Рассказ «Город» также открывается метафорой: The city waited twenty thousand years [Bradbury, 2008, р. 212]. Точнее, это воспринимается как метафора - опять же «по привычке», сформированной имеющимся языковым опытом, хорошо знакомым с подобного рода «выражениями», и внеязыковым опытом, твердо настаивающим на том, что город как таковой, сам по себе, ждать не может. Не в последнюю очередь метафорической трактовке первого предложения способствует и насыщенный метафорами ближайший контекст: The winds that had been young and wild grew old and serene, and the clouds of the sky that had been ripped and torn were left alone to drift in idle whitenesses. Still the city waited. [Bradbury, 2008, р. 212].
Мотив длительного ожидания проходит через весь текст рассказа, но исходная метафора подвергается трансформации, она буквализиру - ется. Изначально читатель понимает под городом его жителей, но, как выясняется позже, ошибочно. Первое подозрение закрадывается при упоминании автором нехоженых, незамусоренных улиц и незахватанных дверных ручек, что, по сути, может быть свойственно лишь пустому, незаселенному, мертвому городу. Так кто же тогда ждет? Постепенно выясняется, что ждет сам город - огромный сложный живой механизм с Носом, Ушами, Глазами, Языком и, разумеется, своего рода центром управления - Мозгом. Автор раскрывает карты не сразу, растягивая удовольствие на несколько страниц текста: образ ждущего города строится поэтапно, орган за органом, так что читателю требуется какое-то время, чтобы сделать окончательный выбор между метафорическим и буквальным толкованием образа. Колебания читателя отчасти поддерживаются замешательством самих героев, которые, с одной стороны, чувствуют что-то неладное, испытывают страх, но, с другой стороны, не знают, не понимают, чего бы им бояться пустого, вымершего города.
Итак, те, кого город ждал так долго и, наконец, дождался, - люди, высадившиеся здесь, на отдаленной планете после того, как двадцать тысяч лет назад объявили ей войну, разграбили ее, растащили и, уничтожив страшной болезнью ее жителей, сбежали в другую галактику, чтобы самим спастись от угрозы заражения. Всеми органами чувств город, как невидимый снегопад, наваливается на пришельцев, считает их вдохи и выдохи, слушает пульс, вдыхает их запахи, даже едва уловимые, и, наконец, удостоверившись в том, что это - земляне, мстит своим давним обидчикам. Город буквально перекраивает астронавтов, делая из них, по сути, роботов - с латунными сердцами, серебряными внутренностями и тоненькими золотыми проволочками-нервами - и, самое главное, перепрограммирует их, давая установку на уничтожение Земли. Ракета покидает планету груженная бомбами, начиненными микробами, вызывающими ужасную болезнь.
Говоря о способах создания фантастических образов, Т.А. Чернышева замечает, что зачастую писатель идет путем «переосмысления и перестройки образа-стандарта», использует в качестве заготовок образы, уже имеющиеся в ранее созданных системах фантастической образности (например, в сказочной традиции) [Чернышева, 1984, с. 60]. О нечто подобном, вероятно, можно говорить и в случае буквализации метафоры, когда фантастический образ строится на уже известном метафорическом образе, прежде в тех или иных вариациях осмысленном культурной традицией, закрепившемся в ней: например, горьковский образ горящего сердца Данко, который в качестве иллюстрациибуквализации метафоры приводит сама Т.А. Чернышева. В рассказах Р. Брэдбери подобные образы также имеются, причем нередко их метафорическая природа, во многом обусловливающая специфику их восприятия, актуализируется писателем посредством языковой игры, строящейся на потенциальной возможности двоякого (метафорического либо буквального) прочтения образа.
В рассказе «Дядюшка Эйнар», повествующем о будничной жизни крылатого человека, вынужденного использовать свои чудесные, шелковистые, похожие на паруса цвета морской волны крылья не для высоких полетов, а для сверхбыстрой просушки мокрых простынь, крылья, имеющие в культурной традиции весьма долгую и богатую историю метафорической интерпретации, неоднократно становятся объектом языковой игры. Так, жена дядюшки Эйнара, абсолютно обычная, бескрылая, женщина, говорит однажды: But one day I'll… spread wings as fine and handsome as you! [Bradbury, 2016, р. 332]. Метафоричность известного выражения (to spread wings) конфликтует с последующим уточнением, отсылающим нас к непосредственным реалиям и потому предполагающим уже буквальное значение слова. Или, например: Four children were born, three boys and a girl, who, for their energy, seemed to have wings [Там же, р. 333]. Предшествовавшие радостному событию опасения по поводу возможной крылатости наследников, как, впрочем, и крылатость самого папы, придает этому не самому яркому в ином контексте выражению особое звучание.
Ключевая черта образа мистера Лимена, героя рассказа «Шлем» («The Headpiece»), - черная круглая вмятина над бровью, оставшаяся после сильного удара молотком, который в порыве гнева нанесла ему прежняя жена. «Проклятая дыра» в голове героя получает в рассказе, помимо буквального, еще и метафорическое измерение, трактуется (вполне в соответствии с традиционными аналогиями) как симптом его интеллектуальной ущербности. Такая перспектива появляется во многом благодаря последней реплике соседки героя, к которой тот приходит свататься. Не добившись ее согласия в ходе короткого разговора, лишь обнажившего их полную несовместимость, Лимен, вопреки заверениям самой мисс Фрэмвелл, решает, что во всем виноват его ужасный шрам, и тут же приходит к ней повторно - на этот раз уже в парике, надежно скрывающем его увечье. Однако на соседку это отнюдь не производит ожидаемого Лименом впечатления, и из-за захлопнувшейся перед его носом двери он слышит ее приглушенный голос: Andrew, I still can see the hole [Brudbary, 1998, р. 247].
Итак, как видим, буквализация метафоры обладает большим художественным потенциалом. Непосредственно материализуя то, чего быть не может, вступая в противоречие с реальностью, ее законами, она оказывается одним из инструментов создания фантастических образов и сюжетов. Р. Брэдбери, известный своей любовью к метафоре, часто обращается к этому приему, создавая яркие и оригинальные образы, неожиданная трансформация которых становится порой главной интригой сюжета и заставляет читателя по-новому взглянуть на привычные вещи.
Библиографический список / References
1. Арутюнова, 1990 - Арутюнова Н.Д. Метафора и дискурс // Теория метафоры: Сб. / Пер. с анг., фр., нем., исп., польск.; Вступ. ст. и сост. Н.Д. Арутюновой; Общ. ред. Н.Д. Арутюновой и М.А. Журинской. М., 1990. С. 5-32. [Arutyunova N.D. Metaphor and discourse. Teoriya metafory. N.D. Arutyunova, M.A. Zhurinskaya (eds.). Moscow, 1990. Pp. 5-32.]
2. Бирдсли, 1990 - Бирдсли М. Метафорическое сплетение // Теория метафоры: Сб. / Пер. с анг., фр., нем., исп., польск.; Вступ. ст. и сост. Н.Д. Арутюновой; Общ. ред. Н.Д. Арутюновой и М.А. Журинской. М., 1990. С. 201-218. [Beardsley M. Metaphorical Twist. Teoriya metafory. N.D. Arutyunova, M.A. Zhurinskaya (eds.). Moscow, 1990. Pp. 201-218.]
3. Брэдбери, 2013 - Брэдбери Р. В мгновение ока: Рассказы. М., 2013. [Bradbury R. V mgnovenie oka: Rasskazy [Quicker Than the Eye: Stories]. Moscow, 2013.]
4. Глазова, 2015 - Глазова Н.А. Тропы как средство создания комического эффекта // Риторика. Лингвистика. 2015. №11. С. 24-29. [Glazova N.A. Tropes as Comic Devices. Ritorika. Lingvistika. 2015. №11. Pp. 24-29.]
5. Добжиньская, 1990 - Добжиньская Т. Метафора в сказке // Теория метафоры: Сб. / Пер. с анг., фр., нем., исп., польск.; Вступ. ст. и сост. Н.Д. Арутюновой; Общ. ред. Н.Д. Арутюновой и М.А. Журинской. М., 1990. С. 476-498. [Dobrzynska T. Metaphor in the fairy tale. Teoriya metafory. N.D. Arutyunova,
6. M.A. Zhurinskaya (eds.). Moscow, 1990. Pp. 476 - 498.]
7. Лакофф, Джонсон, 1990 - Лакофф Д., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем // Теория метафоры: Сб. / Пер. с анг., фр., нем., исп., польск.; Вступ. ст. и сост. Н.Д. Арутюновой; Общ. ред. Н.Д. Арутюновой и М.А. Журинской. М., 1990. С. 388-401. [Lakoff G., Johnson M. Metaphors we live by. Teoriya metafory.
8. N.D. Arutyunova, M.A. Zhurinskaya (eds.). Moscow, 1990. Pp. 388-401.] МакКормак, 1990 - МакКормак Э. Когнитивная теория метафоры // Теория метафоры: Сб. / Пер. с анг., фр., нем., исп., польск.; Вступ. ст. и сост. Н.Д. Арутюновой; Общ. ред. Н.Д. Арутюновой и М.А. Журинской. М., 1990. С. 358-386. [MacCormac E.A Cognitive Theory of Metaphor. Teoriya metafory. N.D. Arutyunova, M.A. Zhurinskaya (eds.). Moscow, 1990. Pp. 358-386.]
9. Мардиева, 2017 - Мардиева Л.А. Игры с первичными образными откликами, предлагаемыми языком // Филология и культура. 2017. №1 (47). С. 53-56. [Mardieva L.A. Games with primary metaphorical responses offered by language. Filologiya i kul'tura. 2017. №1 (47). Pp. 53-56.]
10. Нудельман, 1972 - Нудельман Р. Фантастика // Краткая литературная энциклопедия. Т. 7. М., 1972. С. 886-888. [Nudel'man R. The Fantastic. Kratkaya literaturnaya ehnciklopediya. T. 7. Moscow, 1972. Pp. 886-888.] Соковнина, 2016 - Соковнина В.В. Языковая игра в Web-комиксах // Филология и человек. 2016. №3. С. 96-102. [Sokovnina V.V. Language game in web - published comics. Filologiya i chelovek. 2016. №3. Pp. 96-102.]
11. Темиршина, 2011 - Темиршина О.Р. «Смещенная перспектива»: Андрей Белый о фантастике Гоголя // Актуальные проблемы филологии и культурологии: Материалы Всероссийской научно-практической конференции (с международным участием) / Мехтиев В.Г. (отв. ред.). Хабаровск, 2011. С. 167-171. [Temirshina O.R. «A displaced perspective»: Andrej Belyj about Gogol's fantastic method. Aktual'nyeproblemyfilologii i kul'turologii. Mekhtiev V.G. (ed.). Khabarovsk,
12. 2011. Pp. 167-171.]
13. Тодоров, 1997 - Тодоров Цв. Введение в фантастическую литературу // Пер. с фр. Б. Нарумова. М., 1997. [Todorov Tz. Vvedenie v fantasticheskuyu literaturu [The Fantastic: A Structural Approach to a Literary Genre]. Moscow, 1997.]
14. Фрумкин, 2013 - Фрумкин К.Г. Философия и психология фантастики. М., 2013. [Frumkin K.G. Filosofiya i psihologiya fantastiki [Philosophy and Psychology of Fantastic Fiction]. Moscow, 2013.]
15. Чернышева, 1984 - Чернышева Т.А. Природа фантастики. Иркутск, 1984. [Chernysheva T.A. Priroda fantastiki [The Nature of the Fantastic]. Irkutsk, 1984.]
16. Шекли, 2014 - Шекли Р. Обмен разумов. СПб., 2014. [Sheckley R. Obmen razumov [Mindswap]. St. Petersburg, 2014.]
17. Bradbury, 1998 - Brudbary R. A medicine for Melancholy and other Stories. NY, 1998.
18. Bradbury, 2008 - Bradbury R. The illustrated Man. NY, 2008.
19. Bradbury, 2016 - Bradbury R. Classic Stories 1: From The Golden Apples of the Sun and R is for Rocket. London, 2016.
20. Kurz, 2009 - Kurz G. Metapher, Allegorie, Symbol. Gottingen, 2009.
Об авторе:
Гриднева Наталья Александровна - кандидат филологических наук; доцент кафедры лингвистики, межкультурной коммуникации и русского языка как иностранного, Самарский государственный технический университет
Gridneva Natalya А. - PhD in Philology; associate professor at the Department of Linguistics, Intercultural Communication and Russian as a Foreign Language, Samara State Technical University