Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова
Казанский (Приволжский) федеральный университет
Башкирский государственный университет
Был ли В.И. Григорович в Риме? Комплексный анализ дневниковых записей из архива В.И. Григоровича (Российская государственная библиотека)
Л.Ю. Аристова, П.В. Георгиев, Р.А. Каримова
Москва, 119991, Россия
Казань, 420008, Россия
Уфа, 450076, Россия
Аннотация
В статье обсуждается вопрос о предполагаемой поездке В.И. Григоровича в 1840-1841 гг. за границу, в частности, в Рим. С помощью метода лингвистического анализа делается попытка определить автора анонимных дневниковых записей из архива В.И. Григоровича, хранящегося в Российской государственной библиотеке. Привлекаются также «Тетрадь черновых записей» Григоровича и другие его работы с целью выявить посредством когнитивистики элементы славяноведческого нарратива в работах В.И. Григоровича. Изложена история появления вопроса о предполагаемой поездке В.И. Григоровича в 1840-1841 гг. за границу и приведены различные точки зрения на авторство дневниковых записей, в том числе высказанные учеником Григоровича Н.Н. Буличем и казанским историком А.В. Сергеевым. На основе статей Григоровича и его «Тетради черновых записей» анализируются его исторические и религиозные взгляды, а также отношение к идее панславизма и исторической миссии славянства.
Ключевые слова: В.И. Григорович, казанские слависты, история славяноведения, междисциплинарное исследование, когнитивная лингвистика
Abstract
Was V.I. Grigorovich in Rome? Comprehensive Analysis of V.I. Grigorovich's Notes from the Archives of the Russian State Library
L.Yu. Aristovaa , P.V. Georgievb , RA. Karimovac 3Moscow State University, Moscow, 119991
Russia bKazan Federal University, Kazan, 420008 Russia c'Bashkir State University, Ufa,
The paper deals with the problem of the unknown travel of V.I. Grigorovich abroad and to Rome in 1840-1841. These records contained travel notes, as well as the author's reflections on the fate of ancient Rome and emotional description of their own feelings and thoughts when visiting certain historical places. One of these places, namely Monte Cavo, near Rome, made a special impression on the author. On the basis of these diary entries, F. Uspensky came to the conclusion that in Rome V.I. Grigorovich allegedly descended something like a revelation from above, a moral fracture occurred, opened a certain truth that influenced all his future activities. Using linguistic analysis, an attempt was made to identify the author of anonymous entries from V.I. Grigorovich's archive in the Russian State Library. By means of the cognitive analysis, the elements of Slavic narrative were considered in other works by V.I. Grigorovich. The paper presents different views on the authorship of diary entries, including those expressed by N. Bulich and A. Sergeev. On the basis of V.I. Grigorovich's articles and his “Notebook of Draft Records”, his historical and religious views, as well as his attitude to the idea of pan-Slavism and the historical mission of the Slavs were analyzed.
Keywords: V.I. Grigorovich, Kazan slavists, history of Slavic studies, cognitive linguistics
Одной из малоисследованных сторон отечественного славяноведения является ее интеллектуальная составляющая, включающая ментальные основы миропонимания в трудах российских славяноведов [1, с. 7]. История славяноведения требует изучения риторики источников по истории славистики, осуществления археологии идей славистики, анализа идеологем славяноведения в «массовом» научном и общественном сознании (см. [2, с. 6-7; 3, с. 386-393; 4, с. 26-30]). Этот нарратив истории российского славяноведения представляет собой сложный и «многоязычный» текст [2, с. 6], требующий для своего понимания новых междисциплинарных подходов.
Одним из первых опытов междисциплинарного исследования в области изучения славяноведческого нарратива может послужить настоящая статья, затрагивающая частную проблему биографии одного из основоположников отечественного славяноведения, профессора Казанского, Московского и Новороссийского университетов, В.И. Григоровича (1815-1876) (фото 1).
Фото 1. Портрет В.И. Григоровича. РГБ. Ф. 187: Коллекция изобразительных материалов, № 8 (в оригинальном виде публикуется впервые)
Уже не первое поколение исследователей интересует вопрос, который касается предполагаемой поездки Григоровича в 1840-1841 гг. за границу, в частности в Рим. Дело в том, что после смерти Григоровича в его бумагах Ф.И. Успенским1 были найдены дневниковые записи 1840-1841 гг., повествующие о поездке автора по Германии, Швейцарии и Италии (I) Успенский Федор Иванович (1845-1928) - историк-византинист, славист, археолог. Лично знал В.И. Григоровича. Явился одним из первых его биографов (см. [5, с. 338-339]). В 1889 г. Успенский передал эту рукопись в Румянцевский музей. В настоящее время дневник находится в Отделе рукописей Российской государственной библиотеки в составе фонда В.И. Григоровича..
В этих записях содержались путевые заметки, а также размышления автора о судьбах древнего Рима и эмоциональное описание собственных чувств и мыслей при посещении тех или иных исторических мест. Одно из таких мест, а именно гора Монте-Каво (Monte Cavo), близ Рима, произвела на автора особенное впечатление. На основе этих дневниковых записей Успенский пришел к выводу, что в Риме на Григоровича снизошло что-то подобное откровению свыше, свершился нравственный перелом, открылась некая истина, повлиявшая на всю его дальнейшую деятельность [6, с. 6-10]. В Риме Григорович, по мнению Успенского, под влиянием размышлений о былом величии древнего города, проникся идеей национальности [6, с. 8]. Согласно Успенскому, именно это внезапное озарение стало основой размышлений Григоровича о единстве славянских народов, о необходимости идеи панславизма, о некой исторической миссии славянства [6, с. 7-8]. Выводы Успенского имели большое влияние и отразились во многих работах о Григоровиче (см. [7, с. 50-79]).
Однако в дальнейшем один из учеников Григоровича Н.Н. Булич, проанализировав соответствующую документацию, нигде не нашел ни одного официального документа, подтверждавшего, что Григорович находился в 1840-1841 гг. за границей (см. [8, с. 895-900]). Исходя из этого, Булич сделал предположение о том, что автором использованной Успенским рукописи был профессор Московского университета В.Л. Печёрин, а Григорович сделал из нее выписки, которые нашел Успенский и принял это за мысли самого Григоровича [8, с. 897]. Далее в журнале «Вестник Европы» за 1894 г. появилась заметка, в которой А.Н. Пыпин привел рассказ некоего Н.И. Янжула о том, что хозяйка одного из саратовских домов имеет редкий альбом, принадлежавший ранее ее покойному отцу П.И. Кривцову, много лет прожившему в Риме. На одном из рисунков из этого альбома имелось изображение В.И. Григоровича с подписью: «Св. отец, П.И. Кривцов и В.И. Григорович» [9, с. 873]. Дело было, однако, в том, что здесь речь шла о Василии Ивановиче Григоровиче (1786-1865), искусствоведе, профессоре Академии искусств. Он также был в Риме примерно в то же самое время, что и автор анонимного дневника. Василий Григорович был отправлен в отпуск на год в Швейцарию, Италию и к Карлсбадским водам для восстановления здоровья [10, с. 79]. григорович панславизм религиозный
Кроме того, из сохранившихся писем Василия Григоровича известно, что он посещал те же города, что и автор дневника [10, с. 79]. И так же, как и автор дневника, восхищался памятниками Рима и его красотами: «Что я почувствовал, когда увидел этот город, некогда столицу мира, а теперь столицу главы католической церкви, приют художников всей Европы, здесь развивающихся и достигающих славы, с которою большая часть из них возвращается в свое отечество, цель моих мечтаний с юности и до лет нынешних» [10, с. 80-81].
Еще более интересным кажется то, что в анонимном дневнике часто встречается упоминание о неких художниках, которые сопровождали автора в его путешествиях. А ведь Василий Григорович должен был во время поездки не только знакомиться с памятниками искусства и культуры, но и инспектировать молодых художников - воспитанников Императорской Академии художеств, посланных для усовершенствования своих талантов в Европу, в частности в Рим [10, с. 80]. Они же показывали Василию Григоровичу красоты Вечного города с самых выгодных точек, сопровождали его при посещении античных памятников [10, с. 81-82]. Интересно, что в дневниковых записях также имеется красочное описание горы Монте-Каво, поразившей автора, и упоминание о некоем сопровождавшем его художнике. Все это дает основание предположить, что автором анонимного дневника мог быть именно Василий Иванович Григорович. Не мог ли Успенский каким-либо образом перепутать двух Григоровичей и, получив от кого-нибудь дневниковые записи, отнести их на счет Виктора Григоровича? Остается лишь предположить, что путаница произошла из-за одинаковых инициалов и фамилий.
Однако здесь есть одно противоречие, которое всё же не позволяет придерживаться этой версии. Из России Василий Григорович выехал вместе с Ф.А. Бруни 30 ноября 1841 г. [10, с. 80], тогда как в дневниковых записях анонимный автор говорит о том, что он отправился за границу в мае 1840 г.
На историю с дневниковыми записями, найденными в бумагах Григоровича, обратил внимание и казанский историк А.В. Сергеев Сергеев Александр Васильевич (1918-1993) - историк, библиограф. В 1965 г. в Казанском университете защитил кандидатскую диссертацию «В.И. Григорович как историк славян». Автор монографии «Исторические взгляды В. И. Григоровича» (Казань, 1978) и др. работ, посвященных научной деятельности В.И. Григоровича (см. [11, с. 240; 12, с. 38-40]).. Он сопоставил данные документа с «Воспоминаниями» Ф.И. Буслаева, который был в Риме как раз в 1840-1841 гг., и предположил, что автором дневника был именно последний. Григорович же, по мысли Сергеева, во время своего кратковременного профессорства в Московском университете бывал частым гостем Буслаева и переписал понравившиеся ему места рукописи Буслаева [7, с. 55]. Так или иначе, но в настоящее время нет ни одного документа, который подтверждал бы версию о поездке Григоровича за границу в 1840-1841 гг.
Несмотря на отсутствие документов, свидетельствующих о пребывании Григоровича в Риме в 1840-1841 гг., в данном вопросе имеется существенный момент, который позволяет предполагать, что автором дневниковых записей мог являться сам Григорович. Дело в том, что даже при беглом взгляде на дневниковые записи видно, что текст является «живым». В тексте множество ремарок и исправлений, он написан карандашом, почерк неровный (см. фото 2).
Всё это, на наш взгляд, может говорить о том, что писавший не являлся простым переписчиком, как считали Булич и Сергеев, а сам был автором записей, которые делались в условиях передвижения. Это объясняет множество помарок и исправлений в тексте дневника и неровный почерк.
Также, поскольку этот документ был найден в бумагах Григоровича, очень сомнительным кажется предположение о том, что автором дневника мог быть кто-то иной, кроме самого Григоровича. Подчеркнем: с этим документом работал Успенский, очень хорошо знавший Григоровича и его почерк.
К тому же, авторам данной статьи благодаря коллегам из РГБ (заведующей сектором хранения и учета фондов рукописей Анне Евгеньевне Родионовой и главному архивисту Отдела рукописей Марине Николаевне Волковой) удалось выяснить, что почерк анонимного автора сходен с почерком Григоровича.
Таким образом, вопрос об авторстве воспоминаний о путешествии по Германии, Швейцарии и Италии до сих пор остается нерешенным. Следует отметить также существовавшее в дореволюционной историографии мнение о том, что Григорович мог по каким-то причинам умолчать о своей поездке за границу Этой версии придерживался, в частности, хорошо знавший Григоровича известный археолог и историк Н.Н. Мурзакевич. По его мнению, Григорович посетил Рим в качестве верующего католика, но затем тщательно это скрывал, поскольку не хотел афишировать свое католическое прошлое. По мнению Мурзакевича, Григорович принял православие только в 1843 г., а до этого был католиком. Однако нужно отметить, что данная версия вызвала незамедлительное обвинение в грубом искажении фактов биографии Григоровича (см. [14, с. 153]). [13, с. 444].
О том, что Григорович в 1840-1841 гг. совершил путешествие за границу, сообщает также А.И. Кирпичников Александр Иванович Кирпичников (1845-1903) - историк всеобщей литературы, филолог, профессор Харьковского, Новороссийского и Московского университетов, член-корреспондент Санкт-Петербургской академии наук.. Указание на это мы находим в очерке, посвященном Григоровичу в энциклопедии Брокгауза и Ефрона, написанном этим автором [15, с. 717-718]. Было ли данное мнение Кирпичникова просто заимствовано у Успенского или же он мог располагать на этот счет какой-либо информацией, сказать трудно.
Фото 2. Воспоминания В.И. Григоровича о путешествии по Германии, Швейцарии и Италии. РГБ. Ф. 86. К. 1, Ед. хр. 1, Л. 14-15 (публикуется впервые)
В любом случае история с путешествием Григоровича за границу в 18401841 гг. содержит много вопросов. В связи с этим представляется интересным провести лингвистический анализ дневниковых записей Григоровича и некоторых его статей. Такой междисциплинарный подход если и не даст стопроцентный ответ на вопрос об авторстве анонимных дневниковых записей, то, безусловно, поможет глубже понять личность и мироощущение известного отечественного слависта, а также даст представление о некоторых элементах славяноведческого нарратива с позиций лингвистики. Для решения этих задач, несомненно, должны быть использованы методы когнитивистики: когнитивной психологии и лингвистики. Переходя к сопоставлению текстов дневниковых записей и статей Григоровича, по нашему мнению, справедливым будет подвергнуть анализу также и некоторые фрагменты «Тетради черновых записей» Григоровича, которые хранятся сейчас в Научной библиотеке Казанского федерального университета и в которых высказаны идеи некоего откровения и предопределения, характерные и для дневниковых записей (см. [16, с. 135-140; 17, с. 111-116]).