"Армянский вопрос" в этноконфессиональной политике позднеимперской России: стратегии, компромиссы и пути разрешения (обзор Северного Кавказа)
Ольга Борисовна Халидова
ФГБУН «Институт истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра Российской академии наук»
Аннотация
Модель позднеимперского развития взаимоотношений государства и верующего человека в России рассматривалась согласно правовой конфессиональной последовательности. Особенность состояла в том, что порой привилегированность того или иного вероисповедания определялась его национальным политическим значением. То есть зачастую происходили корреляции с внешней политикой, в ходе которой национальный вопрос приобретал значение международной дипломатии. Исходя из этого, предметом исследования был избран «армянский вопрос» в политическом контексте и его влияние на внутреннее управление армянским населением в империи. В этой связи мы задались целью рассмотреть особенности развития симбиоза этноконфессиональной политики с внешнеполитическими взаимоотношениями Российской империи и Османской империи со второй половины XIX века на примере Северо-Кавказского региона. Актуальность данного исследования продиктована возросшей на современном этапе проблемой поддержания единства и целостности страны в условиях постсоветского всплеска национального самосознания. В качестве приема научного исследования посчитано нужным использовать метод исторической ретроспекции, позволившей окунуться в опыт имперских предшественников, в их попытке интеграции микросоциумов в едином политико-культурном поле, проанализировать и синтезировать полученные результаты. Результатом данного исследования явилось мнение автора о первоначальном покровительстве армянскому населению и армяно-григорианской церкви, целью чего было привлечь их на свою сторону как христианское население, тем самым вызвать конкуренцию в отношении Турции на международной арене. Однако постепенно эта политика привела к охлаждению, одной из причин которой было проведение с начала 1880-х гг. курса на русификацию окраин, также рост общей революционной обстановки на Кавказе.
Ключевые слова: Российская империя; Османская Турция; Северный Кавказ; армянский вопрос; национальное самосознание
The “Armenian Question” in the ethno-confessional policy of late imperial Russia: strategies, compromises and ways of resolution (review of the North Caucasus) османская турция россия армянский
Olga B. KHALIDOVA
Institute of History, Archeology and Ethnography, Dagestan Scientific Center of the Russian Academy of Sciences
Abstract. The model of the late imperial development of relations between the state and the believer in Russia was considered in accordance with the legal confessional sequence. The peculiarity was that sometimes the privilege of one or another religion was determined by its national political significance. There were often correlations with foreign policy, in the course of which the national question acquired the importance of international diplomacy. Proceeding from this, the subject of the study is the “Armenian Question” in the political context and its influence on the internal governance of the Armenian population in the empire. In this regard, the we set the goal of examining the features of the development of the symbiosis of ethno-confessional policy with foreign policy relations between the Russian Empire and the Ottoman Empire since the second half of the 19th century on the example of the North Caucasus region. The relevance of this study is dictated by the growing problem at the present stage of maintaining the unity and integrity of the country in the context of the post-Soviet surge of national self-awareness. As a method of scientific research, we consider it necessary to use the method of historical retrospection, which made it possible to plunge into the experience of the imperial predecessors, in their attempt to integrate microsociums into a single political and cultural field, to analyze and synthesize the results obtained. The result of this study is the opinion about the initial patronage of the Armenian population and the Armenian Gregorian Church, the purpose of which was to win them over as the Christian population, thereby causing competition with Turkey in the international arena. However, gradually this policy led to a cooling, one of the reasons for which was the implementation from the early 1880s course for the Russification of the outskirts, as well as the growth of the general revolutionary situation in the Caucasus.
Keywords: Russian Empire; Ottoman Turkey; North Caucasus; Armenian Question; national identity
Введение
Следуя информации энциклопедического словаря, армянский вопрос, появившийся в дипломатическом обиходе и исторической литературе после Русско-турецкой войны 1877-1878 гг., включал в себя комплекс проблем, связанных с политической историей армянского народа в их стремлении воссоздать независимое суверенное государство Армянский вопрос. URL: http://www. genocide.ru/ enc/arm-question.htm (дата обращения: 24.07.2020)..
При первичном обзоре современной историографии по истории армянского вопроса отметим ее многообразие в свете международного контекста [1].
Присоединение Восточного Кавказа к Российской империи в 1828 г. и начало активной деятельности не только армянского населения, но и Армяно-Апостольской церкви заставляет обратить внимание и на выстраивание армяно-русских межконфессиональных связей в православном государстве [2; 3].
Среди работ исследователей, занимающихся армянской диаспорой на территории Северного Кавказа, отметим монографии Г.А. Геворгяна, Б.Т. Ованесова и Л.А. Погосяна [4-6].
В современной северокавказской историографии имеются работы общего характера, связанные с основными аспектами государственно-конфессиональной политики империи в отношении религиозных групп в регионе [7].
Отметим, что труды дагестанских исследователей освещали проблемы, связанные с армянским населением края в различных аспектах: торгово-экономическом [8-10], переселенческом [11], военном [12], в контексте политической и культурной интеграции края [13-15].
При этом эволюция развития религиозного фактора в свете международных отношений России и Османской Турции и его влияние на обстановку в северокавказском крае зачастую находит отражение в свете проблемы панисламизма [16-18].
В этой связи наше внимание хронологически будет сосредоточено на периоде поздней империи, когда после окончания Русско- турецкой войны 1877-1878 гг. Россия укрепила свои позиции на Балканском полуострове Приоритетность балканской политики по сравне-нию с кавказской и западноармянской во внешнеполи-тической линии российского МИД-а проявлялась в тече-ние всего XIX века и в начале XX века. См.: [19, с. 11].. Внешние успехи нашли отражение, на наш взгляд, и во внутренней национальной политике империи. В частности, внесло коррективы в управление армянским населением на периферии и во взаимоотношения с Армянской Апостольской церковью.
Религиозный фактор в политике России и Османской Турции и армянское население империи: предтеча взаимоотношений
В различные исторические периоды на территории России было создано несколько армянских колоний и общин.
Будучи этнически неоднородным государством и объединяя на своей территории более ста народов, имперское правительство, учитывая конфессиональное и этническое многообразие населения, признавало необходимым выработку особых подходов в отношении отдельных категорий подданных. Порой данная политика находила корреляции как с внешней, так и с внутренней стороны управления империи.
В период правления Петра I закладываются основы этноконфессиональной политики в Российской империи в отношении армянского населения. Однако армяне ценились русским императором, в первую очередь, как талантливые купцы и предприниматели, осуществлявшие торговые отношения с Западом. Подобно Турции Россия не просто создавала благоприятные условия для армян, наделяя их особыми преференциями, но и покровительствовала переселению армянского населения, тем самым создавая условия для восточного конкурента.
Российские кавказоведы отмечают, что российско-османские взаимоотношения на протяжении всего XIX века являлись неотъемлемым компонентом так называемой восточной политики русских императоров [20; 21]. Закрепление позиций на Кавказе и в районе Каспийского моря, а также соперничество с Османской империей за выход к Черному морю закрепило на законодательном уровне переселение армян в русское государство и даже позволило создавать им новые города. Подобное расположение было продиктовано для того, чтобы сформировать образ благополучия под властью российского императора и привлечь новых переселенцев-христиан из Османской империи.
Особая политика в отношении армян продолжалась и при последующих императорах.
С присоединением Восточной Армении к России в 1828 г. начинается новый поворот в жизни армянского народа в империи. Установление контроля над католикосом путем контроля процесса избрания и утверждения последнего Юридический статус армянской церкви в России был определен Положением 1836 г., на основании ко-торого осуществлялось управление ААЦ в Российской империи, действовавшим до 1917 г. См.: [22, с. 779]. позволило России использовать их положение для воздействия на армянские общины Турции и Персии [23]. С этого времени внешнеполитическое соперничество с Османской Турцией спадает, и армяне начинают восприниматься в империи не как внешнеполитическое воздействие, а как конфессиональная группа. Общие политические устремления российской администрации во внутренней политике зачастую отражались и на армянах, причем не всегда обнаруживали в себе положительные тенденции, вызывая рост национального самосознания. Подобные изменения, в первую очередь, были сопряжены с армянским населением именно как с конфессией, что проявлялось в ограничении свободы действий католикосов. Опасение того, что возвышение политического авторитета католикоса будет оказывать влияние на развитие сепаратизма среди армян, привело к появлению двойственной позиции России в отношении к Эчмиадзину, рост которой стал только усиливаться.
Ниже мы попытаемся показать подобные практики на примере армян Северного Кавказа.
Армяне на Северном Кавказе: позднеимперские стратегии в управлении
Для России Северный Кавказ был всегда особым краем. Здесь пересекались не только хозяйственные задачи империи, но геополитические интересы, где основными соперниками выступали Турция и Иран. Именно здесь обнаруживает себя взаимовлияние внутренней и внешней политики, представляющее неоднозначную проблему для государства. Порой внешнеполитические факторы долгое время определяла жизнеспособность представителей той или иной конфессии в регионе, в том числе и армян, переселение которых в рассматриваемый регион происходило в течение длительного времени и общая численность к 1897 г. составила здесь 40,1 тыс. человек [24; 25].
К этому времени позиции России укрепились на Кавказе, чему способствовали и итоги Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Однако результаты этой войны негативно сказались на дальнейшей судьбе армянского народа Например, окончательную свободу не получили западные армяне: См. подробно: [29].. Одновременно на фоне движения народников начинается подъем национального самосознания среди армян. Повсеместно стали возникать организации, объединяющим фактором которых стал «армянский вопрос», а активное участие в них принимали представители закавказской разночинной интеллигенции [26].
Подобные процессы вызвали ухудшение отношений между российской администрацией и армянским населением. Росла убежденность в том, что армянская интеллигенция в своем стремлении имеет потребность возродить Армянское царство, а церковь в этом процессе «является пособником подобного национального обособления» [27].
В этой связи особое внимание было обращено на армяно-приходские школы, которые находились во введении армянского католикоса. Основным источником финансового содержания обширной сети армянских школ в крае была как армянская церковь, так и армянские культурно-просветительные и благотворительные общества [28].
Подобная политика проводилась в общем русле «обрусения» национального края путем введения русского языка в преподавании среди нерусского населения, в том числе и армянского. После отмены наместничества в 1881 г. кавказская администрация посчитала лучшим орудием этому школу РГИА (Российский государственный историче-ский архив). Ф. 1276. Оп. 19. Д. 2. Л. 42.. Следуя этому, были разработаны и 16 февраля 1884 г. утверждены Правила об армяно-григорианских церковных училищах на Кавказе См. подробнее: ПСЗ РИ (полное собрание зако-нов Российской империи). Т. 4 (1884 г.). Ст. 2056. С. 62-63.. Суть последних заключалась в обязательном преподавании русского языка во всех церковных училищах, в том числе история и география России.
Реакцией Эчмиадзинского синода стал отказ принять данные Правила к исполнению. В ответ МВД начало закрывать армянские школы, которые, по их мнению, не соответствовали новым правилам. Подобными были признаны армянские церковно-приходские школы, например, в Дагестанской области, - в г. Дербент ЦГА РД (Центральный государственный архив Республики Дагестан). Ф. 14с/15. Оп. 2. Д. 27. Л. 9-9об. и г. Темир-Хан- Шур Там же. Л. 13.. Закрыты были и трехклассная мужская и двуклассная женская школы в Кизляре [14, с. 149].
Формализованный подход нового католикоса Макара I, допускавшего преподавание истории и географии Армении в национальных школах, подтолкнул все же ходатайствовать его об изменениях в правилах. В результате, в 1886 г. армянские школы открылись вновь [22, с. 715]. В ответ на требование преподавать только на национальном языке в средних учебных заведениях Кавказского учебного округа со стороны армянского духовенства российская администрация учредила распоряжение об использовании армянского языка только лишь при изучении молитв и текста Св. Писания. В ответных действиях католикос распорядился о запрете духовенству приводить армян к присяге на русском языке РГИА. Ф. 821. Оп. 7. Д. 95. Л. 50-76..