В дом влюбленных входят соседи, они говорят о бедности молодоженов, о их великодушии, красоте и таланте. Они оставляют в подарок мужу и жене молоко, хлеб, сигару и розовую ленту для украшения прически. Розовый цвет является олицетворением молодости, жизненной силы. Соседи приносят в жилище влюбленных луговые цветы, дубовые и берёзовые ветки, дом наполняется светом, жизнью, и образ серого высокого человека, держащего свечу, на миг исчезает.
После ухода соседей появляется жена, она говорит о своей тяжелой жизни, о бедности, о безработице. Из её уст мы узнаём, что муж рано осиротел, его воспитывали родственники, но, несмотря ни на что, он вырос талантливым и добрым человеком. Он стал архитектором, но в жизни ему не повезло, и его талант оказался никому не нужен.
Жена молится, просит Бога о помощи, о том, чтобы в их доме была еда, необходимая одежда, чтобы её муж нашел достойную работу. Она полна уверенности, что Всевышний исполнит её просьбы: «Правда, отчего богу не дать, когда его так просят?» (Т.2,с.458). Молитва Жены не похожа на традиционную христианскую молитву, это просьбы, идущие из глубины души, близкие по содержанию к дохристианской языческой вере. Наполняется жизнью и душой и земля, источник благ на земле, и солнце, дарящее тепло и свет, и звёзды, кажущиеся такими счастливыми. Некто в сером говорит о бедности человеческого знания, у людей есть надежда, но нет уверенности в будущем, беда и счастье настигают их внезапно. Человек верит в Бога, но управляет человеческой жизнью нечто неподвластное сознанию. События в жизни не хаотичны, а подчинены воле высшего существа, которое всегда находится рядом с Человеком. Возникает мотив безысходности человеческого бытия, все знания человека о Боге являются лишь мифом, успокоением для людей. Некто в сером говорит о том, что желания Жены человека исполнены, хотя об этом не догадываются ни он, ни она.
На сцене появляется Человек, взгляд его полон гордости и силы. Изображая главного героя, Андреев подчеркивает, что люди близки к животному миру, но единственное, что возносит их над всеми живыми существами - гордое стремление к деятельности и свободе. Возникает мотив борьбы, Человек ощущает в себе силу бороться за свободу: «Эй ты, как тебя там зовут: рок, дьявол или жизнь, я бросаю тебе перчатку, зову тебя на бой. Малодушные люди преклоняются перед твоею загадочною властью. Твоё каменное лицо внушает им ужас, в твоём молчании они слышат зарождение бед и грозное падение их. А я смел и силён и зову тебя на бой» (Т.2,с.461). Человек противопоставляет косности бытия свою живую душу и жизненную энергию, он полон силы и решимости изменить вековой ход времени, истребить оковы вечности. Но «равнодушно смотрит Некто в сером, держа в окаменелой руке пылающую свечу», желание обрести свободу - лишь временный порыв Человека, он слаб и ничтожен перед лицом вечности и вездесущего Некто.
Благородный порыв Человека к свободе сменяется разговором о житейских трудностях и лишениях, муж и жена мечтают о вкусной еде, хорошей одежде и достойном положении в обществе. В драме Андреева человек изображен слабым и одиноким, его воля и разум находятся под властью высших сил. Такой авторский взгляд на философские проблемы жизни и смерти противоречит христианскому миропониманию, где утверждается свобода выбора, где человек - подобие Бога на земле.
Третья картина, которая называется «Бал у Человека», посвящена новому жизненному этапу андреевского героя. Мечты юности сбылись, он стал очень богатым, имеет высокое положение в обществе. В цветовой гамме картины преобладает жёлтый цвет, символизирующий увядание и смерть.
Действие происходит в необычайно богатом доме Человека, но вместе с богатством и общественным признанием на смену теплу и уюту приходят холодность и безразличие. Человек и его Жена не произносят ни слова во время бала, всё проникнуто холодной белизной, которая будто остудила сердца влюбленных. На сцене появляется Человек, его Жена, Друзья и Враги. Человек идёт «со спокойным достоинством и некоторой холодностью», он правильно построил свою жизнь - его окружают Друзья, а Врагов он укротил. Вскоре свет сменяется полумраком, появляется Некто в сером. Эта картина проникнута ощущением близкой опасности, эфемерности бытия. Хотя никаких событий в этой части драмы не происходит, тревожное настроение усиливается. Действие в драме движется по спирали, финал третьей картины готовит читателей к дальнейшему развитию событий.
Четвертая картина называется «Несчастие человека», действие развивается в доме героя, где окна поглощают свет, где царит хаос и мрак. Некто в сером по-прежнему стоит в безмолвии и наблюдает, «свеча в его руке не больше как толстый оплывший огарок, горящий красноватым колеблющемся огнём» (Т2, с.474). Человек лишился денег, друзей, люди забыли его талант, он почти ничего не создает. В его старом, обветшалом доме царит мрак и одиночество, но у Человека остаётся еще последняя радость в жизни - его сын. Однако злой рок распоряжается по-иному: кто-то смертельно ранит сына Человека камнем.
Несчастье заставляет людей обратиться к Богу, просить о помощи, когда уже не остаётся надежды. Человек и его Жена молятся, уповают на милость Божью, прося о спасении своего единственного ребенка. Герои Л.Андреева, обращаясь ко Всевышнему, не произносят канонической молитвы, они воспринимают Бога равным себе. Лишь во время сна забывается Человек, но краткий миг человеческого счастья проходит, новое горе поражает душу главного героя - умирает сын, затем жена. Человек бросает вызов неведомым силам: «А ты, я не знаю, кто ты - бог, дьявол, рок или жизнь - я проклинаю тебя!» (Т.2,с.483).
Действие в драме движется по кругу, последний акт называется «Смерть Человека». На сцене появляются старухи, пьяницы, они ведут разговоры о жизни Человека. В диалоге пьяниц воплощается идея хаоса во Вселенной, где время изменило свой ход и человек погибает от ужаса и страха. Находясь в одном шаге от смерти, Человек горит желанием борьбы: «Где мой меч? - Где мой щит? - Я обезоружен! - Скорее ко мне! - Скорее! Будь прокля…» (Т.2, с.490). Мертвенно-синие блики на лице Некто и догоревшая свеча говорят о близком конце Человека, но дух его не смирился, он готов бороться во имя свободы и жизненной гармонии.
Позднее Л.Андреев создаёт вариант заключительного акта, в котором появляются новые герои - Наследники, которых влечет жажда наживы, они желают смерти Человеку. Главный герой уже не хочет вести бесполезную борьбу, он одинок перед небом и перед людьми, которые предали его; единственное его желание - скорее обрести покой, он жаждет смерти.
В драме идея бессмысленности человеческого существования тесно связана с проблемой быстротечности жизни. Человек живёт лишь мгновение по сравнению с бесконечностью Вселенной, его окружают лишь тьма и пустота, судьба людей предопределена, и борьба бесполезна. Жизнь человека подобна игрушке в руках высших сил. Но люди не могут смириться с безысходностью своего существования, они всю жизнь продолжают борьбу, желая обрести гармонию внешнего и внутреннего мира, уверенность в завтрашнем дне. Л.Андреев чувствовал общественное настроение в период революционного подъёма, но сам автор не верил в силу человека, его возможности, считал, что всякая борьба бессмысленна, наша судьба находится в руках высших сил. Даже в такой отвлеченной, аллегорической пьесе, как «Жизнь Человека», присутствует социальный протест против законов общества, против христианской морали.
Пьеса Л.Андреева «Анатэма» вышла отдельным изданием в октябре 1909 года с подзаголовком «Трагическое представление в семи картинах». Драматург говорил, что в основу своей пьесы он положил жизненную историю о том, как в одном из южных городов умер богач еврей, раздавший при жизни состояние нищим.
В драме «Анатэма» Л.Андреев обращается к библейской традиции. Сюжет пьесы напоминает эпизод из Нового Завета «Искушение Иисуса Христа». В пьесе евангельский сюжет - лишь внешняя оболочка, которая наполняется новым смыслом.
А.Дымшиц указывает: «Мировоззренческая концепция Андреева в «Анатэме» пессимистична, как и в «Жизни Человека»: смерть наносит свои удары жизни, любви, порывам к добру и счастью, - и тщетны стремления к борьбе и бунту. И всё же есть в этой пьесе при всём её мрачном колорите проблески активной романтики» (12, с.103).
Как в «Жизни Человека», так и в «Анатэме» Л.Андреев сочетает широкий символический замысел, символико-аллегорические сцены и образы с эпизодическими бытовыми зарисовками. В этих последних (начало второй и третьей картин) отчетливо сказались традиции раннего Андреева - искусство реалистической детали, реалистической индивидуализации речевых характеристик действующих лиц, тонкое проникновение в душевный мир персонажа. «Однако реалистические тенденции играют здесь исключительно подчиненную роль. Они нужны, чтобы выявить и подчеркнуть ничтожество и пошлость действительности, служащей фоном для борьбы идей, для столкновения вселенских вопросов и тайн. Они играют подчиненную роль в системе символистической поэтики, характеризующей «Анатэму» - природу её проблемных образов, развитие её действия, стиля авторских ремарок, отчетливой авторской тенденции, авторской мысли и сомнений, выступающих за эпизодами и лицами этой трагедии» (12, с.105).
«Философский план трагедии вводится автором в реальную обстановку, в обыкновенную нищенскую жизнь бедняка Давида Лейзера. В этом новое качество андреевской трагедии: условное абстрактно-философское принадлежит только Анатэме, его идеям, заклинаниям, его отношениям к «Некто, ограждающему входы», а действие трагедии протекает в пространстве и времени самой обыденной жизни; в пяти картинах последовательно воплощен трагический конфликт, составляющий замысел пьесы» (29, с.165).
Главные герои произведения, Анатэма и Давид Лейзер, противостоят друг другу. Анатэма, дьявол-искуситель, мечтающий о власти на земле и на небе, приходит к железным вратам, за которыми обитает «Начало всякого бытия и Великий Разум вселенной». Анатэма познал земную тайну - все люди грешны, они изнемогают под бременем зла, они лишены счастья. Он приходит к железным вратам, чтобы узнать тайну бытия, имя великого судьи. Анатэма сначала убеждает Некто в безысходности человеческой жизни, затем, одержимый гневом, он требует открыть врата, чтобы услышать правду о бессмертии. Некто отвечает своему гостю: «Нет имени у того, о чем ты спрашиваешь, Анатэма, нет числа, которым можно исчислить, нет меры, которою можно измерить. <…> Всякий, сказавший слово: любовь - солгал. Всякий, сказавший слово: разум - солгал.
И даже тот, кто произнес имя: Бог - солгал ложью последней и страшной» (Т.3,с.400). В этой реплике выражается мировоззрение автора и идейная направленность произведения: жизнь человека быстротечна, полна горести и бед, люди на земле не могут надеяться ни на мудрость, ни на любовь, ни на Бога, все эти понятия пустой звук, так как не дают высшего блага - вечной жизни.
Л. Ланщиков отмечает: «Л.Андреев утверждал, что человек одинок на земле, когда не видит путей к другим людям, но такие пути существуют. Восприятие же сущностной значимости человека как бунтарской приводило писателя к мысли, что человек субъективно не столь уж зависим от осознания своего трагического исчезновения. Зная о своей обреченности, он, тем не менее, предан борьбе за жизнь» (19, с.350).
Мотив жертвенности, избранничества сближает образ Давида Лейзера с образом Иисуса Христа. В сознании народа бедный еврей обретает божественную силу, к нему относятся как к Богу, сошедшему на землю. В Библии всевышнего на испытания посылает его Отец, Давид Лейзер же находится во власти темных сил. Анатэма хочет из простого, честного человека сделать подобие Иисуса Христа. Он полон жажды отомстить небу и всему человеческому роду. Этот тёмный человек хочет доказать, что у людей не осталось ни любви, ни сострадания, они обречены духовную гибель.
«В пьесе создан двоящийся образ дьявола. Он наделён гордой надменностью, беспокойным умом, желающим познать тайны бытия, и сознанием своего бессилия; жалостью к человеку и презрением к нему: Анатэма жаждет воцарения социальной справедливости и отрицает возможность её» (19, с.348).
Вторая картина открывается бытовой зарисовкой - эпизодом торговли, автор изображает бедность семьи Давида Лейзера. Вскоре он появляется на сцене, и первая его фраза, в которой он выражает своё предчувствие близкой смерти, становится пророчеством. Сообщение Анатэмы о богатом наследстве огорчает Давида, он отказывается от денег: «Гоните его - это дьявол. Вы думаете четыре миллиона рублей он принёс? Нет он принёс четыре миллиона оскорблений! Четыре миллиона насмешек он бросил на голову Давида <…> Нет, мне не надо денег. Мне не надо денег, говорю я вам, я, старый еврей, умирающий от голода. Здесь я не вижу Бога» (Т.3, с.414).
В третьей картине Давид изображен богачом, но мысли его стали еще мрачнее и тяжелее, он по-прежнему чувствует дыхание смерти. Анатэма ставит Давида перед выбором, предлагает помочь бедным, раздать им все деньги и обрести тем самым бессмертие. Одновременно преданный заклятию говорит о низости рода человеческого, о том, что люди недостойны милости и снисхождения. Давид Лейзер решает довериться воли Всевышнего, он хочет помогать обездоленным. Но в своих монологах он просит Бога избавить его от тяжелого испытания, лишить его богатства.
Прошение Давида напоминает молитву Иисуса Христа в Гефсиманском саду. Душа спасителя, потрясенная предвидением предстоящих ужасных страданий, поражена была беспредельной скорбью. Иисус обращается к своему Отцу: «Отче Мой! Если возможно, да минует меня чаша сия; впрочем не как я хочу, но как ты» (Евангелие от Матфея 26:40). Молитвы укрепляют веру Христа, и он в третий раз обращается к отцу своему: «Отче Мой! Если не может чаша сия миновать меня, чтобы мне не пить её, да будет воля твоя!» (Евангелие от Матфея 26:42). Веру в свои силы обретает и Давид Лейзер, но не Бог укрепляет его дух, а темный человек, воплощение дьявола на земле, искушает его душу. Мученичество Иисуса становится великим благом, спасением народным, Давид же находится под властью темных сил, его жизненный путь - слепое подчинение Высшему Разуму вселенной.
Давид Лейзер жаждет помогать бедным, его душой руководит любовь к умершим от голода и холода детям. Давид хочет спасти мир от бедности, голода, он раздает своё богатство всем страждущим. Несчастный еврей находит умиротворение в своем великодушном поступке, он уверен, что им руководит Бог: «Веселитесь же сердцем, несчастные, и улыбкой уст ответьте на милость неба» (Т.3,с.427).
В четвертой картине собравшиеся на площади люди восхваляют Давида Лейзера, он воспринимается общественным сознанием как божество. Л.Андреев в драме поднимает проблему личностных и общественных интересов. Народом Давид воспринимается как исключительная личность, как божество. Давид Лейзер отказывается от всех материальных благ во имя общественного блага, но у него есть одна заветная мечта - отправиться вместе с женой Сурой в священный город Иерусалим, чтобы там в умиротворении окончить свое земное существование. Но ему приходится отказаться от своей мечты: он отдаёт последние сбережения бедной женщине.
Давид Лейзер говорит о том, что, благодаря людям, он обрёл бессмертие: «Какая смерть? Что такое смерть? Кто, печальный, выдумал это слово - смерть? Может быть, она и есть, не знаю - но я, Нуллюс… я бессмертен» (Т.3, с.440).
В конце пятой картины Давид Лейзер бежит от несметной толпы, пришедшей к его дому, люди возлагают слишком много надежд на несчастного человека, Давид для них является сошедшим на землю Богом, который способен искоренить все беды и несчастья на земле. Такой же мотив поклонения Мессии наблюдается и в ранней трагедии «Владимир Маяковский» (1913).
В пятой картине шествие народа принимает вселенский масштаб: живые люди несут на руках мёртвых, обезумевшие от горя и нужды они ждут милости от Бога, которым стал Давид. Но несчастный еврей не может утолить все страдания земли: «Мало крови в моих жилах, но разве не отдал бы я всю её до последней свернувшейся капли - если бы мог утолить вашу горькую жажду. Как губку сжал бы я сердце моё между жерновами ладоней моих - и единой капли не посмело бы утолить лукавое сердце, жадное до жизни» (Т.3, с.462).Но толпа видит в благородных порывах Давида презрение к народу, слышит в его словах угрозу, уже доносится вопль: «Ты обманул нас, еврей!» (Т.3, с.463).
Анатэма знает законы жизни и смерти, он играет на религиозных страстях в обществе: Давиду он внушил мысль о возможном обретении бессмертия, общество заставил поверить в божественную сущность Лейзера. Но по сути всеми движет одно стремление - желание обрести вечную жизнь без несчастий, уверенность в завтрашнем дне. Анатэма так говорит Давиду о людях: «О жалкий род, в костях твоих измена, в крови твоей предательство и в сердце твоем ложь!» (Т.3, с.458). Свирепая толпа бросает в Давида камни, он умирает, но в его душе даже в предсмертный миг нет ни капли ненависти к людям: «Я тихо лягу на пороге, и только взгляну в щелочку, как кушают… маленькие дети…» (Т.3, с.464).Драма имеет кольцевую композицию. В седьмой картине снова железные врата, знаменующие собою предел умопостигаемого мира. Анатэма требует от Некто, охраняющего врата, имени «Того, Кто погубил Давида и тысячи людей» (Т.3, с.467). Но Анатэма проиграл, некто говорит о бессмертии Давида, «который живет бессмертно в бессмертии огня» (Т.3, с.464).
В драме есть конфликт внешний и внутренний, внешний - это противостояние незаурядной личности и общества, лишенного нравственных законов. Внутренний конфликт - в душе Давида Лейзера: он верит людям, заботится о их счастье, а они платят ему жестоким убийством, но даже в момент мести толпы, когда люди перестают быть людьми и превращаются в диких животных, Давид прощает их, он не держит в душе зла. В общественном сознании тоже происходит конфликт - между религиозным представлением людей о Боге и Началом всякого бытия, Великим разумом Вселенной. По сути, происходит столкновение христианской концепции мира и взглядов автора, который подвергал трансформации идею Бога.
В драме возникает образ богоборца, он очень многогранен. Отрицательный герой, преданный заклятию Анатэма, борется за права человека на земле, он обращается к высшим силам, но даже дьяволу не удается изменить вековой миропорядок. Народ в образе толпы тоже встает на борьбу, но для людей она оканчивается трагически. Давид Лейзер борется с самим собой, его образ близок к евангельскому образу Иисуса Христа.
Сюжет дьявольского искушения получит развитие в неоконченном романе Андреева «Дневник Сатаны», где противник Бога окажется во власти сатанинского честолюбия человека. Мотив безысходности, предопределенности человеческой жизни, который характерен для всего творчества писателя, возникает и в драме «Анатэма». Человек не может влиять на свою судьбу, которая полна несчастий, он лишь игрушка в руках высших сил. Божественная власть полностью отвергается Л.Андреевым, миром правит Рок и Судьба. В религиозном миропонимании человек является венцом природы, образом и подобием Бога на земле. В творческой концепции Л.Андреева человек существует как маленькая частичка, пылинка в космическом пространстве. Хаос в жизни людей, отсутствие уверенности в своих силах рождает ощущение трагедии, близкой к смерти. Евангельские мотивы существуют в драме внутри авторской концепции мироздания.
Пьеса Л.Андреева «Савва», написанная в 1906 году сохраняет традиции критического реализма, в ней изображается новый тип героя - сознательного борца, разрушителя. Критик В.В. Воровский считает, что отношение Л.Андреева к революции было очень сложным. В пьесе «Савва» автор создает образ главного героя, «дерзающего на бунт», носителя идеи всеобщего разрушения. (10, с.157).
Ведя переговоры с руководителями Художественного театра о постановке «Саввы», Л.Андреев писал В.Н. Немировичу-Данченко 4 апреля 1906 года: «Задача пьесы отнюдь не агитационная. Это попытка дать синтез российского мятежного духа в различных крайних его проявлениях … Как всегда, я только ставлю вопросы, но ответы на них не даю…» (1, с.232).
После долгой разлуки Савва приезжает домой, в разговорах с Липой он высказывает свое мнение о человеке, о будущей жизни. Главный герой категоричен в своих взглядах, он считает, что в мире не осталось ничего ценного, всё нужно истребить, расчистить место для новой жизни: «Уничтожить всё: старые дома, старые города, старую литературу, старое искусство» (Т.2, с.385). Савва говорит об оружии, которое он принёс собою: «Я принес на землю меч, и скоро все услышат его звон. Глухие - и те услышат. Не имеющие ушей, чтобы слышать, и те услышат» (Т.2, с.385). Липа пытается переубедить Савву в его категоричном отношении к религии, потому что она верит в Бога. Но главный герой остается верен своим взглядам. Не случайно он избирает местом преступления монастырь. Целью Саввы является не убийство людей, а уничтожение церковной власти в обществе.
Исследователь творчества Л.Н.Андреева Н.Старосельская указывает на то, что бунт Саввы не хаотичен. Герой выстраивает определенную, достаточно изощренную линию борьбы: руками одного из послушников бомба должна быть подложена под чудотворную икону в день праздника, при огромном стечении богомольцев.
Высшая цель деятельности Саввы - построить новый мир, разрушив старый до основания: нужно истребить любовь, искусство, веру в Бога. Главный герой говорит: «кончилось царство Бога, началось царство человека» (Т.2, с.387). А если человек не будет к этому готов, то он тоже должен исчезнуть как «осквернитель и страдалец земли». Савва считает, что в мире нет правды и свободы, без которых человек живет будто в душной тюрьме.
Липа в драме выступает как защитник религиозных идеалов. Для нее смыслом жизни является вера в Бога, доброта и сострадание отличают её натуру. Л.Н.Андреев принимает точку зрения Липы, автора интересует истинно человеческое, идущее из глубины души людей. В человеке нельзя искоренять то вечное, что является достоянием целой эпохи, целой нации. Какие бы изменения ни касались общества, эстетические идеалы добра и красоты всегда будут существовать в жизни человека. Поэтому теория Саввы терпит крах, его идеальный мир - без любви, без искусства, без Бога - не может существовать, потому что там не будет человека.
Религиозное чувство Липы очень сильное и искреннее, она прежде всего верит душой, её Бог - это строгая мораль, закон жизни. Л.Андреев принимает такую веру, он считает, что Бог должен быть в душе каждого человека, но Липа в финале пьесы тоже обманута церковнослужителями, она верит в божественное чудо, которого на самом деле не было. Автор считает, что церковь не может дать умиротворение человеку в современном мире, поэтому она не имеет права на существование. Смех Саввы в финале пятого действия - это смех над всей религиозной системой, в основе которой, по мнению Л.Андреева, обман. После взрыва в монастыре, кульминационного момента в драме, наступает развязка - смерть Саввы, которая становится утверждением его правды - новому миру не нужны пороки старого. Так решает Л.Андреев проблему веры, в его понимании церковь не может руководить общественным сознанием; нравственный закон должен стать Богом человека и его идеалом.
Савва - это борец за новый мир, «фанатик разрушения», как называли его многие исследователи, с холодной расчетливостью выверяющий свои действия. Но одновременно Савва - выражение всего трагического в жизни человека на рубеже веков. Л.Андреев принимает активную натуру Саввы, но действие должно быть осознанным, оно должно учитывать интересы человека. Главный герой ставит перед собой благородную цель, которую оправдывает автор, но цели и средства достижения этой цели противоречат нравственному закону жизни. Поэтому автор симпатизирует Савве, принимает его религиозную концепцию, но в вопросах о судьбе искусства и человека полемизирует с ним. В финале драмы Савва гибнет, общество церковников и вялых общественных деятелей не может принять столь деятельную и категоричную личность, потому что она посягает на основы их мира. Бунт главного героя имеет индивидуалистический характер, он далек от общественного сознания. Конфликт незаурядной личности и общества решается в пьесе трагически. Противостояние идей перерастает в силовую схватку, в которой побеждает общество, личность гибнет, потому что не пришло её время, время революционных изменений.
Невыносимая, мучительная, но такая необходимая борьба «нутра с логикой» (выражение В. Львова-Рогачевского) - вот едва ли не определяющая черта личности Андреева, переплавленная в особенность творчества и так точно совпавшая с одной из характернейших черт русского модернизма. С большой силой выразилась эта черта в «Савве» в образе странника, прозванного Царем Иродом, того, кто самим Андреевым назван «религиозным мистиком» (Т.2,с.130).
Царь Ирод - выразитель беспощадной правды в пьесе, которую он познал, испытав большое горе. Он говорит о мире, в котором царит хаос и тьма: «Слепы вы все, как черви земляные» (Т.2, с.393). Царь Ирод открыто обвиняет церковников в безнравственности, чревоугодии. Еремей говорит о значении религии для человека - каждый человек должен познать правду, которую познал Иисус Христос, то есть люди должны прийти к истине через испытание, тогда в мире наступит гармония. Еремей видит, что общество греховно, не способно осознать смысл бытия, поэтому он отрицательно относится к человеческому роду: «Видел я, парень, много плохого, а хуже человека ничего не видел» (Т.2, с.399).
Критик Н. Старосельская считает, что брат Саввы, опустившийся пьяница Тюха, должен восприниматься как трагическая фигура, видящий вокруг себя не лица людей, а искаженные гримасами рожи. Еще больший, в сущности, отрицатель, чем Савва со своей «адской машиной», Тюха не предпримет в жизни ничего, он будет только трястись от беззвучного, страшного смеха над окружающими.
В пьесе «Савва» Л.Андреев старается выписать типические характеры и во многом идет от действительных жизненных коллизий. Социально-философские вопросы сочетаются у драматурга с индивидуалистическими темами и мотивами, что рождает особую авторскую концепцию понимания бытия.
«В символических драмах Л.Андреева интересовали коренные проблемы человеческого бытия. Сюжеты этих драм, их образы служили постановке вопросов, над решением которых тщательно билась запутавшаяся в идеалистических тенетах, ищущая мысль писателя» (12, с.101).
«В наследии Андреева-драматурга ценны не только реалистические тенденции, не только элементы социальной критики, не только произведения сатирического характера. Драматургия Андреева интересна своим углубленным психологизмом, своим тонким проникновением в сферу подсознательного. Она интересна и романтическими порывами, сообщавшими стилю ряда пьес высокую эмоциональность, и замечательным умением создавать правдивую атмосферу быта, освещаемого целой гаммой авторских чувств» (12,с.107).
Заключение
Леонид Андреев обладал трагическим мировосприятием, сочетавшимся с ярким общественным темпераментом. Бунтарство, неприятие мира в его бытийном и конкретно-социальном обличье, - одно из основных свойств его героев.
Киевский андреевед И.И. Москвина в своей диссертации справедливо отмечает, что наиболее подходящей художественной формой для писателя становится гротеск, контраст, парадокс, ирония и лирика. Л.Андреев - художник-модернист, он мыслит сущностями, но он также мастер натуралистической детали. Его влечет вечное, и в то же время он фельетонист, судебный репортер, публицист. «Композиция андреевских произведений рационалистична, при этом он стремится к экспрессивности, предельной эмоциональности текста» (27, с.78).
Е.К. Соколинский отмечает: «комизм в гротескных произведениях всегда горек - здесь нет места собственно сатирическому обличительству» (27, с.80). «Гротескный писатель - это тип писателя, который стремится воплотить хаос, находясь на хаотической точке зрения. В произведениях Андреева мы встречаемся с двойственной позицией: с одной стороны призыв, а с другой - сомнение, бессилие. Гротеск и есть отражение этого бессилия, осознание относительности понятий, незавершенности бытия, всеобщего отчуждения» (27, с.81).
В повести «Жизнь Василия Фивейского» главный герой с одной стороны противостоит высшим силам, а с другой стороны - враждебной народной массе. Бунт Василия Фивейского кончается смертью, но даже после своей гибели главный герой продолжает борьбу с несправедливостью высших сил. В повести автор поднимает проблему одиночества человека на земле. Мотив безумия сближается с мотивом отступничества. Василий Фивейский начинает осознавать, что вера в Бога не может дать человеку истинной свободы, в его сознании происходит перелом, состояние главного героя близко к безумию.
Сюжет рассказа «Елеазар» восходит к библейскому. По общепринятой трактовке воскресение Елеазара Христом - это чудо, несущее радость, благо, добро. Андреева же интересует то, чем явилось воскресение для самого Елеазара и что он увидел по ту сторону человеческого бытия. Библейская проблема борьбы добра со злом рассматривается писателем как борьба жизни и смерти, света и тьмы.
В рассказе «Иуда Искариот» Л.Андреев, возвращаясь к библейской теме борьбы добра со злом, поднимает проблему предательства. Евангельская история странствий Иисуса Христа, трагической гибели переосмысливается писателем. Образ Иуды - устоявшийся символ зла, лицемерия, предательства. Л.Андреев отвергает общепринятую точку зрения, он реабилитирует Иуду, открывая новые смыслы предательства. Главный герой изображается писателем как глубоко трагическая личность, пожертвовавшая своей жизнью ради Иисуса Христа.
В драмах Л. Андреева возникает новый тип героя - борец, который несет в себе разрушительную силу. Таков главный герой пьесы «Савва», он открыто противостоит церкви, общественному строю, но жизнь Саввы трагична: еще не пришло время для людей, жаждущих свободы от церковных оков и общественного гнета. В пьесе «Жизнь Человека» бунт главного героя также обречен, над ним властвуют высшие силы, воплощенные в символическом образе Некто в сером. Человек ничего не знает о своем рождении, о своей смерти, он будто марионетка в руках высших сил. В пьесе автор поднимает проблему одиночества людей на земле.
В драме «Анатэма» возникает образ богоборца, он очень многогранен. Главный герой, Давид Лейзер, борется с самим собой, его образ близок к евангельскому образу Христа. Еще один тип героя - Анатэма, который выступает против высших сил, чтобы изменить мировой порядок, узнать истину бытия. Народ в образе толпы восстает для борьбы, но для людей она оканчивается трагически.
Л.Н. Андреев переосмысливает библейские истины, наполняя их новым содержанием. Вечные вопросы борьбы добра со злом, жизни и смерти автор решает в духе индивидуалистического бунтарства. Автор отвергает основные положения христианского вероучения. В концепции Андреева человек стоит в центре вселенной, Бог должен быть в душе каждого человека. Такая философская концепция близка к ницшеанству, где Бог понимается как некая внутренняя моральная категория. Однако свобода человека от религиозных оков не является абсолютной. Люди находятся под властью высших сил, имя которым рок и судьба. Человек наделен по природе своей силой, он стремится к обретению гармонии в мире. Но люди грешны в основе своей, поэтому богоборческий бунт героя-одиночки оканчивается смертью.
Леонид Андреев - один из наиболее ярких русских прозаиков конца XIX - начала XIX веков, произведения которого сохраняют свое художественное значение поныне. Андреев также остается одним из наиболее смелых драматургов-новаторов в истории европейского театра XX века. 1.Андреев Л. Письма о театре // Шиповник. 1914. №22. С. 232. Цит. по: Дымшиц А. Пьесы Андреева, 1983.
2.Андреев Л.Н. Собрание сочинений. В 6-ти тт. М.: Художественная литература, 1994.
.Анненский И.Ф. Иуда, новый символ. М.: Наука, 1979.
.Бердяев Н. Самопознание. Опыт философской биографии. М., 1991.
.Богданов А.В. Между стеной и бездной // Андреев Л. Избранное. М., 1988. С. 3-18.
.Бродский М.А. Последний аргумент Иуды // Русская словесность. 2001. № 5. С.23-30.
.Бугров Б.С. Леонид Андреев: Проза и драматургия: В помощь преподавателям, старшеклассникам и абитуриентам. М. 1992.
.Виноградов Ю.М. Леонид Андреев - драматург // В кн.: Русский драматический театр. М., 1976. С. 356 - 358.
.Волошин М. «Елеазар», рассказ Леонида Андреева // Лики творчества. Л.: Наука, 1988. С. 450 - 456.
.Воровский В.В. Леонид Андреев // Русские писатели. Т.1. М.: Просвещение, 1990.
.Горький М. Леонид Андреев // Литературное наследство. М., 1965. С. 280.
.Дымшиц А. Пьесы А.Андреева // В кн.: Дымшиц А. Избранные работы. В 2-х т. Т1. М., 1983. С.43-68.
.Иванов В. Новая повесть Леонида Андреева «Жизнь Василия Фивейского» // Весы. 1904. №5. С.46 - 47. Цит. по: Богданов. Между стеной и бездной, 1988.
.Иезуитова Л.А. Творчество Леонида Андреева: 1892 - 1906. Л., 1976. С. 106 - 151.
.Келдыш В.А. Повесть Леонида Андреева «Жизнь Василия Фивейского» и духовные искания времени // Русская литература. 1998. №1. С. 35 - 43.
.Киреев Р. Леонид Андреев. «Пойдем с тобою к солнцу» // Наука и религия. 2002. №10. С. 40 - 43.
.Козловский Л.С. Леонид Андреев // Русская литература ХХ в. Кн.2. - М., 2000. С.43 - 68.
.Крючков В.П. Еретики в литературе Первое сентября. 2003. №15. С. 2
.Ланщиков А. Леонид Андреев. // В кн.: Ланщиков А. Чувство пути. - М., 1983. С. 91 - 107.
.Лежнев И. Записки современника // Советский писатель. 1936. С.193 - 194.
.Львов-Рогачевский В. Две правды. Спб., 1914.
.Минералов Ю.И. История русской литературы ХХ в. М.: Высшая школа, 2004.
.Муратова К.Д. Леонид Андреев // История русской литературы: в 4-х томах. Т4: литература конца 19 - нач. 20в. Л., 1983.
.Овсяннико-Куликовский Д.Н. // В кн.: Соколов А.Г., Михайлова М.В. Русская литературная критика 19 - нач. 20в. Учебник для студентов педагогических вузов и университетов. М., 1993 (1998).
.Священное писание. Италия, 1996.
.Смирнова Л.А. Русская литература кон.19 - нач.20 в.в. М. 1993. С.189 - 214.
.Соколинский Е. К. О гротеске у Л.Н. Андреева // Русская литература. 1998. №2. С 75-83.
.Старосельская Н. Драматургия Л.Андреева: модерн сто лет спустя // Вопросы литературы. 2000. №6. С. 126 - 147.
.Фролов В.В. Трагические драмы Леонида Андреева // В кн.: Фролов В.В. Судьбы жанров драматургии. М., 1979.