При оценке убийства Дж. Хашогги следует в первую очередь выделить международное осуждение этого события. Хотя многие саудовцы были также возмущены этой акцией, следует учитывать, что нарушения прав человека в королевстве -- не редкое явление, а казни, жестокие телесные наказания осужденных и пытки во время следствия -- повседневная реальность в работе национальной правоохранительной системы.
Положение наследного принца осложняется тяжелым экономическим положением страны. Несмотря на огромные факторные преимущества, Саудовская Аравия не входит в тройку стран -- лидеров по уровню конкурентоспособности в Ближневосточном регионе, занимая 4-е место и 30-е место в мире. За последние годы королевство существенно сдало позиции, нарастала финансовая задолженность. Страдая от бюджетного дефицита, вызванного снижением цен на энергоносители, государство пытается изменить сложившуюся ситуацию, проводя структурные реформы, которые могут стать козырем принца в борьбе за власть и существенно перевесить его возросшие в связи с «делом Хашогги» репутационные риски. Третий год королевство живет в соответствии с «Видением -- 2030» -- программой радикальных реформ в экономической и социальной областях, определившей направление развития королевства на предстоящие годы. Ее суть состоит в диверсификации, либерализации, радикальном повышении конкурентоспособности саудовской экономики, отходе от многолетней традиции государственного патернализма в социальной сфере.
Насколько успешными будут реформаторские усилия наследного принца -- покажет будущее. Как отмечает известный египетский исследователь арабских стран Т. Хегги, в Арабском мире «переход от стадии планирования к конкретным действиям чрезвычайно сложен и обычно происходит в условиях открытого противоборства настроенных в противоположных концептуальных направлениях центров силы, часть из которых твердо придерживаются идеалов прошлого, другие нацелены на новые возможности, открывающиеся в будущем» [3, р. 118]. Даже в развитых странах с менее инертной экономической системой хозяйственные преобразования растягивались надолго. Так, в соседнем Израиле начало либерализации этатизированного хозяйственного механизма неоднократно переносилось -- с конца 1960-х на конец 1970-х, затем -- на вторую половину 1980-х гг.
В КСА планы либерализации экономики и отхода от государственного экономического патернализма в отношении широких социальных слоев уже вызывают негативную реакцию коренного населения, привыкшего за многие годы к государственной опеке в рамках негласного социального контракта между королевской семьей и подданными.
Результатом этой борьбы вполне может быть компромисс, при котором королем станет нынешний наследный принц, а представители других кланов частично восстановят свои позиции в рамках заключения оружейных контрактов и контроля над частью финансовых потоков, которые теперь практически полностью монополизированы королем Сальманом и его сыном. Такой сценарий в определенной мере был опробован в ноябре 2018 г., когда десятки членов королевской семьи, госслужащих и предпринимателей Саудовской Аравии были задержаны в Эр-Рияде Высшим комитетом по борьбе с коррупцией во главе с наследным принцем, обвинившим их в финансовых и должностных преступлениях. 95 % из обвиняемых согласились на сделку, передав часть своих активов властям в обмен на освобождение. Многие из них отказались от резкой оппозиции кандидатуре кронпринца как будущего короля.
«Дело Дж. Хашогги» не только ухудшило репутацию королевской семьи на международной арене, но и заставит короля и наследного принца пойти на большие уступки своим внутрисаудовским оппонентам. Примечательно, что спустя год после убийства оппозиционного журналиста наследный принц впервые прокомментировал его гибель и даже признал свою ответственность за это преступление. Однако он отметил, что неназванные чиновники действовали без его ведома и его доля ответственности сводится лишь к тому, что событие совпало со временем «исполнения им своих служебных обязанностей» Саудовский кронпринц признал ответственность за убийство Хашкаджи // РБК. -- 2019. 26 сентября. -- URL: https://www. rbc.ru/politics/26/09/2019/5d8c59689a794736e94e716e?fbclid=IwAR3ZMh1aQ81Jxol86KEnLtZyGl1uxLqeIPqOsAnE6ofFJkFRzb0 F35MgiDg.
На достижение компромисса нацелены и уступки наследного принца религиозным кругам. Частичная секуляризация саудовского общества, судя по всему, откладывается. Было объявлено, что в программу «Видение -- 2030» будет включено новое направление: развитие инфраструктуры паломнического комплекса в Мекке и вокруг нее. Ставится задача довести ежегодное количество совершающих хадж и умру (малый хадж) до 30 млн (сейчас 4 млн человек). С этой целью объявлена обширная программа (с перераспределением инвестиционных средств на реализацию «Видения -- 2030»): расширение мекканской мечети Аль-Харам; модернизация принимающего паломников международного аэропорта имени короля Абдель Азиза в Джидде; совершенствование инфраструктуры снабжения паломников водой, электричеством и медицинским обслуживанием; строительство в районе Мекки новых аэродромов, гостиниц, «умных» городов; развитие транспортных коммуникациий, в частности -- создание системы скоростных поездов специально для паломников.
Большую роль в саудовских кадровых перестановках и формировании внешнеполитического курса могут сыграть США, некоторые члены ЕС (Германия, Франция) и, в существенно меньшей степени, Турция. Анкара утверждает, что приказ об убийстве не исходил от короля Саудовской Аравии Сальмана, но прозрачно намекает на то, что главным заказчиком и организатором всей этой истории является именно наследный принц Мухаммед бен Сальман. Главный западный союзник КСА -- Соединенные Штаты -- пытаются использовать в своих интересах ошибки борющихся за власть саудовских кланов. Убийство Хашогги стало поводом для усиления американского давления на королевскую семью с целью формирования антииранской оси с участием Израиля, завершения разрушительной войны в Йемене, стабилизации нефтяного рынка.
Как признают российские эксперты, главным фактором, который может привести или смещению, или к сохранению на своем посту наследного принца, может стать открытая и долгосрочная позиция по этому вопросу Вашингтона. Американские эксперты солидарны во мнении, что наследный принц Мухаммед бен Сальман вряд ли будет заменен в результате последствий убийства Хашогги.
Характерно, что борьба внутри саудовской элиты соотносится с раскладом политических сил в США: часть ее была замкнута в своих контрактах на демократические круги США, часть получила в последнее время стимул к развитию бизнеса исключительно с ближним кругом короля Сальмана и его сына. Не стоит забывать, что контракт на поставки в КСА американских вооружений на рекордную сумму в 110 млрд долл. был заключен в мае 2017 г. (то есть два года спустя после восшествия Сальмана на престол и накануне назначения Мухаммеда бен Саль- мана кронпринцем) во время визита в королевство президента Д. Трампа. Для Трампа смена наследного принца будет означать внутриполитическое поражение.
В обмен на поддержку американской администрации принц должен будет следовать в фарватере политики Белого дома в рамках антииранских усилий, оружейных контрактов, восполнения в ущерб себе выпадающих иранских объемов нефти, а также обеспечить возвращение к прежней системе принятия решений на основе консенсуса среди основных ветвей королевской семьи, представленных прямыми наследниками основателя монархии. В этот пакет входит и нормализация отношений Эр-Рияда и Дохи, что необходимо для администрации Д. Трампа с учетом планируемого Вашингтоном создания «арабского НАТО», а также попытки достичь мира с Израилем.
Общий вывод состоит в том, что «дело Хашогги» использовалось и будет использоваться во внутрисаудовском противостоянии между нынешним королем и наследным принцем, с одной стороны, и, с другой стороны, во-первых, конкурирующими с ними кланами королевской семьи, во-вторых, внесистемной оппозицией в лице радикальных ваххабитов, использующих социальное недовольство в своих целях Меры, которые принимаются в рамках «модернизации страны» (строительство ранее запрещённых кинотеатров, парков развлечений, обещания вовлекать женщин в экономику), вызывают недовольство ультрарелигиозной части населения и радикальной части духовенства., в-третьих, значительной частью населения страны, опасающейся потерять патерналистскую поддержку государства. Однако «дело Хашогги» существенно не уменьшило перевес находящегося у руля государственного управления клана. Изменение сложившегося баланса сил будет зависеть от результативности и популярности проводимых Мухаммедом бен Сальманом реформ. Во внешнеполитической сфере США их западные союзники и Турция будут продолжать использовать результаты расследования этого «дела» для оказания давления на кронпринца как возможного будущего короля и усиления позиций на Аравийском полуострове и на Ближнем Востоке в целом.
После того как механизм престолонаследия в КСА утратит свою специфику и станет соответствовать модели соседних абсолютных монархий (этот процесс близок к завершению), перед новым поколением правителей встанут иные, напрямую не связанные с передачей верховной власти, задачи:
— вести поиск консенсуса в позициях различных близких к власти кланов для предотвращения противодействия политике монарха и его ближайшего окружения;
— активизировать борьбу с коррупцией и хищениями, реформировать аппарат государства и произвести чистку в рядах чиновничества;
— ввести в неконфликтное русло диалог с представителями «образованного класса»;
— урегулировать или хотя бы снизить остроту имеющихся этно-конфессиональных противоречий;
— ускорить перестройку хозяйственной жизни в направлении диверсификации источников дохода и расширения экономической базы национального хозяйства, основой которого все еще остается производство нефти и нефтепродуктов Для КСА особая цель -- сокращение использования нефтепродуктов и газа, поскольку нормы потребления этих источников энергии в королевстве значительно выше, чем в мире, что не может не оказывать отрицательного воздействия на экспорт саудовской продукции. Ставится задача расширения использования альтернативных и возобновляемых источников энергии, включая «чистую энергию» -- солнце, ветер или используемые в мирных целях ядерные реакторы. Намечено расширять возможности труда для молодежи, взаимодействие между правительством и частным сектором с целью содействия росту капиталовложений национального частного капитала, капитала из стран Залива, а также иностранных инвестиций в созданные в различных регионах промышленные города.;
— противостоять терроризму; КСА и Катар уже начали отходить от широкой поддержки исламистов экстремистского толка, справедливо полагая, что террористическая активность рано или поздно перекинется на территорию монархий;
— вести непростые переговоры о будущей трансформации Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива в союз -- «итти хад»;
— в области международных отношений -- создавать систему коллективной региональной безопасности, на основе многовекторной политики выстраивать новые альянсы (определенное охлаждение в союзнических отношениях с США заставляет нефтяные монархии укреплять связи с государствами Дальнего Востока, ЮВА).
Частичная переориентация внешней политики КСА и других аравийских государств создает новые возможности для поддержки аравийского направления в российской внешней политике. Состоится ли в обозримом будущем партнерство между Россией и Саудовской Аравией? Прогнозируя ход развития российско-саудовских отношений, стоит проявлять взвешенный подход. Дестабилизация ситуации в самом королевстве и вокруг него чревата усилением волатильности его внешней политики.
За заявлениями президента США о снижении активности страны на ближневосточном (в том числе саудовском) направлении скрывается стремление остаться здесь при уменьшении финансово-экономических затрат, не дать правящей саудовской элите развернуться в направлении новых партнеров, в том числе в сторону России. Один этот фактор способен существенно осложнить российско-саудовское сближение.
С другой стороны, тенденция к большей самостоятельности на международной арене, которую демонстрирует Мухаммед бен Сальман, может иметь для России позитивные последствия. Наследник престола считается носителем менее консервативных взглядов, чем его отец, стремится к расширению круга партнеров королевства. На него возлагает надежды молодое поколение страны.
Для короля и наследного принца большое значение, очевидно, имеет российская политика невмешательства во внутренние дела королевства (включая нейтральную позицию по «делу Хашогги»). Россия неоднократно заявляла, что это внутреннее дело Саудовской Аравии, и у нее нет оснований подвергать сомнению заявления официальных лиц Саудовской Аравии о непричастности королевской семьи.
Такое невмешательство имеет некоторые исторические корни. Еще в первое десятилетие после создания Советского Союза в советской дипломатии «закладывались основы прагматичного подхода к конфликтным ситуациям в странах пребывания, формировалась линия на диверсификацию отношений с враждующими сторонами и “челночное” посредничество, что... впоследствии получило развитие и стало неотъемлемой чертой внешнеполитических действий Москвы в Ближневосточном регионе» [2, с. 132].
В ответ на возможные антисаудовские санкции США власти КСА в поисках противовеса американскому влиянию способны пойти на более тесную координацию своих действий на нефтяном рынке с нашей страной, переориентацию на Россию при реализации планов создания атомной энергетики, инвестирование значительных ресурсов в российскую энергетику (в частности, заводы по сжижению добываемого в арктической зоне газа), инфраструктуру, высокотехнологичное производство, сельское хозяйство. В случае ужесточения санкций и введения оружейного эмбарго КСА может обратиться в рамках закупок вооружения к России. Во время визита саудовского монарха в Москву в октябре 2017 г. был подписан меморандум о покупке и локализации продукции военно-промышленного комплекса, в частности об условиях организации в Саудовской Аравии лицензионного производства автоматов Калашникова АК-103 и патронов различного назначения. Не исключено, что саудовское правительство поставит вопрос о приобретении сложных новейших систем российских оборонительных вооружений. Такое военно-техническое сотрудничество заметно изменило бы геополитическую ситуацию в зоне Персидского залива и вокруг нее.