Аболиционисты Имели сильные позиции в республиканской партии, и когда на президентских выборах 1861 г. победил ее кандидат Авраам Линкольн, южные штаты заявили о выходе из федерации. Так началась гражданская война.
Каково было соотношение сил? Население северных штатов превысило 20 миллионов жителей, в то время как на Юге проживало немногим более 6 миллионов белых. Почти вся промышленность, включая и оборонную, находилась на Севере. Если сюда прибавить тот факт, что флот сохранил верность правительству в Вашингтоне, становится понятным колоссальное преимущество Севера в этой войне..
На что же могли надеяться руководители Юга? Прежде всего, на непрочность тыла северян. Окажутся ли они способными выдержать тяжелую, кровопролитную войну, пусть за гуманную, но все же непосредственно их не касающуюся цель,— освобождение рабов? Ответ на этот вопрос во многом зависел и от позиции прессы, ставшей к тому времени серьезным генератором общественного мнения.
Правительство республиканцев могло прежде всего положиться на своих традиционных союзников, «Нью-Йорк Трибюн» и «Нью-Йорк Таймс». Эти две газеты оказали ему неоценимую услугу. При этом «Трибюн» даже пыталась торопить правительство. 20 августа 1862 г. в ней была опубликована «Молитва 20 миллионов», где Грили призывал президента не мешкать с освобождением рабов.
На что же могли надеяться руководители Юга? Прежде всего, на непрочность тыла северян. Окажутся ли они способными выдержать тяжелую, кровопролитную войну, пусть за гуманную, но все же непосредственно их не касающуюся цель,— освобождение рабов? Ответ на этот вопрос во многом зависел и от позиции прессы, ставшей к тому времени серьезным генератором общественного мнения.
Правительство республиканцев могло прежде всего положиться на своих традиционных союзников, «Нью-Йорк Трибюн» и «Нью-Йорк Таймс». Эти две газеты оказали ему неоценимую услугу. При этом «Трибюн» даже пыталась торопить правительство. 20 августа 1862 г. в ней была опубликована «Молитва 20 миллионов», где Грили призывал президента не мешкать с освобождением рабов.
Труднее дело обстояло с «Геральд» и «Сан», традиционно ориентированными на демократическую партию. Линкольн даже предложил Беннету некое подобие взятки — назначение послом во Францию за поддержку правительства. Король «желтой» прессы гордо отказался, но в конечном итоге обе эти газеты все же выступили за борьбу с мятежниками-южанами.
Однако на Севере имелось немало газет, открыто помогавших противнику. Хотя правительство время от времени прибегало к репрессиям, эти меры не приняли систематический характер. Северяне скорее готовы были проиграть войну, чем потерять свободу печати. Когда в мае 1864 г. «Нью-Йорк Уорлд» и «Джорнэл оф Коммерс» с целью вызвать волнения опубликовали заведомо ложную информацию о якобы готовившемся призыве под ружье 400 тысяч человек, правительство запретило их выход всего на два дня! Власти нередко чинили препятствия газетам, солидарным с южанами, при рассылке по почте. Самая строгая мера была принята против газеты «Фрименз Джорнэл», приостановленной на 8 месяцев. Большую строгость правительство не могло себе позволить даже в военные годы. Впрочем, в местах дислокации воинских частей, вдали от либеральной общественности, командиры иногда выясняли отношения со строптивыми газетчиками намного проще: с помощью подвыпивших солдат, которые могли, например, нанести визит к издателю и причинить ему как материальный, так и моральный ущерб.
Но если с открытой оппозицией правительство могло хоть как-то бороться, то оно было бессильно против газет-союзников, подвергавших убийственной критике его промахи. В первые годы войны у читателей могло сложиться представление, впрочем, достаточно справедливое и точное, о полной неспособности и бездарности военного командования и высоких, неоправданных потерях. Разумеется, это не поднимало боевой дух населения.
И, наконец, трудно переоценить тот вред, который наносила пресса армии, публикуя секретную информацию. Не одно сражение было проиграно по этой причине. Вездесущие и неутомимые газетчики смогли раздобыть и опубликовать план действий северян перед сражением при Булл-Ране, сообщить заранее о готовившейся атаке флотом форта Уилмингтона, о тайных перемещениях 11-го и 12-го корпусов на помощь армии Розенкранса и многом другом. Эта утечка информации стоила десятки тысяч жизней. Южане могли особенно не тратиться на разведку, а просто читать северные газеты.
Для борьбы с этим злом правительство ввело цензуру на телеграфе. С театра военных действий запрещалось передавать информацию, представлявшую военную тайну. Такая мера могла лишь помешать утечке информации, но была бессильна положить ей конец. Разумеется, о предварительной цензуре печатных изданий не могло идти и речи. После неудачной атаки форта Уилмингтона в 1865 г военный министр Стэнтон в бессильной злобе приказал упрятать за решетку ответственного за поражение журналиста Осбона, но в американском праве даже не нашлось закона, по которому его могли судить — и журналист был выпущен на свободу.
Любая война открывает широкий простор для деятельности не только военных, но и журналистов. Интерес к новостям резко возрастает, новости с театра военных действий занимают место на первой полосе.
Вместе с солдатами в поход выступила целая армия газетчиков: корреспондентов, фоторепортеров и художников, по рисункам которых печатались ксилографические батальные сцены. Одна только нью-йоркская «Геральд» отправила на фронт 40 журналистов, оснащенных по последнему слову техники. Потери этого «ограниченного» журналистского контингента в ходе военных действий были немалые и составили одного убитого шальной пулей южан, троих умерших от болезней, пятерых арестованных и высланных из армии за чрезмерное любопытство. По степени риска профессия военного корреспондента уступала разве что профессии солдата. Иногда газетчикам приходилось попадать в самое пекло сражения, выбираться из окружения и даже проводить разведку в тылу врага, чтобы потом, рискуя навлечь на себя гнев военного начальства, передать в редакцию сенсационную новость. Между тем, требуя от своих корреспондентов секретной информации, издатели нередко увольняли с работы тех, кто попадался с поличным, поскольку не хотели портить отношения с военными.
В гораздо более сложном положении во время гражданской войны оказалась Журналистика Юга. Во-первых, здесь была практически невозможна оппозиция, так как в рабовладельческих штатах издавна существовали законы, каравшие за критику рабства. Военная цензура здесь была намного строже. Во-вторых, 95% бумаги производилось в северных штатах. Уже одно это должно было нанести чувствительный удар по журналистике Юга. Иногда газеты печатались на бумаге для обоев, но и ее не хватало. Если сюда прибавить еще и то, что почти все типографское оборудование и краска производились на Севере, что с моря Юг был блокирован северным флотом, что эта блокада вызвала общий экономический кризис, усгублявшийся разрушительными последствиями военных действий, которые велись преимущественно на территории южных штатов, что, наконец, оккупационные власти северян здесь могли не считаться с общественным мнением и закрывать газеты по своему произволу, то становится понятным отчаянное положение газет Юга в годы гражданской войны. Если трудности журналистики Севера были неизбежными спутниками ее быстрого роста и развития, то печать Юга смогла залечить нанесенные войной раны лишь в последующие годы.
Главным итогом гражданской войны для журналистики был новый импульс, данный развитию печати северных штатов. В годы войны резко возросли тиражи, усовершенствовался сбор информации, повысилась оперативность, окрепло финансовое положение северных газет. Все это подготовило американскую печать к дальнейшим переменам, связанным с созданием первых газетных концернов в 1870—1890 гг.
Некоторые журналисты решались выступить против рабства на страницах южных газет. Этих смельчаков ждали суровые испытания.
Трижды банды погромщиков уничтожали типографию газеты «Алтон Телеграф», и каждый раз ее издатель, Элиа Лазджой, восстанавливал оборудование, чтобы продолжить пропаганду освобождения рабов. В 1836 г. этот благородный человек и гуманист был убит, став первой жертвой среди аболиционистов. В том же году в Цинциннати погромщики разбили печатные станки другой аболиционистской газеты, «Филантропист» Джемса Бирни.
Зверства погромщиков вызвали прилив симпатий к аболиционистам. В глазах многих они стали ассоциироваться не только с защитой рабов, но и с борьбой за права человека в целом, в том числе за свободу печати.
24. Развитие китайских СМИ в XIX веке.
XIX век приходится на период правления династии Цин (1644–1911), характеризующийся централизацией власти.
Китайская журналистика, похожая на современную, появилась именно в XIX веке.
· Издательская деятельность иностранцев в Китае
Журнал «Ежемесячный обзор основных событий из биографии общества» – в августе 1815 года начали выпускать Роберт Моррисон (протестантский миссионер, основоположник британской синологии) и его коллега Уильям Милн в Малакке (Малайзия). Аудиторией журнала были китайские эмигранты в Юго-Восточной Азии, журнал распространялся бесплатно. Издание проповедовало христианство, но кроме религиозных публикаций появлялись новости науки.
Другое издание – «Ежемесячный обзор основных событий Востока и Запада» (1833-1837) – выпускал Чарльз Гутцлафф (немецкий лютеранский журналист, протестантский миссионер в Бангкоке, Таиланде, Корее, первый лютеранский миссионер в Китае). Это первое издание западных миссионеров на китайском языке в Китае. Газета, хоть и была религиозной, в основном рассказывала о науке Запада и демократических идеях, чтобы жители Китая поняли, что им нужно стремиться к новым знаниям. В издании появились материалы о естественных науках, технологиях, политике, экономике, культуре, социальные новости.
Издательскую деятельность вели также иностранные бизнесмены и политики. Основная цель их изданий – поддержка бизнесменов.
В Макао на португальском языке выходили «Пчела Китая», «Chronica de Macao», «O commercial», «Verdadeiro Patriota» и другие издания. Эти газеты были сосредоточены на проблемах Макао и Португалии, а к материковому Китаю не проявляли много интереса.
Главными иноязычными изданиями в Китае стали газеты на английском языке, так как около половины иностранцев, поселившихся в Гуанчжоу в 1830-е годы, были англичанами.
С ноября 1827 года в городе выходил «Вестник Гуанчжоу» («The Canton Register») – первая англоязычная газета материкового Китая. Издание основал британский торговец опиумом Джеймс Мэтисон. Газета отличалась ярко выраженным политическим характером, выступала за политическое вторжение в Китай и поддерживала торговцев опиумом. Колониальную политику пропагандировала и газета «Chinese Courier and Canton Gazette», основанная в 1831 году Уильямом Вудом. Газета представляла интересы американцев, и сталкивалась с английской «The Canton Register». С 1835 года выходила газета «Китайский бюллетень» (американский бизнесмен Олифант), носившая шпионский характер.
После опиумной войны произошли новые изменения в церковной прессе, западные колонизаторы получили право издавать газеты в Китае, и с этого момента газеты стали выходить во многих городах Китая. По Тяньцзиньскому договору (и другим договорам 1850-60) миссионеры получили привилегии, что привело к процветанию миссионерских изданий.
В 1868 году американский миссионер Аллен основал в Шанхае газету «Всемирный вестник». Издание было самым влиятельным среди миссионерских, имело самый большой тираж (38 тыс. экз. в 1898 году) и просуществовало 39 лет. Газета имела политический характер и была влиятельна в феодальных правящих кругах Китая, ее читал даже император Гуансюй.
Если говорить о коммерческих изданиях иностранцев, они в основном были сосредоточены в Гонконге и Шанхае. Эти издания стали ориентироваться на получение прибыли, выпускаться на китайском языке. Самая влиятельная газета своего времени – «The North China Daily News». Она была основана в 1850 году британским бизнесменом Генри Ширманом.
· Национальные издания
Собственные газеты появились не сразу: сначала переводилась западная пресса.
Национальный герой Линь Цзэсюй был особоуполномоченным двора в Гуандуне, проповедовал реформаторские взгляды, боролся с распространением опиума.
Одним из основоположников журналистики в Китае был Ван Тао. Он редактировал газеты иностранцев, общался с миссионерами, сотрудничал с участниками тайнинского восстания, путешествовал по Европе, бывал в Японии. В 1873 году основал свою типографию, с 1874 года в Гонконге издавал газету «Сюньхуань жибао» (просуществовала до 1940-х). Это первая частная газета в Китае, и она имела коммерческий успех. В ней публиковались новости Китая и из-за рубежа, издание также стало платформой для пропаганды идей ранних буржуазных реформистов, в нем появились публицистические статьи. Газета отличалась широким охватом содержания, стилем речи, просвещала аудиторию.
Появление современной китайской журналистики связано с именем Кан Ювэя – политика, журналиста, реформатора, основателя патриотического общества «Союз защиты государства». Для общества «Союза защиты государства» газеты стали основным средством распространения идей.
Большую известность как журналист получил его ученик – Лян Цичао. Он показал, что газеты и журналы могут быть эффективной платформой для выражения мнений. Первая его газета – Цин И Бао.
Во времена движения реформаторов («Сто дней реформ») наблюдался подъем печатных изданий, и уже к 1895-1898 гг. в стране издавались приблизительно 120 китайских газет, 80% из которых управлялись китайцами самостоятельно. Рост количества национальных изданий привел к тому, что иностранные издания утратили монополию в Китае. Кроме того, журналистика начала играть важную роль в социально-политической жизни общества. Для реформаторов газеты стали оружием в политической борьбе. Появились официальные газеты современного типа, которые начали перенимать опыт европейских изданий, публикуя социальные новости, общественную информацию, что позволяло им составлять конкуренцию частным изданиям.