Форма рондо подчас приобретает в зер- би-мугамах весьма сложный и оригинальный облик, обогащаясь благодаря вариантному развитию тематизма. Хронология интонационных событий в зерби-мугаме изменчива и нестабильна. Варианты тем, новые мелодические построения и рефрен могут появиться раньше или позже, их нестабильное возвращение отражает импровизационное течение музыкальной композиции. В основу последней положен принцип перестановки частей, что способствует относительно равной степени «ожидания» рефрена и эпизода. Форма каждого зерби-мугама самобытна и неповторима, она обусловливается определенным количеством тематических моделей и оригинальным порядком их чередования. Важным аспектом, благоприятствующим пониманию специфики музицирования в традиционных культурах Востока, являются два взаимосвязанных решения творческой задачи, а именно «выбор конкретной исполнительской модели из сложившегося набора вариантов и их индивидуальная интерпретация, а также необходимость предвидения и планирования того, что будет возможно в развертывании композиции при воплощении “здесь и сейчас" неожиданных и новых творческих задач» [7, с. 373]. При сравнении двух исполнительских версий одного зерби- мугама можно обнаружить изменения в композиционной схеме жанрового канона. Укажем в качестве примера на зерби-мугамы «Эйраты» и «Карабах шикестеси» в записях Р. Зохрабова и А. Бакиханова.
Проведенный сравнительный анализ позволяет сделать следующие выводы. Канонизированный ладоинтонационный стержень в записях Р. Зохрабова и А. Бакиханова получает различное морфологическое и структурное оформление. Отличия исполнительского состава обусловливают приоритет ренговых разделов в трактовке А. Бакиханова. Речь идет не только о большей масштабности, увеличении общего количества четко ритмованных эпизодов, но и той драматургической роли, которую они выполняют в композиции зерби-мугама. Более того, в сборнике А. Бакиханова можно встретить зерби-мугамы, характеризующиеся отсутствием мугамного соло. В «Карабах шике- стеси» канонизированная мелодическая сетка изложена целиком в стиле ренга, в «Аразбары» - всего один импровизационный фрагмент, который открывает инструментальную форму зерби-мугама.
Степень сходства исполнительских версий при сравнении зерби-мугамов одного вида в каждом конкретном случае различна. В «Эйраты» А. Бакиханова, в отличие от записи Р. Зохрабова, интонационный комплекс более подвижен, при этом он подвергается разнообразным вариантным изменениям. «Мансурия» Р. Зохрабова завершается вокально-инструментальной кодой, где «на основе припевных слов мелодия расширяется до семи разнометричных тактов» и охватывает в своем нисхождении разделы мухалиф, бастя-нигяр, хасар, замыкаясь майе [8, с. 43]. В зерби-мугаме «Мансурия» А. Бакиханова заключительное мугамное соло представлено только разделом хуззал, после чего следует краткий спуск к нижней тонике лада.
Исходя из инструментальной специфики, мугамные соло в записях А. Бакиханова отличаются яркой виртуозностью, широтой диапазона мелодической линии, контрастными перемещениями фраз из одного регистра в другой, свободой метроритма. По своему мелодическому типу они напоминают сольные каденции инструменталистов, отличающиеся «...максимальной демонстрацией импровизационных возможностей инструмента, обилием стремительных пассажей, токкатных фрагментов и длительных секвенционных звучаний» [9, с. 124]. Если в записях Р. Зохрабова зерби-мугам в большинстве случаев открывается инструментальным вступлением с четкой ритмической организацией, то в трактовке А. Бакиханова началом композиции зачастую выступает непосредственно мугамное соло («Мансурия», «Аразбары»). Наиболее стабильным разделом в сравниваемых исполнительских версиях оказывается рефренное построение, нередко - с идентичным мелодическим оформлением. В записях Р. Зохрабова рефрен включает в себя не только инструментальный фрагмент, но и вокально-инструментальный раздел. Зерби- мугам «Аразбары» в этих записях характеризуется двойными рефренными связями, которые образуются на уровне ренговых разделов (инструментальная «рифма») и в контексте формы целого (стабильное возвращение вокальноинструментального раздела).
Предпосылки для развития вариантных отношений в зерби-мугаме определяются характером исполнительского состава, сопряженным с индивидуальным воплощением типовой модели, с теми или иными возможными отклонениями от нее. Системно-интегративные особенности вариантной формы зерби-мугама регулируются свойствами и отношениями жанровых категорий в его составе. При этом специфика музыкального мышления в зерби-мугаме обусловливается не только синтезом данных категорий, но и принципом моделирования структурностилевых параметров. Разные зерби-мугамы относятся, при всех их индивидуальных отличиях, к одной жанровой группе и конструируются по заданному композиционному типу. Строго регламентированная художественная система определяет выбор формулы содержания, его трактовку, форму воплощения, вплоть до характерного типа музыкально-выразительного языка. «Познания музыканта-макомиста позволяют ему трактовать форму-принцип и реализовать форму-процесс согласно своему видению, получив как результат форму-данность», - отмечает Ф. Азизи [10, с. 66]. Вариантное моделирование является постоянным, исторически устойчивым признаком зерби-мугама, составляя глубинную сущность системы «макамат» в восточной традиционной культуре. Исследование проблемы вариантности жанрового канона в интонационном пространстве зерби-мугама имеет, на наш взгляд, большое значение для понимания его композиционной структуры и в целом особенностей мышления, присущих восточному музыкальному искусству.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 В переводе с азербайджанского языка zarb означает «удар». Зерби-мугам, или ритмический мугам, исполняется в сопровождении ударного инструмента, отсюда и название «зербли мугам» - букв. «мугам с ударом». В музыкальной науке «широко распространена иранизированная форма этого названия как зерби-мугам, хотя в персидской музыке такой жанр отсутствует» [1, с. 38-39].
2 Мугам-дестгях - вокально-инструментальная циклическая композиция, состоящая из импровизационных и метроритмически четких разделов - теснифов (песенных) и ренгов (танцевальных).
3 Ренг - виртуозно разработанный танец, который исполняется в составе мугамного цикла и в качестве самостоятельной инструментальной пьесы.
4 В статье использованы записи Р. Зохрабова, опубликованные на страницах его книги [2].
5 В Азербайджане традиционное вокально-инструментальное исполнение мугама предполагает трио музыкантов, в которое входят струнно-щипковый плекторный инструмент тар, струнно-смычковый инструмент кеманча и певец-ханенде, играющий одновременно на ударном инструменте типа бубна (гавал, деф).
6 С. Галицкая разделяет монодийные фактурные склады на два вида - монослойный и полислойный. Полислойный склад «сопряжен с вертикальным расслоением хотя бы по одной из трех составляющих - звуковысотной, тембровой или ритмической...» [4, с. 83].
7 Майе - тоника лада и раздел мугама, связанный с ее утверждением.
8 Лад чаргях относится к числу основных ладов азербайджанской народной музыки. Звукоряд данного лада образован соединением трех тетрахордов, построенных по формуле: Л - 1Л - Л; тоникой лада является IV ступень. В рассматриваемом примере лад чаргях с тоникой h имеет следующий вид: fis - g - ais - h - c - dis - e -fis - g - ais - h. О строении ладов азербайджанской народной музыки см. в книге У. Гаджибейли [6].
9 Лад раст - это основной лад азербайджанской народной музыки, звукоряд которого строится посредством слитного соединения трех мажорных тетрахордов, IV ступень - тоника лада. В музыкальном примере представлен лад раст с тоникой h: fis - gis - ais - h - cis - dis - e - fis - gis - a.
10 Лад шур также является основным ладом азербайджанской народной музыки. Данный лад образуют три минорных тетрахорда, соединенные слитно, тоника - IV ступень лада. В приведенном музыкальном примере использован шур с тоникой fis: cis - dis - e - fis - gis - a - h - cis - d - e.
11 Лад сегях - один из основных ладов азербайджанской народной музыки, который строится на основе слитного соединения трех тетрахордов: Л - 1-1; тоника - IV ступень лада. В музыкальном примере представлен лад сегях с тоникой gis: dis - e-fis -gis - a - h - cis - d - e-fis. По своему звучанию лад сегях близок мажору с его опорой на III ступень.
ПРИЛОЖЕНИЕ
ЛИТЕРАТУРА « ¦¦
1. Челебиев Ф. И. Морфология дестгяха: автореф. дис. ... д-ра иск. (17.00.02). СПб., 2009. 45 с.
2. Зохрабов Р. Ф. Азербайджанская профессиональная музыка устной традиции: мугамы-дест- гях и зерби-мугамы. Баку: Марс-Принт, 2010. 458 с.
3. Бакиханов А. М. Азербайджанские ритмические мугамы. Баку: Азернешр, 1968. 47 с.
4. Галицкая С. П. К проблеме фактуры монодии // Вестник музыкальной науки (Новосибирск). 2015. № 4. С. 81-85.
5. Фархадова С. М. Исторические корни азербайджанского мугам дестгяха. Баку: Фонд Развития Науки, 2018. 224 с.
6. Гаджибейли У. А. Основы азербайджанской народной музыки. URL: http://musbook.musigi- dunya.az/ (дата обращения: 15.09.2023).
7. Ульмасов Ф. А. Восточная монодия: сущностный аспект // Azarbaycan etnomusiqigunasligi 1921-2021. Baki: OL MMS, 2021. S. 364-376.
8. Zohrabov R. F. Zarbi-mugamlar (musiqi-nazari tadqiqat). Baki: Mars-Print, 2004. 406 s.
9. Пазычева И. В. Мугам Раст: от общего к разному в трактовке жанрового канона // Научный вестник Московской консерватории. 2013. № 4. С. 122-131.
10. Азизи Ф. А. К вопросу о логике макомной композиции // Проблемы музыкальной науки (Уфа). 2019. № 2. С. 63-75.
REFERENCES «г- ..
1. Chelebiev F. Morfologiya destgyakha [Morphology of dastgah's]: Abstract of Dr. Sci. Thesis (Art). St. Petersburg, 2009. 45 p.
2. Zokhrabov R. Azerbaydzhanskaya professional'naya muzyka ustnoy traditsii: mugamy-destgyakh i zerbi-mugamy [Azerbaijani professional music of oral tradition: mugham-dastgah and zarbi-mugham]. Baku: Mars-Print, 2010. 458 p.
3. Bakikhanov A. Azerbaydzhanskie ritmicheskie mugamy [Azerbaijani rhythmic mughams]. Baku: Azerneshr, 1968. 47 p.
4. Galitskaya S. K probleme faktury monodii [On the problem of monodic texture]. In: Vestnik muzykal'noy nauki (Novosibirsk) [Bulletin of Musical Scholarship (Novosibirsk)]. 2015. No. 4. Pp. 81-85.
5. Farkhadova S. Istoricheskie korni azerbaydzhanskogo mugam destgyakha [Historical roots of Azerbaijani mugham dastgah]. Baku: Fond Razvitiya Nauki, 2018. 224 p.
6. Gadzhibeyli U. Osnovy azerbaydzhanskoy narodnoy muzyki. [Principles of Azerbaijan folk music]. URL: http://musbook.musigi-dunya.az/ (date of application: 15.09.2023).
7. Ul'masov F. Vostochnaya monodiya: sushchnostnyj aspekt [Eastern monody: essential aspect]. In: Azarbaycan etnomusiqigunasligi 1921-2021 [Azerbaijani ethnomusicology 1921-2021]. Baki: OL MMS, 2021. Pp. 364-376.
8. Zohrabov R. Zarbi-mugamlar (musiqi-nazari tadqiqat) [Zarbi-mughams (music-theoretical study)]. Baki: Mars-Print, 2004. 406 p.
9. Pazycheva I. Mugam Rast: ot obshchego k raznomu v traktovke zhanrovogo kanona [Mugham Rast: from general to different in the interpretation of the genre canon]. Nauchnyj vestnik Moskovskoj konservatorii [Journal of Moscow Conservatory]. 2013. No. 4. Pp. 122-131.
10. Azizi F. K voprosu o logike makomnoy kompozitsii [Towards the problem of logic in Maqom Composition]. In: Problemy muzykal'noy nauki (Ufa) [Music Scholarship (Ufa)]. 2019. No. 2. Pp. 63-75.