Статья: А.В. Чаянов. Эволюция аграрной мысли в России с 1908 до 1930 г.: на перекрестке

Институт сельскохозяйственной экономии в Петровско- Разумовском в эпоху военного коммунизма (1919)

Эти взгляды находят признание среди молодых экономистов и агрономов, которые группируются под руководством Чаянова в его семинарии при Петровско-Разумовской академии. С весны 1919 г. этот семинарий быстро принимает форму автономного учреждения, которое вскоре становится Научно-исследовательским институтом сельскохозяйственной экономии и политики. Он объединяет для начала 18 преподавателей, 30 исследователейВключая Н.П. Никитина, Ф.И. Семенова, С.А. Клепикова, А.Л. Вайн-штейна, Б.Н. Книповича, Н.И. Курочкина, А.Н. Григорьева, Г. [А.] Студенского. С.Н. Прокопович, А[А.] Рыбников, [Б.Д.] Бруцкус, Гатовский, [С.А.] Первушин, [Л.Н.] Литошенко. и сотрудничающих с ним людей различных направленийб5. Институт наследует несколько частных библиотек, библиотеку кооперативного института; так, уже к 1920 г. библиотека Института сельскохозяйственной экономии насчитывала 140 000 томовВероятно, опечатка: в 1922 году А.В. Чаянов писал о 40 тысячах томов (Чаянов А.В. Из области новых течений русской экономической мыс-ли// Крестьяноведение. 2018. № 1. С. 39); в Отчете института за 1926/27 г. говорилось о «более 100 тысячах томов» (Бюллетень НИИСХЭ. 1927. № 1-2. С. 64). -- Ред. Начало работы Первушина, Любимова и Кондратьева по сельскохозяй-ственным кризисам в Европе и России. Чаянов А.В., Вайнштейн А.Л. Методы безденежного учета хозяйствен-ных предприятий//Труды Высшего семинария сельскохозяйственной экономии и политики. Вып. 2. М., 1921. С. 5-76. и считалась самой большой московской библиотекой по экономическим вопросам. теория В то же время при Чаяновском семинаре и под его началом было создано Бюро текущего наблюдения за хозяйственной жизнью в России и других странах, руководимое Н.Д. Кондратьевым, наподобие Конъюнктурных институтов в Гарварде и Берлине 6?. Сотрудничество Кондратьева и Чаянова будет очень тесным вплоть до 1930 г., когда оба они стали жертвой чистки сталинского режима.

Направление Института было и теоретическим, и практическим. В теоретическом плане интерес работы института сосредоточился на развитии теории крестьянского хозяйства, так же как и на разработке теории размещения в сельском хозяйстве в условиях России, которая была под стать теории, разработанной [А.] Вебером для промышленности. В практическом отношении эти проблемы поручаются Народным комиссариатом земледелия институту, который в некотором отношении является исследовательским центром комиссариата. Темами его исследований было изучение питания, кредита, ирригации, оптимальных размеров сельскохозяйственных предприятий.

Чаянов особенно был захвачен конкретными задачами; надо узнать, как экономический расчет, который является базой всех агрономических решений, касающихся сельскохозяйственных предприятий, может сохранять свою ценность в условиях непрерывно увеличивающейся в ту эпоху инфляции. Как установить расчет, когда лошадь, купленная в январе за 30 000 р., стоит в десять раз больше в декабре. Чтобы ответить на этот вопрос, Чаянов заканчивает в октябре 1920 г. «Методы безденежного учета хозяйственных предприятий», которая печатается Наркоматом земледелия РСФСР68. Практическая ценность этой методики кажется сегодня ничтожной, так как расчет, предлагаемый автором, неприложим к предприятию. Он берет как данное существование центрального плана и административной пирамиды с рядом «Центров», призванных калькулировать соотношение затрат производства и выхода продукции (input -- output) в материальных количествах для каждого типа сельскохозяйственного предприятия, затем установить баланс каждого предприятия, уравнивая результаты, полуенные в каждой отрасли производства в соответствии с нормами, предварительно установленными.

Однако с исторической точки зрения работа Чаянова фундаментальна не только потому, что в ней находишь всю схему планирования «в натуре» в приложении к сельскому хозяйству, которая остается до сих пор одной из характерных черт плановой экономики советского типа, но еще и из-за теоретических и политических проблем, поднятых автором, которые необходимо рассматривать в контексте дискуссий того времени.

Эти дискуссии дают возможность поставить на место денежную стоимость и трудовой «эквивалент». Это заглавие хорошо знакомой статьи С.Г. Струмилина «Трудовой эквивалент» Струмилин С.Г. Трудовой эквивалент//Экономическая жизнь. 1920. № 167., в которой автор предлагает обобщить опыт нескольких московских заводов, устанавливая понятие «единица неквалифицированного труда», которое послужит базой разработки системы цен по «трудовому эквиваленту». Вайнштейн, который принимает участие в разработке этого вопроса в работе Чаянова, показывает, что разработка «трудового эквивалента» требует предварительного хронометража каждого цикла производства, что потребует времени, и данные которого будут часто неправильными, так как условия военного коммунизма не те, что условия мирного времени. С другой стороны, единица труда не может заменить одно другим, как денежная стоимость. В реальных терминах труд инженера качественно разнится от единиц неквалифицированного труда. Баланс в единицах труда не освобождает от необходимости сохранения материальных балансов в физических выражениях. Чаянов идет дальше в своей критике: если каждый продукт измеряется постоянной стоимостью единицы труда, больше не существует дефицитных продуктов, и анализ рациональности решений больше невозможен; наоборот, в сельском хозяйстве, где крестьянин мыслит конкретными выражениями столько-то продуктов с гектара или столько-то животных, -- единица труда является абстракцией, плохо прилагаемой к потребностям хозяйства.

В плане теоретическом этот труд Чаянова становится на позицию специфичности законов экономики при социализме, который является продолжением его первых тезисов о невозможности приложения капиталистических концепций к крестьянскому хозяйству. Критерий рентабельности, рассчитанный в денежно-торговых выражениях, лишен всякого смысла в натуральном хозяйстве (корова не может быть дефицитной или прибыльной), его нужно заменить техническими критериями. Автор считает, что социалистическое хозяйство, будучи управляемо единой волей -- волей государства, похоже на натуральное хозяйство, где господствует необходимость удовлетворения нужд общества средствами, нах дящимися в их распоряжении. Кроме того, организация покоится

на распределении труда, рациональность которого не определяется теория требованиями капиталистического рынка, его уровнем макрохозяйства, в котором труд используется для увеличения национального дохода. Классическая политическая экономия больше неприложима к социалистическому режиму.

Нельзя не отметить родственность этих высказываний с тезисами [Н.И.] Бухарина в «Экономике переходного периода», вышедшей в том же 1920 г. Во всяком случае приговор, вынесенный политической экономии, радикализм «Азбуки коммунизма», противостоит осторожности агронома. Чаянов старается подчеркнуть, что нельзя строить социализм надолго, опираясь исключительно на энтузиазм. Социалистическое общество, следуя нашему автору, еще не нашло стимулы, которые дали бы возможность найти оптимальную организационную форму для производственной единицы. Пока этот ключ не будет найден, экономика присуждена быть добычей гигантского бюрократизма, так как интенсификация труда может родиться только из внутренней потребности. Нельзя без ущерба нарушать нужное равновесие между интенсивностью труда и удовлетворением потребностей. Социалистическая экономика не должна быть подобна экономике Спарты. В выражениях почти не завуалированных, Чаянов осуждает действия военного коммунизма, который своими реквизициями подавляет персональную активность.

Убежище в Крестьянской утопии: Москва, ±984

В то трудное время, когда черный рынок Сухаревки является в Москве главным источником пропитания, Чаянову нравится мечтать, как пастухам в знаменитой картине Брейгеля Старшего, о стране с молочными реками и кисельными берегами. Под псевдонимом Ивана Кремнева он приглашает нас в «Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии». Эта книжка, изданная в 1920 г. государственным издательством с предисловием В.В. Воровского В оригинале Б. Кербле указывал только псевдоним автора предисловия -- Орловский. -- Ред., очень скоро стала библиографической редкостью. Она выражает под видом литературной выдумки целую школу политической мысли с народнической или анархической тенденцией, и в то же время намекает на артистические вкусы и философские тенденции нашего автора.

Гражданин Кремнев просыпается в Москве в 1984 г. Однако народ, его окружающий, сильно разнится от того, который представлял себе Джордж Оруэлл; это Аркадия. «Эра городской культуры ушла в вечность», большие города исчезли. В самой Москве не больше 100 000 жителей. Снесены целые кварталы домов; памятники сохранены как исключение. Заводы перенесены в деревню, похожую на большую шахматную доску обработанных крестьянскими семьями полей, объединенных в кооперативы. Городские центры насчитывают не больше 10 000 жителей.

Эта вселенская пастораль, нарисованная Чаяновым, -- конец революции, который в 1934 г. поставил у власти крестьянскую партию после падения большевиков. «Поколение слабых было засыпано лавиной камней... Новое поколение варваров довело социализм до абсурда», но коммунисты были побеждены, т.к. они захотели ввести национализацию земли в стране, где преобладала крестьянская масса. В плане интернациональном коммунистическое движение разделилось на две части под влиянием центробежной силы. Из всех государств только единственно Германия сохранила в 1984 г. режим 1920-х гг., потому что во чреве капиталистических заводов родился социализм как антитеза капитализма.

В главе, которую Чаянов-Кремнев предназначает «вниманию членов коммунистической партии», он упрекает идеологов рабочего класса в том, что они предъявляют притязание на монополизацию творческой инициативы, что они рассматривают крестьянскую экономику как низшую стадию и что они внедряли свою идеологию методами абсолютизма, что привело русское общество к анархизму. Утопия здесь только басня, которая помогает раскрыть ошибки настоящего, в частности, попытку уничтожить семью (рассматриваемую как пережиток капитализма) и заменить крестьянскую семью единицей большего размера. Идея хлебной и мясной фабрики -- «это противоестественно для идеологов крестьянского социализма», т.к. она делает крестьянина пассивным, вместо того чтобы сделать его культурной и духовной движущей силой. Автор показывает себя сторонником плюрализма, который дает возможность широко проявить все свои способности, и планово-экономической системы, которая сохраняет все основные индивидуальные стиму- лыНо Кремнев предусматривает налогообложение, изымающее все доходы, которые не являются плодами труда (земельная рента, дивиденды). (цены, вознаграждение): «Экономическая политика есть прежде всего искусство осуществления, а не искусство строить планы».

Этот политико-литературный опыт стремится в основном выдвинуть идеологию, которую можно было бы противопоставить коммунизму и которая уходит корнями в традиционную крестьянскую систему землепользования. И действительно, по своему содержанию идеология, предложенная Чаяновым, является проводником мыслей, заимствованных у [П.А.] Кропоткина с его идеями деконцентрации городов, местной автономией и многообразием круга деятельности, проповедуемым теософами и антропософами, модными в то время. Эта идеология ведет к опытам коммун, вдохновленным анархистами или теософами, которую Кремнев показывает нам в идеализированном виде во время своего визита в «Братство»в Архангельское в 1984 г.

теория Другими словами, его стремления -- это стремления некоторой части русской интеллигенции, стоящей гораздо ближе к космополитизму, чем к крестьянским традициям. Его манера придумывать крестьянскую культуру будущего тоже очень консервативна: ярмарка, блюда, песни, традиционные костюмы не исчезли по истечении 80 лет; выставки живописи -- мы находим здесь идеалы школы «передвижников»Ален Безансон показал связи, которые существовали между народника-ми и представителями школы «передвижных выставок»: Besanзon A. La dissidence de la peinture russe 1860-1922 // Annales. Paris, mars-avril 1962, pp. i5^0-265. «Опыты изучения изолированного государства» (Труды Высшего се-минария сельскохозяйственной экономии и политики. Вып. 1. М., 1921. С. 1-36), некоторые фрагменты этой работы уже публиковались в «Аг-рономическом журнале» (1915. № 2. С. 42-56) под заглавием «Проблема населения в изолированном государстве»., представления Гамлета, книги по искусству и экзотические фрукты, предназначенные крестьянам в будущих аграрных городах, являются единственными признаками происшедшей перемены. Таким образом, крестьянская культура здесь представляет собой лишь переложение неких буржуазных идеалов.

Воровский, который должен был написать предисловие к этому памфлету, подчеркнул «мелкобуржуазный» характер книги, смешанный с притязанием на художественность, старый крестьянский консерватизм и ретроградное восприятие технического прогресса. Кремнев восхваляет мелкое крестьянское хозяйство и все более и более интенсивное земледелие, в то время как машина должна освободить человека от рабства земли. В то же время Воров- ский признает, что Кремнев человек культурный и честный. И он не таит зла против него, против его пророчеств о победе крестьянской партии -- причуда, без сомнения, которая станет для Чаянова фатальной в 1930 г.

Модель изолированного государства

Узок путь, который связывает крестьянскую утопию с экономической моделью изолированного государства, появившейся в следующем году и открывшей собой серию работ Высшего семинария сельскохозяйственной экономии и политик^3. Видение пасторального будущего России, описанного Кремневым, опирается, по существу, на надежное оптимальное равновесие между городом и деревней и на систему интенсификации сельского хозяйства, ключ к которой нам дает «Изолированное государство».

Почему выбрано такое заглавие? Несомненно, изолированное государство -- это картина, которая отражает положение современной России, но главным образом, как можно догадаться, чтобы отдать долг ТюненуJohann Heinrich von Thьnen. Der isolirte Staat in Beziehung auf Landwirtschaft und Nationalцkonomie. Berlin, 1875. 3ed. Книпович Б.Н. К методологии районирования. М., 1921; Никитин Н.П. Сельскохозяйственное районирование Московской губернии / Общая ред. и введ. А.В. Чаянова. М., 1921. Две эти небольшие работы по районирова-нию сельского хозяйства, опубликованные в Трудах института сельскохо-зяйственной экономии (Вып. 5 и 6), продолжают серию важных исследо-ваний организационной школы в данной области: Челинцев (Тамбовская губерния), Бруцкус и Котов (Воронежская губерния), Макаров (Сибирь).. Но в противоположность Тюнену, исследования которого касаются земельной ренты и влияния цен на размещение, Чаянов интересуется связью между сельским хозяйством и другими, не аграрными кругами деятельности. В то время как до сих пор работы Чаянова рассматривали сельское хозяйство в отрыве от остальной экономики, в данной работе предстоит найти ему место в общей экономике, и особенно принимая во внимание будущие связи России с мировым рынком. Кроме того, предложенный «опыт» должен был помочь определить оптимальные размеры интенсификации для изучения сельскохозяйственного районирования, над которым работали некоторые сотрудники Чаянова75.