Статья: А.В. Чаянов. Эволюция аграрной мысли в России с 1908 до 1930 г.: на перекрестке

Февральская и Октябрьская революции Чаянов и «аграрный вопрос»Следует также отметить роль Чаянова в организации снабжения во вре-мя войны и революции в рамках Всероссийского земского союза. Его ком-петентность в вопросах крестьянского потребления имела решающее зна-чение для установления возможных стандартов нормирования как для города, так и для деревни. (Материалы по вопросам разработки общего плана продовольствия населения. Вып. 1. Нормы продовольствия сель-ского населения в России / Под ред. А.В. Чаянова. М., 1916; а также по-следующее исследование потребления в Москве в 1919 году.)

Февральско-мартовская революция 1917 г. вызвала брожение умов в кругах левых агрономов и экономистов и одновременно перегруппировку во взглядах на аграрный вопрос. В то время как до сих пор «организационная» школа пыталась примениться к эволюции, порожденной Столыпинской реформой, сейчас землеустройство требует более радикальных мер. Были предложены разные рецепты. Одни, более левые, предусматривали социализацию или национализацию земель (доверенную крестьянским общинам -- социал-ре- волюционеры, отданную государству -- большевики), другие, более правые, считали, что единый налог на землю в размере земельной ренты, является достаточным для решения аграрного вопроса, так как земля, лишенная ренты, потеряет свою стоимость и, следовательно, свою притягательную силу для капитала.

Несмотря на эти расхождения, Вольное экономическое общество, Московское общество сельского хозяйства, Харьковское общество сельского хозяйства и Всероссийский земский союз, объединяя агрономов и экономистов столь различных направлений, как марксист П.П. Маслов, социалист-революционер [Н.П.] Оганов- ский, народники С. Маслов и Н. Макаров, консерватор А. Стебут, сходятся на некоторых решающих вопросах, основывая Лигу аграрных реформБруцкус подготовил для этого почву, представив с 1916 по 1917 год в Воль-ном экономическом обществе серию докладов по аграрному вопросу, ко-торые будут опубликованы в Петрограде в 1922 году под заглавием «Аг-рарный вопрос и аграрная политика». В течение 1917 года два члена Комитета занимали должность заместите-ля министра земледелия.. Чаянов принимает в ней участие в качестве члена распорядительного Комитета5?.

В то время как «Апрельские тезисы» Ленина требуют немедленной конфискации помещичьих земель -- они должны были служить в качестве крупных показательных хозяйств -- и национализации земель, считая и крестьянские земли, Лига довольствуется тем, что предлагает передать все земли трудовому крестьянству (как в программе эсеров), однако эта передача должна совершиться на основе государственного плана земельного устройства (в этом расхождение с эсерами, которые провозглашали децентрализованную систему управления), поэтому Лига отстраняется от общих формул, принятых большими политическими партиями, она придерживается того мнения, что аграрная реформа должна производиться с учетом бытовых и экономических особенностей отдельных районов. В общем, земельное устройство, согласно принципам, принятым Лигой, есть только часть решения аграрной проблемы, которая включает в себя все вопросы, связанные с общими условиями с[ельско]х[озяйственного] производства, организацией связи этих хозяйств с общим мировым рынком. Задача Лиги -- обсуждение и выяснение, а не проведение в жизнь аграрных предположений, и их распространение изданием серии брошюр.

Первая изданная работа Лиги -- подписанная Чаяновым «Что такое аграрный вопрос»Чаянов А.В. Что такое аграрный вопрос? М., 1917. -- 63 с. Для решения этих проблем Лига выпустила атлас, составленный С.А. Кле-пиковым под руководством Чаянова: Атлас диаграмм и картограмм по аг-рарному вопросу. М., 1917. -- 40 с.. Это комментарий к вышеизложенным принципам, что дает нам право предполагать, что наш автор играл решающую роль в редакции программы Лиги. Как понимал Чаянов в 1917 г. решение аграрной проблемы?

В политическом плане задача кажется ему простой, так как надо голосовать за законы, соответствующие социальным идеалам, которые предстоит провести в жизнь. Но экономическая жизнь подчиняется собственным законам, которые не полностью зависят от воли человека. Поэтому надо считаться с законами развития и, в частности, с особенностями сельского хозяйства, если не хотят, чтобы эти произведения были мертворожденными.

Следовательно, первое условие, которое нам предлагает русская действительность, подчеркивает Чаянов, -- индивидуальные особенности различных районов. Тенденции развития сельского хозяйства различны в Центральной Азии и на юге России, где преобладают кочевое скотоводство и залежь, в Сибири, где земли в изобилии и право собственности как таковое отсутствует, и в центральных районах, где плотность населения требует интенсивных форм хозяйствования и особого режима землевладения -- общины, которая поддерживает равновесие между количеством земли и населения путем периодических переделов земель. Поэтому решение аграрной проблемы не может быть одинаковым во всех регионах.

Но решения, касающиеся аграрной реформы, не должны быть доверены компетенции местных властей -- уездов или волостей50. Эти решения должны руководствоваться общими интересами национальной экономики. В противном случае можно опасаться, что оренбургские или самарские казаки, которые имели уже сейчас

по десять десятин на душу, не пришли бы к решению разделить теория между собой обширные помещичьи земли, в то время как с точки зрения национальных интересов надо было бы скорее переселить в эти районы излишек сельского населения из Киевской, Подольской и других губерний, чем закрепить экстенсивное сельское хозяйство у населения, которое здесь жило.

Вторая черта, присущая действительности, утверждает Чаянов, -- преобладание семейно-трудового хозяйства. За последнее десятилетие крестьянство сильно эволюционировало. Русская деревня перестроилась на денежно-товарный строй ведения хозяйства: крестьяне приобрели в собственность 27 миллионов гектаров земли, часто ценой тяжелого труда; кооперативы развивались на коммерческой основе. Даже если частная собственность не соответствует идеалу, это привычная форма, которую не следует трогать, пока не изменится крестьянское мировоззрение.

Чаянов не думает, что старый народнический лозунг «Земля и воля» достаточен, чтобы регулировать крестьянский вопрос. Поэтому требование «Земля трудовому народу!» -- требование только морального характера, и социализация или национализация земли с точки зрения количественной была бы лишь частичной мерой аграрной реформы (на 100 млн гектаров, засеянных хлебом в 1916 г., 89 принадлежали крестьянам и 11 помещикам). Это предваряющее действие, морально необходимое, но недостаточноеЧаянов заявляет о своей поддержке национализации крупных частных имений, которые играют ведущую роль в селекции растений или живот-ных и дают значительную часть товарного урожая, с тем чтобы избежать растраты основного капитала и сокращения излишков, доступных для внутреннего рынка и экспорта. Автор признает, что эти принципы нелегко согласовать, как показы-вает опыт сельскохозяйственных «коммун» после 1917 года (см.: Robert C. Wesson. Soviet Communes, Rutgers University, New Jersey, 1963)., так как ни одна политическая власть не в силах заставить крестьянина изменить природу своего хозяйства. Стало быть, только терпеливый труд, согласно Чаянову, заключает в себе возможность направить эволюцию сельского хозяйства страны в сторону наиболее рациональных форм, которые повышают производительность труда, сохраняя при этом принцип равноправного распределения национального дохода между всеми, кто участвует в его созданий1.

С этой точки зрения землеустройство и работы по земельной мелиорации должны были сыграть существенную роль. Результаты, которые можно ожидать от объединения производственных единиц, различны в сельском хозяйстве и в промышленности. Этим объясняется, что преимущества крупного хозяйства над мелким сказывается не одинаково в разных секторах сельского хозяйства. Оптимальные размеры предприятий не будут одинаковыми в районах экстенсивного земледелия, где можно допустить хозяйства размером от 2000 до 3000 гектаров зерновых полей с применением машин, и в районах, где применяется ручной труд с более интенсивным употреблением сельскохозяйственного инвентаря, что заставляет возрастать расходы на транспорт, если хозяйство превосходит оптимальные размеры в 200-300 гектаров.

Другими словами, природа сама указывает пределы единственно возможной горизонтальной интеграции сельскохозяйственного предприятия. Наоборот, в плане вертикальной интеграции эти затруднения исчезают. Благодаря кооперативам мелкие хозяйства могут пользоваться всеми преимуществами крупного хозяйства. Крестьянское хозяйство, таким образом, сохраняет возможность соединяться, чтобы получить на рынке те же условия цен, кредита и т.п., как и крупные торговцы или крупные предприниматели.

Остается установить, при помощи каких средств можно добиться этих преобразований. Чаянов не верит в силу принуждения. Методы просвещенного абсолютизма, практиковавшиеся Екатериной II, не должны быть применены сегодня. Необходимо найти систему государственного регулирования, которая влияет на условия, в которых сельское хозяйство должно развиваться, а не навязывать структуры априори. Инструментами этого будут: 1) законодательство, которое не должно отменять частную собственность на землю и исключать всякую возможность торговых сделок с землей; 2) различная фискальная система земельных налогов (налог будет выше земельной ренты для крупных хозяйств капиталистического типа и ниже для крестьянских хозяйств); 3) государством может быть разрешена экспроприация некоторых имений, если национальные интересы этого потребуют, в таком случае владельцам будет выплачиваться государством выкуп в продолжение 50-100 лет; 4) земли, экспроприированные или купленные государством, будут реальным резервом, которым государство сможет оперировать при землеустройстве, если сочтет это полезным; эти земли будут отдаваться крестьянам в аренду. Таким образом, доход от этих земель пойдет на вознаграждение за экспроприированные земли.

Предпринятые меры должны были войти в финансовый план, чтобы избежать неравномерности и растянуть эти поступления на длительное время, так как землеустроительные реформы требуют длительного переходного периода. Государство может употребить этот период для создания условия для постепенного перехода либо к социализации, либо к национализации, но ему придется бороться против нетерпения демократических масс и всех тех, кто захочет ускорить режим этих преобразований.

Земельную реформу Чаянов мыслит не как раздел богатств между различными группами населения, но как преобразование всей экономической структуры страны. В этой работе обновления агроном должен будет играть роль движущей силы для того, чтобы кооптировать и направлять живые силы крестьянства.

организационный школа чаянов

Общественная роль агронома в трансформации аграрных структур

ТЕОРИЯ

Уже в 1913 г. Чаянов организовал семинар в Петровско-Разумовском на тему «Общественная агрономия и кооперация», который позволил делиться мыслями известным русским агрономам того времени. В нем принимали участие: Владимирский, [К.А.] Мацее- вич, [А.П.] Левицкий и учитель Чаянова [А.Ф.] Фортунатов. Работа «Основные идеи и методы работы общественной агрономии», вышедшая в 1918 г. в «Кооперативном издательстве», подытоживает опыты всей русской довоенной агрономии, предлагая ей в то же время новые путиЧаянов А.В. Основные идеи и методы работы общественной агроно-мии. М., 1918. -- 111 с.; переиздание 1922 года (переведено на немец-кий язык д-ром Шлёмером под заглавием «Die Sozialagronomie», Berlin, ¹9²4. -- 9⁶ Р.)..

Роль общественной агрономии Чаянов формулирует как «систему общественных мероприятий, стремящихся направить эволюцию сельского хозяйства страны в сторону наиболее рациональных (в условиях времени и места) форм его». Это в некотором роде приложение принципов, изложенных в «Что такое аграрный вопрос», переработанных в программу конкретных действий, данных для повышения уровня производительности сельского хозяйства.

Переход от одного типа хозяйствования к другому происходит обычно спонтанно, без определенного плана; крестьяне подражают тем, кто после серий опытов нашел наилучшую систему хозяйствования для данного района. Например, в Сибири крестьяне пробовали применить тот же образец ведения хозяйства, который они практиковали у себя на родине, но потом после того, как они 10 или 20 лет применялись к новым условиям, разные пробы были сведены к единому новому типу хозяйствования.

Агроном, стало быть, должен внимательно изучать местные формы организации сельского хозяйства, так как они являются продуктом нескольких десятилетий исканий, и все искусство агрономии заключается в том, чтобы найти те образцы, которые дали бы возможность наилучшим образом использовать особенности данной земли. Нельзя из Москвы давать общие советы, годные для Воронежа или Чернигова. С другой стороны, уездный агроном не стоит во главе хозяйства; он отвечает за обширный район, в котором соседствует тысяча индивидуальных хозяйств. Его поле деятельности не машины и не поля, но отдельные индивидуальные личности. Деятельность агронома прежде всего социальна. Он должен вызвать в умах и воле крестьян новое сознание -- из этого может родиться современная агрикультура.

Во всяком случае его деятельность будет успешной, если психологический эффект захватит большую крестьянскую массу, а не только отдельные хозяйства. Надо определить в области два или три основных вопроса, наиболее интересующие массу крестьянства, легко удовлетворимые простыми и недорого стоящими нововведениями, как, например, замена сохи плугом или борьба с полевыми вредителями. Достигнутый на первом этапе после нескольких лет работы в районе успех завоюет доверие крестьян, и теперь они уже сами придут за советом к агроному. После этого задача агронома будет состоять в том, чтобы находиться всегда в поле зрения земледельца. Так как предлагаемые агрономом меры на втором этапе не должны быть общими, они будут дифференцированы, т. е. будут приняты во внимание разные типы хозяйств, которые благодаря знакомству с районом позволяет агроному мало-помалу приносить конкретную помощь отдельным хозяйствамОпыт, накопленный в ходе многолетних полевых исследований на местах, создает метод анализа на уровне региона, который сегодня может быть использован экспертами по технической помощи, работающими в новых регионах, для разработки конкретной программы агрономических дей-ствий. А. Челинцев рассказывает о практическом опыте Харьковского союза кооперативов в 1918-1919 годах: Челинцев А.Н. Опыт построения местной сельскохозяйственной политики // Крестьянская Россия. Прага, ¹9²4. ^№ 7. ^С. 55.. Если коротко, то для Чаянова существует прежде всего народ, а уже потом агрономия; роль агронома -- создать живые силы, которые смогут создать новую сельскохозяйственную культуру.