалась некая социокультурная ситуация: дворянство окончательно закрепилось как господствующее сословие. Завоевав эту позицию, дворянство стремилось ослабить свою зависимость от власти, а так же от принципов «регулярности» и чиновой иерархии.
Таким образом, в начале XVII в. военная служба представлялась по преимуществу тяжелой обязанностью для дворян, война была необходимостью для защиты государства от внешних врагов, а власть жестко требовала исполнения военной службы. Дворянское сословие, становясь опорой государства, получало все больше почестей и привилегий, а так же постепенно осознавало себя единым сословием.