Белорусская икона и религиозный опыт
Иванчина Ольга Николаевна, кандидат философских наук, доцент Брестского государственного университета имени А.С. Пушкина
Теологические, философские и религиоведческие споры по проблеме доказательства бытия Бога ознаменовались тем, что в начале XXI века наука может утверждать только то, что рациональным путём доказать или опровергнуть бытие Бога невозможно. Религиозная вера рассматривается наукой в настоящее время по-прежнему как нечто, противоположное разуму. Но религия в современном обществе не собирается сдавать свои позиции науке. Обнаруживается всё более явно, что человек - существо не в меньшей степени иррациональное, нежели рациональное. В этих условиях духовная, внутренняя жизнь личности обретает особенно важный статус при изучении всех проявлений человеческого духа.
Феномен религиозного опыта является актуальной проблемой функционирования религиозного сознания. Религиозный опыт есть выражение и результат мистики как религиозной практики, направленной на достижение непосредственного сверхчувственного общения и единения с Богом в экстатически переживаемом акте Откровения. Мистика обусловливает возможность чувственного постижения сверхчувственного, где чувственная, телесная область человека вступает в определённые пограничные состояния с помощью различных созерцательных, медитативных и других практик. Мистический опыт снимает в восприятии человека границу между профанным и сакральным мирами. В христианстве мистика понимается как сакральная коммуникация между Богом и человеком, как результат стремления этих двух сторон к духовному диалогу и единству. бытие бог белорусский иконопись
Личный мистический (или религиозный) опыт для многих людей является гораздо более значимым, нежели отвлечённые научные аксиомы. Фундаментальной чертой мистического мышления является признание существования двух реальностей: реальности материального мира (физический мир, обыденная реальность, воспринимаемая обычными пятью органами чувств) и реальности духовного мира (умопостигаемый мистический мир, мир сверхъестественных сил и существ). Эти две реальности взаимодействуют, порождая религиозный опыт как свидетельство горнего мира в мире дольнем. Появление новых результатов мистического опыта получает своё оформление в иконописных образах. Икона как религиозный символ представляет связь между двумя мирами, это символ мира небесного в мире земном.
С религиозной точки зрения, духовный мир из-за своей нематериальности недоступен обычному физическому зрению и открывается только немногим, избранным, их «внутренним очам» как результат напряжённой работы души и разума, постепенного восхождения к контакту со сверхчувственным. На этот опыт должна опираться икона, которая, по словам Псевдо-Дионисия Ареопагита (V в.), является видимым выявлением тайных и сверхъестественных зрелищ. Истинными иконописцами признаются святые отцы, которые могут созерцать сверхчувственный мир. Согласно православному вероучению, духовному въдению нельзя научиться, «оно даётся не только живущему жизнью духовной, но и достигшему уже чистоты сердца; даётся как дар Божий и не всем в равной степени» Иулиания (Соколова М.Н.), монахиня. Труд иконописца.-- Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1998.- С. 129.. Иконы по источникам возникновения могут дифференцироваться на разряды: 1) библейские (изображают сцены, описанные в Библии); 2) портретные (опираются на собственный опыт иконописца, видевшего портрет или фотографию канонизированного человека); 3) написанные по преданию (на основе устно или письменно рассказанного чужого духовного опыта); 4) явленные (пишутся по собственному видению) Флоренский П., свящ. Иконостас.-- М.: Искусство, 1994.Ї С. 184-187..
Семантика (т.е. все смыслы) художественного образа белорусской иконы - это отражение представлений о трансцендентном, сверхъестественном (Боге, святых, ангелах, чуде, жизни после смерти). Представления о трансцендентном, которые берут начало в мистической практике, есть результат религиозного опыта, который может объективироваться в догматике. Например, иконы «Покрова» Іканапіс Беларусі XV--XVIII стагоддзяў / Аўт. тэксту і склад. Н.Ф. Высоцкая.Ї Мінск: Беларусь, 1998.Ї Іл. 101, 109. представляют собой религиозный опыт Андрея Юродивого, увидевшего молящуюся Богоматерь, распростёршую покров над народом во Влахернском храме Константинополя. Этот религиозный опыт явился подтверждением идеи заступничества Богородицы за людей. Религиозный опыт Сергия Радонежского нашёл своё воплощение в иконе Андрея Рублёва «Троица», написанной «в похвалу отцу Сергию» (Радонежскому) Лихачёв Д.С. Культура Руси времени Андрея Рублёва и Епифания Премудрого (Конец XIV -- начало XV в.).-- М.; Л.: Изд-во Акад. наук СССР, 1962.-- С. 130.. Клейма иконы «Никола с житием» представляют результат явлений святителя людям (чудо). Сакральный образ показывает то, что считается наиболее семантически значимым для вероучения, автора иконы и адресата. В иконе проявляется характер духовности, особенности религиозного опыта и специфические черты мистической практики.
Сложно провести чёткую грань между произведением религиозной живописи и иконой, когда первое стремится сохранить иконографический канон и при этом имеет чувственный характер, а вторая ориентирована на земной, чувственный опыт, но в целом выполняет канонические предписания. Что можно назвать иконой? Чем она отличается от алтарной картины или религиозной живописи? Любая икона должна обладать знаково-символическим содержанием, заключающим в себе сакральный смысл, иметь надписание имени изображённой личности, быть выполненной в технике обратной перспективы, иметь плоскостную композицию. П.Флоренский называет критериями незамутнённости иконы духовный опыт и иконографический канон. В православии в настоящее время почитаются и неканонические иконы, некоторые из них считаются чудотворными. Самые распространённые из неканонических икон Ї «Воскресение Христово» и «Отечество» Ї имеют католическую иконографию и, с точки зрения православной концепции иконы, не находят обоснования ни в Библии, ни в апокрифах. О.Тарасов пишет: «В XVIII-XIX веках, когда в официальной иконописи средневековый канон окончательно разрушается, католическая и протестантская иконография цитируется уже открыто» Тарасов О.Ю. Икона и благочестие. М.: Прогресс; Культура; Традиция, 1995.Ї С. 303.. Разрушение иконографического канона свидетельствует о различном понимании трансцендентного в разные эпохи, об изменении мистической практики или просто заимствовании её результатов из различных источников. Живопись Ренессанса и Нового времени так же соответствует мистическому опыту католического Запада, как восточная икона соответствует духовному опыту христианского Востока. Л.Успенский пишет об «онтологическом единстве аскетического опыта православия и православной иконы» Успенский Л.А. Богословие иконы Православной Церкви.-- М.: Изд-во Западно-Европейского экзархата; Московский патриархат, 1989.Ї С. 143.. XIV век - эпоха широкого распространения мистической практики в Европе, в это время на Западе жили такие известные мистики средневековья, как Мейстер Экхарт, св. Бригитта Шведская, св. Екатерина Сьеннская. Описания видений мистиков стали источником и сюжетной линией для живописцев (например, религиозный опыт св. Бригитты был объективирован в живописи Грюневальда) Бенеш О. Искусство Северного Возрождения. Его связь с современными духовными и интеллектуальными движениями.Ї М.: Искусство, 1973.Ї С. 76-79..
Различное понимание совершенствования и спасения человека в христианских конфессиях отражается в изображении фаворского света - благодатной эманации Логоса, просвещающего и освящающего душу и тело человека. В православной иконе источник света - сам преображённый человек, свет нимбов исходит из самого освящённого человека. В католической картине свет диска над головой висит в воздухе отдельно от святого. Иногда диски изображаются вообще без света, только линией окружности. Нимб трактуется в католицизме как корона, возлагаемая на праведника в знак признания его трудов (количества добрых дел). Свет в алтарной картине изображается как нечто внешнее человеку, потому что святость понимается как нечто неприродное, внешнее для человека. В белорусской православной и униатской иконописи обоженный человек всегда изображается как источник света (качественное преобразование). Белорусская икона стремится показать не просто свет, а прекрасный свет, украшая золотое поле нимба, мандорлы, фона резным узором, рисунок которого заимствован из итальянского и немецкого ткачества. Во многих иконах белорусской школы нимбы очерчены двойной линией окружности, которая изображается с XVI века у различных персонажей и является отличительной чертой национальной иконописи. В результате изучения семантики света белорусской иконы можно сделать вывод, что подавляющее число памятников иконописи является православными. Даже в некоторых алтарных картинах свет трактуется согласно православным принципам изобразительности.
В белорусской иконописи отражаются концепции телесности православия и католицизма. Самый яркий пример Ї изображение «Распятия». Православное «Распятие» Ї это Живой Бог, Царь Славы, в страдании, кенозисе (умалении, уничижении, самоопустошении) и воскресении одновременно. Это весть о Воскресении, вечной жизни, победе над грехом. Это Святая Жертва для человечества и конкретно для каждого созерцающего икону. Распятие не выражает скорбь и оставленность, а свидетельствует, прежде всего, о Присутствии Бога. Православная икона актуализирует не страдания, а царственное величие и покой, где нет драматизма и эмоциональности. Обращение к духу, а не к плоти подчёркивает кенозис Богочеловека, цельность тела Христа напоминает о нетленности. Знаменательно, что именно с XI в. (1054 г. - раскол христианства) западное искусство начинает изображать ощущение боли Христом Райт С. Библия в искусстве.Ї Минск: Белфакс, 1998.Ї С. 103.. К. Крушиньский писал, что в раннехристианском катакомбном «Распятии» на Западе у Иисуса Христа ещё открыты глаза; ноги Христа размещены одна рядом с другой, каждая прибита отдельным гвоздем. Только в XII в., чтобы указать на терпение и страдания Богочеловека, стали представлять тело Спасителя скрюченным от боли, а также решили прибить тело тремя гвоздями, закладывая ногу на ногу. Богоматерь не падает, не теряет чувств, как потом изображается, а только стоит Kruszyсski Ks. T. Dzieje Sztuki Starochrzeњcijaсskiej.-- Krakуw, 1919.Ї S. 89-92.. Интересен факт, что в раннехристианскую эпоху в культовом искусстве полностью отсутствуют изображения мучений. Белорусское «Распятие» в целом сохраняет семантику раннехристианского извода, но испытывает некоторое влияние западного католического искусства.
В католическом искусстве «Распятие» - это смерть Бога. Не случайно философские взгляды Ф. Ницше, неопротестантов о смерти Бога возникли именно на Западе, поскольку его религиозное искусство визуально проповедует полное отчаяние, изображая Христа бессильным, с закрытыми глазами, смерть - непонятной жертвой, где нет и намека на грядущее воскресение, что лишает Крест силы Жизни. На Западе Божество Христа поглощается человеческой природой. В православной иконе Распятый открытыми глазами смотрит на зрителя. Этот взгляд говорит: «Я страдал и умер за тебя, чтобы ты мог спасти свою душу и иметь жизнь вечную». Взгляд Христа и взгляд созерцающего икону вступают в диалог, завершающийся в человеке как рефлексия, как осознание Жертвы, как движение к самосовершенствованию, как надежда на спасение.
На картинах «Распятие» А. Мантенья Райт С. Библия в искусстве.Ї Минск: Белфакс, 1998.Ї С. 118-119. и «Распятие» М. Грюневальда Третьяков Н. Образ в искусстве.-- Свято-Введенская Оптина Пустынь, 2001.Ї С. 30. Христос изображён мёртвым. Католический мёртвый Христос Ї это выражение ужаса смерти и страданий. Потоки крови, вывернутые суставы и тому подобные живописные эффекты приводят к актуализации мысли на сцене истязаний. В настоящее время психологические исследования доказали, что созерцание сцен насилия снижает порог чувствительности у человека, жестокость перестаёт вызывать сильнейшее отвращение. Однако католические изображения мученичества рассчитаны на усиление чувств сострадания, горя, акцентированы на переживании страданий, что ведёт к особой форме религиозной экзальтации. В натуралистических и остро-психологических вариациях западных художников на тему «Снятие с Креста», «Положение во гроб», «Оплакивание» и «Мёртвый Христос» отражается медитативный опыт, который является наиболее значимым для католической духовности. Католические изображения «Распятия» полностью обусловлены описаниями мистических видений западных святых. Например, крылатое «Распятие», где тело Христа прикрыто крыльями серафима, имеет истоки в францисканской мистике Языкова И. Богословие иконы.-- М.: Изд-во Общедоступного Православного Университета, 1995.Ї С. 69-70.. Многие видения западных святых пронизаны мистической брачной эротикой, о чем говорит их брачная терминология. В белорусской иконописи глаза Христа в «Распятии» Іканапіс Заходняга Палесся XVI--XIX стагоддзяў.Ї Мінск: Беларуская навука, 2002.Ї С. 312. чаще всего закрыты, что свидетельствует о влиянии западной мистики на православное мировоззрение и иконографию. Но семантика белорусского «Распятия» выражает не ужас и муки Христа, а скорбь о грехе, утешение через Искупление, надежду на спасение.
После Тридентского собора (1545-1569) на Западе появляется новый тип католической картины Arte Sacra с изображением стоящего на коленях донатора, что было связано с духовными упражнениями И. Лойолы [187, с. 299]. В Византии также встречались изображения коленопреклонённых донаторов. Белорусское искусство включает донаторов в пространство, как правило, католического образа. Чёрный фон, который появляется в русских иконах XVII-XIX вв., сочетающийся со сценами мученичества и чудес, - это смыслообразующий знак католической картины Arte Sacra. Как знак смерти, чёрный цвет усиливал в католической религиозной картине драматизм страданий христианских мучеников. Католическая картина Arte Sacra по своему внутреннему замыслу стала несколько сближаться с православной иконой. В ней произошло усиление знакового начала и появилось стремление создать некую новую реальность: из новой католической иконографии стали исключать неканонические элементы, привнесённые светской культурой. На белорусских землях иконы с тёмным фоном встречаются достаточно редко. В качестве примера можно привести изображение «Матерь Божия с Младенцем» (XIX в.) из Белорусского государственного музея истории религии в г. Гродно. На первый взгляд, изображение выполнено согласно православным каноническим предписаниям, но в нём присутствует нехарактерный для восточной иконы тёмно-коричневый фон и отсутствует надписание имён изображенных лиц. Отсутствие именования - грубейшее нарушение всей семантики изображения, которое не может называться иконой.