Борьба с терроризмом в Ираке: законодательство и практика
С.М. Кочои1, Х.А. Хасан2
Московский государственный юридический университет
им. О.Е. Кутафина (МГЮА), г. Москва, Российская Федерация
Институт государственного управления и управления природными ресурсами Университета Чармо, г. Сулеймания, Республика Ирак
Аннотация
После нескольких лет войны против международной террористической организации «Исламское государство» антитеррористическим коалициям, возглавляемым РФ и США, в 2017 г. удалось склонить чашу весов в свою сторону. Тому, как в разных государствах ведется борьба против наиболее известной международной террористической организации современности, посвящено немало исследований. Правда, как отмечают западные криминологи (Alex Braithwaite, Shane D. Johnson), имеется крайне мало эмпирических работ, в которых рассматриваются причины спада и роста террористической активности, а также возникновения и исчезновения горячих точек в самом Ираке в ходе прошедшей там военной кампании США. В целом, как показал обзор (Gary LaFree, Joshua D. Freilich) более чем 20 тыс. статей о терроризме, опубликованных в период с 1971 по 2004 г., лишь семь из них представляли собой эмпирическое (криминологическое) исследование, тогда как остальные были посвящены психологии терроризма. Однако в последние годы ситуация стала меняться в связи с появлением большего количества эмпирических (криминологических и уголовно-правовых) исследований терроризма, что обусловлено ростом финансирования таких исследований со стороны национальных научных фондов и государственных ведомств (в США, например, это Департамент национальной безопасности и Министерство обороны). Так, в течение последнего десятилетия в США ежегодно издавалось более 100 книг, посвященных подобным исследованиям. Что касается российской уголовно-правовой науки, то настоящая статья является одной из немногих, посвященных борьбе против терроризма на родине «Исламского государства» -- в Ираке. В ней проанализировано антитеррори- стическое законодательство Ирака, в частности Закон № 13 2005 г., обращено внимание на содержащееся в нем чрезмерно широкое определение терроризма, сделан вывод о несовместимости с принципом законности положения об аналогии, содержащегося в данном законе, высказано мнение о том, что данный нормативный акт является одним из наиболее суровых антитеррористиче- ских законов в мире. Важным направлением борьбы с терроризмом названо решение иракских властей о создании специального трибунала по рассмотрению преступлений террористов, в частности геноцида в отношении езидов, а также уголовное преследование за пределами Ирака, в том числе в России, виновных в их совершении. Обоснован вывод о том, что совершенные террористами преступления против «неверных», квалифицируемые многими специалистами и международными организациями как преступления против мира и человечности, должны стать предметом разбирательства главным образом независимого судебного органа международного сообщества.
Ключевые слова Терроризм; акты терроризма; «Исламское государство»; Ирак; смертная казнь
COUNTERING TERRORISM IN IRAQ: LAW AND PRACTICE
Samvel M. Kochoi1, Hunar A. Hasan2
Kutafin Moscow State Law University (MSAL), Moscow, the Russian Federation
College of Public Administration and Natural Resources Management, Charmo University, Sulaymaniyah,
Kurdistan region, Federal Republic of Iraq
Abstract. After several years of fighting the international terrorist organization «Islamic State», the anti-terrorist coalitions headed by the Russian Federation and the USA managed to tip the scale in their favor in 2017. There is extensive research on how different countries counteract this most well-known of all modern international terrorist organizations. However, as Western criminologists note (Alex Braithwaite, Shane D. Johnson), there are very few empirical works that study the causes of decline and growth of terrorist activities as well as the emergence and disappearance of hot spots in Iraq itself during the American military campaign. On the whole, the overview of publications has revealed (Gary LaFree, Joshua D. Freilich) that out of over than 20 thousand articles on terrorism published between 1971 and 2004, only seven were devoted to empirical (criminological) research, while others dealt with the psychology of terrorism. The situation started to change in recent years and a large number of empirical (criminological and criminal law) studies of terrorism has been published, which is connected with the growing financial support of such research by national research foundations and state departments (for example, the Department of Homeland Security and the Department of Defense in the USA). Thus, about 100 books devoted to such studies have been annually published in the USA in the last decade. As for Russian criminal law policy, this article is one of the few devoted to countering terrorism in the motherland of «Islamic State» - in Iraq. The authors analyze Iraqi anti-terrorism legislation, in particular, Law № 13 of 2005, draw attention to an excessively wide definition of terrorism that it contains, conclude that its clause of analogy is incompatible with the principle of legality and argue that this normative act is one of the most drastic anti-terrorism laws in the world. The authors believe that an important direction in fighting terrorism is the decision of Iraqi authorities to establish a special tribunal for terrorist crimes, such as genocide against the Yazidis, and criminal prosecution of perpetrators who are outside Iraq, including those in Russian territory. They prove that the terrorist crimes against «infidels», qualified by many specialists and international organizations as crimes against peace and humanity, should mainly be the subject of proceedings in an independent court body of the international community.
Keywords
Terrorism; acts of terrorism; «Islamic State»; Iraq; death penalty
Терроризм как глобальная угроза имеет не только свою историю возникновения, но и географию происхождения. Первая в мире террористическая организация -- миллиардер, организация, создавшая свое «государство» (квазигосударство), берет свое начало на территории Республики Ирак [1; 2; 3, с. 5]. Одним из ранних названий этой организации было «Исламское государство Ирака» (ИГИ). Затем она несколько раз меняла свои названия, наиболее известными из которых теперь считаются «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ) и нынешнее -- «Исламское государство» (ИГ) .
Летом 2014 г. террористы объявили о создании халифата на захваченных землях Ирака и Сирии [4, с. 102; 5, с. 190]. Территория этого квазигосударства в тот момент превышала территорию ряда европейских государств, а его население составляло почти 10 млн чел. В конце 2017 г. ИГ понесло ощутимые потери в результате ударов антитеррористических коалиций государств во главе с РФ и США, в результате чего потеряло почти все ранее захваченные территории в Ираке и большинство территорий, захваченных в Сирии.
Безусловно, одной из главных причин появления террористических организаций в Ираке и одновременно с этим -- террористической угрозы для всего региона, да и мира в целом, были действия властей США [6, с. 409-410; 7, с. 82]. терроризм ирак законодательство
Еще в 2008 г. западные криминологи предупреждали, что поспешный вывод войск США из Ирака позволит салафитским террористам использовать территорию страны в качестве плацдарма для атак на Сирию и другие государства региона. Кроме того, беженцы из Ирака могут распространять терроризм по всему миру, радикализировать население соседних государств, поощрять беспорядки и нестабильность на всем Ближнем Востоке. Вывод американских войск, отмечали криминологи, увеличит оперативную свободу террористов в Ираке, даст им возможность безнаказанно вербовать и обучать новых террористов, планировать новые террористические акты. США, как известно, проигнорировали рекомендацию не выводить войска из Ирака, не оставив после себя стабильного иракского правительства, или в случае вывода войск хотя бы сохранять военное присутствие в регионе [8]. В итоге возникший в Ираке вакуум власти был заполнен террористами-джихадистами.
Несмотря на сложную политическую и военную обстановку, новые власти Ирака в проти-водействии терроризму отдают предпочтение правовым средствам. В частности, для борьбы с терроризмом, угроза которого исходит главным образом от ИГ, в Ираке создано в целом эффек-тивное антитеррористическое законодательство, которое включает нормы Конституции, УК и профильного закона.
Согласно Преамбуле Конституции Республики Ирак 2005 г., искоренение терроризма является одним из этапов формирования в стране демократической системы. Продолжая эту идею, ст. 7 Конституции гласит, что иракское государство «привержено борьбе с терроризмом во всех его проявлениях» [9, с. 9].
УК Ирака был принят в 1969 г. и после свержения режима Саддама Хусейна продолжает с некоторыми изменениями действовать по сей день [10], а профильный нормативный правовой акт, состоящий всего из шести статей «Антитеррористический закон» (Закон № 13), был подписан новым президентом Ирака Джалалом Талабани 7 ноября 2005 г.2
Согласно ст. 1 Закона № 13, под терроризмом понимается «любое уголовно-правовое деяние, совершенное единолично или группой лиц, официальной или неофициальной организацией, причинившее ущерб публичной или частной собственности, с целью нарушить мир, стабильность и национальное единство или вызвать ужас и страх среди населения и создать хаос для достижения террористических целей».
Данное определение терроризма, следует сказать, вызывает справедливую критику меж-дународных организаций из-за чрезмерно широкого охвата деяний, подпадающих под него.
Еще больше оснований для критики дают последующие нормы Закона № 13, в частности ст. 2, в которой в восьми пунктах перечислены деяния, определяемые как акты терроризма. В данной норме среди обязательных признаков актов терроризма нет целей (террористических), зато названы «террористические мотивы». Например, актом терроризма считается «вооруженное нападение на армию или полицейские участки, волонтерские центры, офисы служб безопасности, нападение на национальные вооруженные силы или их подкрепления, линии связи или их лагеря или базы с террористическим мотивом». Аналогичным образом квалифицируется вооруженное нападение «с террористическим мотивом на посольства или дипломатические учреждения на всей территории Ирака, а также иракские учреждения, иностранные или арабские компании или учреждения либо пра-вительственные или неправительственные или международные организации, действующие в Ираке в соответствии с действующими соглашениями». Кроме того, террористические мотивы являются обязательными при квалификации как акта терроризма «использования взрывных или зажигательных устройств, предназначенных для убийства людей и обладающих способностью для этого, или распространения страха путем выброса или распространения ядовитых химических или ядовитых агентов или подобных радиоактивных материалов или токсинов».
В отдельных случаях к актам терроризма причислены деяния безотносительно к мотивам и целям их совершения. Например, это «насилие или угрозы, которые направлены на то, чтобы вызывать страх среди людей или поставить в опасность их жизнь, свободу и безопасность, а также их деньги и имущество для нанесения ущерба независимо от мотивов или целей, которые имеют место при совершении террористического акта, организованного индивидуально или коллективно».
В других случаях в качестве обязательного признака акта терроризма названы цели:
-«подрыв безопасности или стабильности» (в случае применения насилия или угроз для саботажа или аварий, разрушения или повреждения зданий, правительственных учреждений, государственных ведомств, частного сектора, предприятий коммунального обслуживания или публичных мест, включая попытки их занять или захватить или подвергнуть их опасности или воспрепятствовать их использованию для цели, ради которой они предназначены);
- «политические, религиозные, сектантские, этнические, расовые» (в случае похищения или лишения свободы физических лиц либо их задержания для вымогательства денег, если это угрожает безопасности и национальному единству и содействует терроризму).
Наконец, к актам терроризма Закон № 13 относит деяния, представляющие собой, по сути, общеуголовные преступления, например использование насилия или угроз для разжигания межрелигиозной розни или гражданской войны или религиозных распрей, а также вооружение для этого граждан или поощрение их вооружаться или подстрекательство к этому или финансирование указанных действий.
Во всех перечисленных случаях наказуемо не только совершение акта терроризма, но и органи-зация вооруженной террористической группы, руководство ею или участие в ней лица, которое осу-ществляло или планировало терроризм, а также способствовало этому акту или участвовало в нем.
Давая характеристику «Антитеррористи- ческого закона» Ирака, нельзя не отметить то обстоятельство, что он содержит также определение преступлений против государственной безопасности, которые могут быть совершены с теми же мотивами, что и акты терроризма. Так, перечисляя конкретные деяния, которые рассматриваются как преступления против государственной безопасности, ст. 3 Закона № 13 называет «любые действия с террористическими мотивами, которые ставят под угрозу национальное единство и безопасность общества и влияют на государственную безопасность и ее стабильность или ослабляют службы безопасности». Правда, здесь специально оговаривается, что данное положение не распространяется на случаи выражения свободы слова, гарантированной законом.
Преступлением против государственной безопасности является, но уже безотносительно к мотивам и целям, также «любое действие, которое включает попытку применения силы или насилия для свержения режима или формы правления, закрепленных в Конституции». Подобная квалификация имеет место также в отношении действий любого, кто «пытается подстрекать вооруженное восстание против власти, установленной в соответствии с Конституцией, или участвует в заговоре или преступной группе, сформированной для такой же цели».
Необходимо подчеркнуть, что Закон № 13 не содержит исчерпывающего перечня актов терро-ризма и преступлений против государственной безопасности. Согласно ст. 6, положения дей-ствующего уголовного законодательства «применяются ко всем ситуациям, не оговоренным в настоящем Законе». Таким образом, по сути, Закон № 13 допускает аналогию, что, как мы полагаем, вредит установлению законности в Ираке.