Статья: А.В. Чаянов. Эволюция аграрной мысли в России с 1908 до 1930 г.: на перекрестке

А.В. Чаянов. Эволюция аграрной мысли в России с 1908 до 1930 г.: на перекресткеАвтор хотел бы поблагодарить профессора Даниэля Торнера, который является вдохновителем этого исследования и благодаря сотрудниче-ству с которым оно было успешно завершено. Профессор Саймон Куз-нец и д-р Шлёмер были рады предоставить нам некоторые книги Чаяно-ва из их личной библиотеки.

Базиль Кербле

A.V. Chayanov. Evolution of the Russian agrarian thought from ±908 to ±930: At the crossroads

Basil Kerblaye

Alexander Chayanov is a well-known scientist to the generation of agronomists and economists who immediately after the Stolypin reform and before collectivization took the responsibility for rebuilding the traditional peasant economy in a new way and for creating personnel for this new agronomy. However, the name of Chayanov was almost forgotten both in the USSR and in the West. We decided to devote several pages to his memory not only because the works of Chayanov (sixty books and brochures not to mention many journal articles, dozens of studies and speeches on agronomical issues in Russia in the era of revolution) are theoretically and practically mature, but also because, as Daniel Thorner showed, the questions that Chayanov raised 30 years ago are still relevant for developing countries with the dominant peasant economy. Even in the USSR, as we see in the conclusion of the article, the problems identified by Chayanov have not been solved yet. Thus, Chayanov's thoughts are a crossroads for meeting of historians and researchers of Slavic countries who study the development of agrarian thought in Russia in the early 20th century. Economists and sociologists will find in the Russian experience both theory of peasant economy and answers to specific questions.

Key words: A.V. Chayanov, rural Russia, peasant studies, interdisciplinary research, agrarian policy, Russian revolution, collectivization.

Александр Васильевич Чаянов -- имя хорошо знакомое целому поколению агрономов и экономистов, которые сразу после Столыпинской реформы и до коллективизации взяли на себя тяжкое бремя ответственности за то, чтобы поставить традиционное крестьянское хозяйство на новые рельсы и создать кадры для этой новой агрономии; имя сегодня почти забытое, как в СССР, так и на ЗападеСреди современных советских авторов С.М. Дубровский в книге «Вопро-сы истории сельского хозяйства, крестьянства и революционного дви-жения в России» (М., 1961. С. 358) ограничивается упоминанием его имени вместе со статьей в «Большевике» (№ 3-4. 1924), в которой осу-ждается теория Чаянова; А.Л. Вайнштейн в «Народном богатстве и на-роднохозяйственном накоплении предреволюционной России» (М., 1960. С. 469) и Н.А. Свавицкий в «Земских подворных переписях» (М., 1961, переиздание книги 1926 года. С. 352) являют редкие примеры обраще-ний к книгам Чаянова. На Западе С. фон Дитц в статье «Peasantry» («Encyclopedia of Social Science», t. 12. p. 52), Н. Георгеску-Ройген (Georgescu-Roegen) в «Economic Theory and Agrarian Economics» (Oxford Economic Papers, vol. XII, p. 1-40, февраль 1960), А. Гершенкрон в «Bread and Democracy in Germany» (Беркли, 1943. С. 192), Наум Ясный в «The Socialized Agriculture of the U.S.S.R.» (Стенфорд, 1949. С. 27, 242-246, 429), M.M. Ростан в «The Famulus, The Estate labourer in the Twelfth and Thirteenth Centuries» (Приложение к № 2 «Economic History Review»), Л. Волин в «The Russian Peasant from Emancipation to Kolkhoz» («The Transformation of Russian Society». Гарвард, 1960. С. 292-310) отмечали значение работ Чаянова.. Если мы сочли полезным посвятить его памяти несколько страниц, то не только потому, что труды Чаянова, представленные шестьюдесятью книгами и брошюрами, не считая множества журнальных статей, многих десятков исследований и выступлений по агрономическим вопросам в России в эпоху революции, обнаруживают теоретическую и практическую зрелость, но еще и потому, как это показал Даниель Торнер (Daniel Thorner), что вопросы, поставленные нашим автором еще 30 лет тому назад, сохраняют для развивающихся стран, где крестьянское хозяйство является преобладающим сектором, всю свою актуальность18. Даже в СССР, как мы увидим в заключение статьи, проблемы им выдвинутые еще до сих теория пор полностью не разрешены. Таким образом, мысли Чаянова -- это перекресток, где встречаются как историки, так и исследователи славянских стран, интересующиеся развитием аграрных учений в России в начале XX столетия. Экономисты и социологи найдут в русском опыте как теорию крестьянского хозяйства, так и ответы на интересующие их конкретные вопросы.

Человек

Данные о жизни Чаянова, которыми мы располагаем, слишком разрозненны и неточны, чтобы по ним можно было составить его curriculum vitae. Известно, что он родился в 1888 г., но неизвестны обстоятельства и год его смерти19.

В то же время множество работ, оставленных Чаяновым, дают нам возможность наметить генезис широкого круга вопросов, им охваченных, и угадать личность автора. Человек культурный: он не только интересуется разными сторонами экономики, социологии и аграрной политики, его интересы распространяются и на искусство, на литературу и историю. Он пишет пьесы для театра, фантастические романы под разными псевдонимами20. Ум широко открытый для восприятия окружающего мира: его работы, питаемые частыми поездками за границу21, обнаруживают близкое знакомство с западными мыслями. Эти черты присущи большой части интеллигенции его поколения, что дает нам право предположить, что он не крестьянского происхождения22. Во всяком случае, в проти-

Большая советская энциклопедия (последнее издание) не указывает дату его смерти, обращаясь к читателям с просьбой сообщить более подробную информацию об этом. Д-р Шлёмер, который был немецкоязычным переводчиком нескольких книг Чаянова, любезно сообщил нам, что последнее письмо, полученное от автора, датируется 1932 годом и прислано из Алма- Аты (Казахстан). [А.В. Чаянов расстрелян 3 октября 1937 г. В Большой советской энциклопедии (2-е и 3-е изд.) статьи о Чаянове не найдено].

Х. Ботаник, Московский ботаник X, Иван А. Кремнев.

Его первые поездки в 1908 году привели его в Ломбардию, чтобы изучать ирригацию, и в Бельгию, чтобы познакомиться с организацией кооперативов; его последняя поездка за границу состоялась в 1928 году в Берлин для подготовки немецкого издания его исследования о размерах сельскохозяйственных предприятий («Die optimalen Betriebsgrцssen in der Landwirtschaft». Berlin, 1930). Книга B. Seebohm Ruwntree «Land and Labour: lessons from Belgium» (MacMillan, London, 1910), показывает важность кооперации в Бельгии (с. 225-254) в тот период, когда Чаянов интересовался ее развитием.

воположность аристократам-дилетантам или эстетам, которые удалялись от действительной жизни, Чаянов ставит на службу крестьянству весь свой ум и все свое благородство. Это не «хождение в народ» романтиков-идеалистов, это -- объективный анализ действительности и немедленное приложение полученных результатов в практической работе.

Блестящий и щедрый ум, когда он был назначен ассистентом при кафедре политической экономии в Петровско-Разумовской сельскохозяйственной] академииКафедра сельскохозяйственной экономии Московского сельскохозяйствен-ного института. -- Ред. Сегодня это отдельный от Тимирязевской академии Всесоюзный науч-но-исследовательский институт экономики сельского хозяйства при Ми-нистерстве сельского хозяйства СССР. [В 1928 г. Чаянов был отстранен от руководства институтом, но продолжал работать в нем научным кон-сультантом до его реорганизации в Колхозный институт.] Первым российским агрономическим произведением является «Домо-строй», который должен был служить руководством для ведения поме-стья. Об экономическом менталитете русской знати в конце XYIII века см. работу М. Конфино, которая вносит значительный вклад в изучение темы: «Domaines et Seigneurs en Russie» (Славянский институт исследо-ваний. Париж, 1963)., он уже опубликовал 13 работ. Его доклады были замечены на различных аграрных и кооперативных съездах начиная с 1910 г. В 1919 г. его назначают директором семинара с[ельско]х[озяйственной] экономии, [который затем станет Институтом сельской экономики]; он сохранит руководство до 1930 г.24 Наделенный способностью глубоко проникать в сущность вещей, он с редко встречающейся легкостью переходит от экспериментальных наблюдений к теоретическим обобщениям и от этих обобщений к практике.

Место «организационной» школы в эволюции аграрных учений в России

Чтобы поддержать диалог между жизнью и теоретическими исследованиями, эволюция быстрая, а подчас и драматическая, предлагает Чаянову множество размышлений и исключительные опыты. Годы, предшествующие Первой мировой войне, период войны и революции, годы НЭПа, потом начало коллективизации -- являются удобными вехами, по которым легко проследить за формированием идей, захватывающих Чаянова, и в особенности за эволюцией его теории крестьянского хозяйства.

В то время как в продолжении XVIII в. и приблизительно до 1880 г. русский агроном обслуживал исключительно большие дворянские поместья25, с начала XX в. его интерес привлекают крестьянские хозяйства. Кризис 1880-1890-х гг. нанес чувствительный 0 удар тем поместьям, которые практиковали еще экстенсивное земледелие, основанное на эксплуатации дешевой рабочей силы. Такое теория положение вещей породило споры между народниками, легальными марксистами и революционными марксистами о сравнительной выгоде мелкого и крупного хозяйства.

С другой стороны, развитие высших сельскохозяйственных учебных заведений увеличило число агрономовКоличество высших сельскохозяйственных учебных заведений возросло с двух в 1895 г. с 75 студентами до восьми в 1912 г. с 3922 студентами, а коли-чество агрономов, работающих в земствах, увеличилось с 124 до 2701 в тот же период, что позволяет использовать одного агронома на участок, а не на уезд, а это значит приблизить агронома к крестьянину (см.: Агрономическая по-мощь в России / Под ред. В.В. Морачевского. СПб., 1914). [В переводе О.Э. Гуревич данное примечание было помещено в основном тексте статьи.] В русском языке «организационно-производственное направление»; по-французски буквально «организационное и продуктивное». Подробное объяснение этой концепции см.: Макаров Н.П. Крестьянское хозяйство и его эволюция. Т. 1. М., 1920. С. 1-160. Краткая информация: Utechin S.F. Russian political thought, a concise history. Praeger, 1963, p. 138-139.. Небольшое количество помещичьих усадеб не могло вобрать в себя всех свободных агрономов и последние шли на службу земства -- этим объясняется, что внимание агрономов направилось на крестьянское хозяйство, которое являлось главным предметом забот земства. После 1905 г. это новое поколение агрономов было достаточно могущественным, чтобы держать в своих руках все агрономические общества страны. Сельскохозяйственные общества в Москве, Петербурге и Харькове, а также в значительной степени и Вольное экономическое общество не управляются больше дворянами; во главе них становится левая интеллигенция, ее роль станет решающей в аграрной мысли накануне Первой мировой войны.

В годы, предшествовавшие развязыванию войны 1914 г., Столыпинская реформа была полумерой, которая не могла ни успокоить интеллигенцию, разделенную различными взглядами на аграрный вопрос, ни удовлетворить наименее обеспеченное крестьянство. Возникновение хуторов только углубило противоречия внутри деревни. В то время как социал-демократы и социалисты-революционеры считали, что аграрный вопрос может быть решен только национализацией или социализацией земли, т. е. только политической революцией, целое течение, называемое организационным, которое в основном черпало своих единомышленников в недрах земства, среди агрономов и преподавателей, считало, что раздел земли был только паллиативом, недостаточным для того, чтобы разрешить аграрный вопрос, и что, напротив, он может вызвать непредвиденный социальный переворот. Эта группа выдвигала ряд аграрных и экономических мер для интенсификации производства крестьянского хозяйства. Ее целью было прежде всего преобразовать организацию крестьянского хозяйства, не дожидаясь политических перемен, откуда эта школа и получила название «организационною^7.

Речь больше не идет о том, как во времена Герцена и Чернышевского, может ли Россия прийти к социализму, минуя капитализм. Проблема, которая захватывает эту группу, увлеченную новшествами в западной агрономии (племенной скот, машины, удобрения, кооперация), -- технический и экономический прогресс, а не только социальный или фискальный, как в эпоху IX съезда русских [естествоиспытателей и] врачей в 1894 г., внимание которого было главным образом заострено на низком жизненном уровне крестьянской семьиЭтот конгресс знаменует собой важную веху в развитии социальных ис-следований в России, поскольку методологические проблемы обсуждались комиссией, включавшей лучших статистиков того времени (А.И. Чупров, Ф.А. Щербина, Н.А. Каблуков, Л.И. Маресс). Современный перевод термина -- маржиналистский. Далее термин «мар-гинальный» исправляется нами без оговорок в зависимости от контекста: маржиналистский или предельный. -- Ред.. Как применить западный агрономический и экономический опыт (теорию размещения, маргинальный20 расчет) к крестьянским, еще полунатуральным хозяйствам, опирающимся всецело на труд членов семьи?

Курс А.И. Чупрова, читанный им в Париже в 1904 г. в Высшей русской школе общественных наук о преимуществах мелкого крестьянского хозяйства и о методах, которые позволяют его модернизировать, был, по-видимому, одним из первых оглашений подобного рода мыслейЧупров А.И. Мелкое земледелие и его основные нужды. СПб., 1907. Пе-реиздано в Берлине в 1921 году. Cajanov A.V. Gegenwдrtiger Stand der Landwirtschaftlichen Цkonomie in Russland // Schmollers jahrbuch. 1929, p. 731. Косинский В.А. К аграрному вопросу. Вып. 1. Одесса, 1906. С. 167, 165-166.. В.А. Косинский идет гораздо дальше, выдвигая проблему различия крестьянского и капиталистического хозяйства, возобновившую полемику с марксистами не только политическую, но и экономическую. Вот почему Чаянов рассматривает его как духовного отца школы крестьянского хозяйстваЗ1.

Для В.А. Косинского «ни о ренте... равно как ни о прибыли, в крестьянском хозяйстве не может быть и речи. <...> Крестьянин, являясь одновременно представителем и земли, и капитала, и труда, не делит созданной в процессе производства ценности на необходимую и прибавочную стоимости. Вся созданная ценность поступает в его нераздельное пользование и равна прибавочной стоимости капиталиста + заработная плата. Ему поэтому прежде всего чужда идея прибавочной стоимости и прибыли на капитал. На свой чистый доход он смотрит как на продукт своего труда, занятого в производстве при помощи собственных материальных средств производства (земли и капитала)»32. Это, по мнению Косинско- го, объясняет причину, почему крестьянское хозяйство может платить повышенную арендную плату за землю в соответствии с чистым доходом, так как оно старается максимально применить свой труд, интенсифицируя продукцию, когда она лимитирована недостатком земли. Таким образом, с 1906 г. появляется ответственное теория понимание того, что понятия «доход» и «прибавочная стоимость», которые марксисты переносят с классической схемы на крестьянское хозяйство, не могут быть к нему применимы.

Чаянов примыкает к этой школеН. Каблуков («Об условиях развития крестьянского хозяйства в России», 1908. С. 377-384) проводит ту же линию анализа: особенности использова-ния капитала и формирования прибыли в крестьянском хозяйстве. [О не-применимости к крестьянскому хозяйству категорий капиталистического хозяйства Н.А. Каблуков писал еще в «Лекциях по экономии сельско-го хозяйства, читанных в Московском университете в 1895/96 году» (М., 1897), С.Н. Булгаков в «Капитализме и земледелии» (1900) и др. В связи с этим оценка значимости В.А. Косинского как основоположника этой линии мысли представляется преувеличенной.] Бруцкус в работе 1913 года «Очерки крестьянского хозяйства в Запад-ной Европе» противопоставляет крестьянскую экономику и капиталисти-ческую экономику (одна основана на субъективных оценках ценности, другая на затратах, которые измеряются объективно) и подчеркивает в тех же терминах, что и Чаянов, произвольный характер методов бух-галтерского учета швейцарца Э. Лаура. В его своеобразии, в его уникальности (лат.). -- Ред. Следует также отметить роль, которую играли некоторые агрономические журналы, такие как «Земский агроном» (Саратов), московский «Вестник сельского хозяйства» под редакцией А.Г. Дояренко и особенно «Агроно-мический журнал» (Харьков), в редакциях которых сгруппировались ос-новные сторонники движения. [В тексте упомянуты: Съезд деятелей аг-