Примеры подобных семей можно найти как среди полных, так и среди неполных семей.
К реализации подобной модели склонны матери-одиночки - они заявляют ее как образец, которому стремятся соответствовать в действительности, однако в то же время они признаются в том, что в реальности не могут самостоятельно справиться с воспитанием мальчика, им свойственны постоянная рефлексия и сомнения в правильности воспитания сына.
С одной стороны, они осознают и признают, что нуждаются во внешнем наставнике для своего мальчика - особенно это актуально для воспитания детей дошкольного и младшего школьного возраста. С другой стороны, они склонны строго контролировать внешнее окружение, что блокирует возможность независимого общения ребенка и наставника.
Также подобная модель реализуется в полных семьях, при этом отмечается, что за нее выступают в большей степени отцы, в то время как матери дают свое молчаливое согласие.
«Я считаю тоже необязательно [посещать спортивные секции], если только ребенок сам хочет. Папа у нас считает, что обязательно, обязательно должен посещать такие вот мужские секции, мужские виды спорта всякие» (Фокус-группа, полная семья).
Гендерно-нейтральная, замкнутая на семью, нецеленаправленная модель
Данную модель в большей степени реализуют полные семьи. В рамках модели воспитывается просто ребенок, его пол имеет вторичное значение, как это ни странно, возможно, звучит. В ребенке стремятся воспитать прежде всего человека, личность.
«Но вот нужно чувствовать себя уверенно, в том что, чтобы жена не говорила: да ты без меня пропадешь. Я тоже так считаю, что мальчик должен уметь и постирать, и покушать приготовить должен» (Фокус- группа, полная семья).
При этом некоторые родители отмечают, что воспитание гендерноконвенциональной личности может иметь тяжелые последствия для самого ребенка как в детстве, так и в будущей взрослой жизни.
«Поэтому мальчишкам говорят - ты же мальчик! Поэтому, вроде как, ты должен быть сильным, большим, достойным защитником. Слезы - это удел девчонок. Хотя меня это страшно раздражает, потому что у меня 4 сына...» (Фокус-группа, мамы-одиночки)
«Я книжки давно там читала, поняла для себя - ладно, пусть у него там будут слезы, я постараюсь себя удержать. Многие считают, что если мужчины не могут проявить ласку и нежность - это потому, что когда-то им сказали, что нельзя плакать» (Фокус-группа, мамы-одиночки).
Родители стремятся контролировать окружение ребенка, круг его занятий. Признавая, что именно мальчикам, по сравнению с девочками, более важно для формирования мужской идентичности общаться со сверстниками, матери испытывают сильное беспокойство по этому поводу - мальчишеский мир предстает как мир, полный соблазнов, опасностей и неясных последствий.
«Ребенок вот пошел во 2-й класс. Я очень удивилась изменению ребенка. В школу пошел один ребенок, потом стал другим. Во-первых, конечно, взросление, во-вторых, многие прозрачные вопросы, которые раньше не возникали - они теперь возникли от общения со сверстниками... До школы у ребенка все равно было более избранное общение, а там общение такое, что ты никак не контролируешь, он вынужден с ними общаться» (Фокус-группа, мамы-одиночки).
В то же время родители (в лице матерей) подчеркивают, что в современном мире гендерные роли сближаются, и потому ребенку важно приобретать широкий опыт, нельзя делать акцент исключительно на воспроизводстве традиционной мужественности.
Традиционно-ориентированная, ориентированная вовне, целенаправленная модель
Данная модель в рамках практического исследования представляется наименее проявленной - содержательно она похожа на первую представленную модель, которая имеет довольно четкие очертания. Разница состоит только в том, как выстраиваются отношения с агентами социализации за пределами семьи. Родители отмечают, что ребенку нужно давать как можно больше самостоятельности, создавать для этого специальные ситуации, позволяющие получить как можно больше жизненного опыта. Этот подход более актуален в отношении сыновей старшего возраста.
«Мы не могли к нему подход найти некоторое время, ну а потом... отпустили... решили для себя, что не будем прям так настаивать на чем-то, напрягать, и в итоге - все. У меня даже родители... он вообще закрылся от всех. Я знала, что все нормально, все пройдет, а мне прям родители говорили - ну ты посмотри на него, он вообще, то есть, какой-то замкнутый стал, хотя он вообще не замкнутый ребенок, очень открытый. И все. Сейчас это все прошло, как не бывало. Само собой, видимо период такой прошел, и все» (Фокус-группа, полная семья).
««Я вот про большинство своих знакомых скажу - мамы склонны переоценивать свою задачу. Если завтра я помру - мои дети выживут. Они выживут, и с ними будет все прекрасно. Да, они погорюют, но они станут людьми в этом обществе, куда-то уедут.с ними все будет нормально, они обычные люди, у них должны быть трудности. Чем сейчас у них все идеальнее, тем сложнее им будет потом» (Фокус-группа, полная семья).
Допускается, что в реальности распространены и другие модели. В ходе практической части исследования возникли сложности на этапе сбора информантов, в результате существует опасность, что определенные социальные группы не попали в фокус исследования, и потому оно не дает возможности представить опыт всех социальных групп. Как представляется, за пределами остались неблагополучные семьи, которые имеют особый опыт в отношении воспитания детей. Предположительно (по ссылкам и отзывам участников исследования), для данной группы характерна традиционно-ориентированная, ориентированная вовне, нецеленаправленная модель воспроизводства маскулинности.
Таким образом, в современном обществе существует определенная нормативная модель мужественности. Она включает в себя нормы твердости и антиженственности, а также готовность к агрессивному поведению и стремление утвердить свою власть. Сегодня существует кризис маскулинности, что связано со сложностью реализации предъявляемых требований в современных культурных условиях, как результат - появление множественной маскулинности. Это подтверждают и результаты практического исследования - несмотря на то что оно демонстрирует доминирование традиционного нормативного представления (информанты указывают на то, что к мужчинам и женщинам предъявляются разные требования, и, содержательно описывая мужские черты, выделяют соответствующие традиционной модели - требование твердости, неэмоциональности, умение держать слово и защитить близких), также звучит точка зрения, что и мужчины, и женщины должны обладать традиционными универсальными общечеловеческими качествами.
В ходе исследования были выделены две преобладающие модели воспроизводства маскулинности. Сторонники первой выделенной модели (традиционно-ориентированная, замкнутая на семью, целенаправленная) считают, что в ребенке надо сознательно воспитывать и развивать определенные качества, необходимо продумывать и контролировать все элементы социализации, в случае необходимости - обращаться к соответствующим агентам. Вторая (гендерно-нейтральная, замкнутая на семью, нецеленаправленная) ориентирована на воспитание прежде всего человека, личность, пол в данном случае имеет вторичное значение.
гендерный социализация маскулинность
Литература
1. Число неполных семей в России выросло до 6 миллионов // Рос. газ. 2012. 26 апр. URL: https://rg.ru/2012/04/26/semiya-anons.html
2. Демографический ежегодник России - 2017. URL: http://www.gks.ru/bgd/regl/B17_16/Ma- in.htm
3. Кон И.С. кризис отцовства и вертикаль власти. URL: http://polit.ru /article/2009/12/18/fatherness/
4. Парсонс Т. Американская семья и ее отношения с личностью и социальной структурой / пер.с англ. И.Н. Тартаковской. М.: ИС РАН, 1996.
5. Чернова Ж.В. Отцовство и модели социальной политики // Вестник Нижегородского университета. Сер. Социальные науки. 2011. № 4 (24). С. 81-86.
6. Здравомыслова Е., Тёмкина А. Кризис маскулинности в позднесоветском дискурсе // О муже(^)ственности: сб. ст. / сост. С. Ушакин. М.: Новое лит. обозрение, 2002. C. 432-451.
7. Лыткина Т.С. Домашний труд и гендерное разделение власти в семье // Социологические исследования. 2004. № 9. С. 85-90.
8. АвдееваА.В. «Вовлеченное отцовство» в современной России: стратегии участия в уходе за детьми // Социологические исследования. 2012. № 11. С. 95-104.
9. Чернова Ж.В. Профессионализация родительства: между экспертным и обыденным знанием // Журнал исследований социальной политики. 2016. Т. 4, № 14. С. 521-534.
10. Кон И.С. Мужчина в меняющемся мире. М.: Время, 2009. 496 с.
11. Берн М.Ш. Гендерная психология. М.: Прайм-Еврознак, 2004. 320 с.
References
1. Rossiyskaya gazeta. (2012) Chislo nepolnykh semey v Rossii vyroslo do 6 millionov [The number of single-parent families in Russia has grown to 6 million]. [Online] Available from: https://rg.ru/2012/04/26/semiya-anons.html.
2. The State Committee of Statistics. (n.d.) Demograficheskiy ezhegodnik Rossii - 2017 [Demographic Yearbook of Russia - 2017]. [Online] Available from:
http://www. gks.ru/bgd/regl/B 17_16/Main. htm.
3. Kon, I.S. (2009) Krizis ottsovstva i vertikal' vlasti [The crisis of paternity and the vertical of power]. [Online] Available from: http://polit.ru/article/2009/12/18/fatherness/.
4. Parsons, T. (1996) Amerikanskaya sem'ya i ee otnosheniya s lichnost'yu i sotsial'noy strukturoy [American family and its relations with the individual and social structure].Translated from English by I.N. Tartakovskaya. Moscow: RAS.
5. Chernova, Zh.V. (2011) Fatherhood and family policy models. VestnikNizhegorodskogo uni- versitete. Seriya Sotsial'nye nauki - Vestnik of Lobachevsky State University of Nizhni Novgorod. Series: Social Sciences. 4(24). pp. 81-86. (In Russian).
6. Zdravomyslova, E. & Temkina, A. (2002) Krizis maskulinnosti v pozdnesovetskom diskurse [The crisis of masculinity in the late Soviet discourse]. In: Ushakin, S. (ed.) O muzhe(N)stvennosti [On (Wo)manhood]. Moscow: NLO. pp. 432-451.
7. Lytkina, T.S. (2004) Domashniy trud i gendernoe razdelenie vlasti v sem'e [Household chores and gender separation of power in the family]. Sotsiologicheskie issledovaniya - Sociological Studies. 9. pp. 85-90.
8. Avdeeva, A.V. (2012) “Vovlechennoe ottsovstvo” v sovremennoy Rossii: strategii uchastiya v ukhode za det'mi [“Involved fatherhood” in modern Russia: strategies for participating in childcare]. Sotsiologicheskie issledovaniya - Sociological Studies. 11. pp. 95-104.
9. Chernova, Zh.V. & Shpakovskaya, L.L.(2016) The professionalization of parenthood: between common sense and expert knowledge. Zhurnal issledovaniy sotsial'noy politiki - The Journal of Social Policy Studies. 4(14). pp. 521-534. (In Russian).
10. Kon, I.S. (2009)Muzhchina v menyayushchemsya mire [A Man in a Changing World]. Moscow: Vremya.
11. Burn, M.S. (2004) Gendernayapsikhologiya [The social psychology of gender]. Translated from English. Moscow: Praym-Evrozna.