Но уже у одного из наиболее ярких представителей «возрожденного естественного права» - П.И. Новгородцева - можно увидеть колебания и непоследовательность в решении проблемы поиска основ права. Можно говорить об его эволюции от человекоцентристской парадигмы естественного права, сформулированной И. Кантом и поддержанной А.П. Куницыным, к парадигме теоцентристской, предполагающей «отказ от всех основ западной философии права», что в итоге скорее привело П.И. Новгородцева к пониманию необходимости их дополнения идеями, отражающими то, что сегодня называют «традиционными российскими ценностями». Подобное идейное и ценностное противостояние (европейских и традиционных российских ценностей) обострилось в России в последние годы, и его разрешения мы ждем по сегодняшний день.
Дело в том, что в России эти идеи (свободы, прав человека, уважение к человеческому достоинству, неприятие тиранства и самовластия правителей) никогда не были укоренены в правосознании населения. Уже в эпоху Куницына, т.е. в эпоху А.С. Пушкина, Александра I, декабристов, российское общество было расколото на неравные части по мировоззренческим, политическим и идеологическим мотивам. Меньшая часть понимала необходимость перемен, необходимость ухода от архаики к праву и свободному развитию всех областей жизни, но большая часть находилась под влиянием традиционной имперской идеологии, восхваляющей самодержавие, бесправие общества и покорность населения власти.
Неслучайно недолгая борьба между представителями различных группировок в итоге привела к безусловному осуждению идей Куницына, что поставило крест на его преподавании в Петербургском университете. В этом смысле Куницын - одна из первых университетских жертв консерваторов, пострадавшая за свои «верноподданнические» убеждения. Проповедуемые им свобода слова и мнений, свобода преподавания были отвергнуты государством. В официальном постановлении указывалось: «По рассмотрению в главном управлении училищ, найдено нужным по принятым в сей книге за основание ложным началам и выводимому из них весьма вредному учению, противоречащему истинам христианства и клонящемуся к низвержению всех связей семейственных и государственных, книгу сию, как вредную, запретить повсюду к преподаванию по ней, и притом принять меры к прекращению во всех учебных заведениях преподавания естественного права по началам столь разрушительным, каковы оказались в книге г. Куницына!» [7. С. 313].
Один из признаков деспотизма - это установление неколебимых «истин», которым должны все следовать, и объявление всего, что этим официальным «истинам» не соответствует, учением ложным, вредным, разрушительным, подлежащим безусловному запрету. И не важно, что это за истины: христианские или марксистские. Всем хорошо известно, что отказ от следования марксистским «истинам» вызывал еще более суровые последствия для ученых, чем во времена Куницына.
Между тем Куницын оказал серьезное воздействие на формирование мировоззрения определенных кругов российского общества. В этой связи, как уже было отмечено, обычно вспоминают А.С. Пушкина и декабристов. Действительно, А.С. Пушкин, как он признавался, «горел свободой» и в свое время написал (в послании к П. Чаадаеву) строки, известные всем со школьной скамьи: «Товарищ, верь: взойдет она, Звезда пленительного счастья! Россия вспрянет ото сна И на обломках самовластья Напишут наши имена!». В этом воззвании поэта точно указано состояние России не только во времена декабристов, но и России сегодняшней, если следовать критериям Куницына и Пушкина. Россия и сегодня пребывает во сне.
Она пыталась «вспрянуть ото сна» в первую русскую революцию и в Февральскую революцию 1917 г. Но сделать этого не удалось. Большевики установили еще большее самовластие, чем это было в императорской России. В СССР преподавание естественного права и апелляция к свободе и равенству считались буржуазными извращениями, судьба ученых, пытавшихся эти идеи продвигать, незавидна. Второе пробуждение длилось все девяностые годы и закончилось в 2014 г. После 2014 г. либеральные естественноправовые идеи и «европейские ценности» в глазах значительной части общества и части интеллигенции превратились в политический жупел. Большая часть российского общества, значительная часть политической элиты открыто призывают к отказу от идеологии приоритета прав и свобод человека, к отказу от демократических свобод и принципа формального равенства. Поэтому даже стремление Президента России и его ближайших соратников как- то изменить ситуацию, повернуть страну к человеку и его проблемам наталкивается на яростное сопротивление консерваторов, поддерживаемое молчаливым большинством российского общества. В этом смысле со времен эпохи Александра I в России мало что изменилось и эзопов язык по-прежнему востребован.
Можно предвидеть, что и в будущем никакие самовластные, деспотичные политические режимы (и их адепты) не будут мириться с учением, которое утверждает приоритет прав человека перед государством, которое подчиняет суверенитет государства началу права. Поэтому и философию права не любят там, где ее не могут держать под контролем, заставляя выполнять ту роль, какую в свое время выполняла марксистско-ленинская идеология.
Между тем те начала, которые закреплены в нашей Конституции, начиная с высшей ценности прав и свобод человека, как раз вытекают из тех принципов и положений, на которых строили свое мировоззрение и И. Кант, и русский ученый-правовед А.П. Куницын. Нельзя не приветствовать в этой связи мысли, изложенные в статье Д.А. Медведева: «Никакие политические или экономические катаклизмы не должны поколебать в нас веру в идеалы правового государства, заставить свернуть с дороги, выбранной нами вместе двадцать пять лет назад как альтернативы тоталитаризму, произволу и подавлению прав и свобод» [9. С. 11]. Он признает и приветствует тот факт, что идеология Конституции - права и свободы граждан. Но это не классическая либеральная идеология, а идеология либерально-консервативная. Именно поэтому действующая Конституция, по Д.А. Медведеву, «стремится к установлению баланса между свободой и ответственностью, избегая перекосов как в сторону прямолинейного либерализма, так и растворения интересов граждан в интересах общества и государства» [Там же].
В этой ситуации обращение к творчеству Куницына вполне оправдано. А.П. Куницыну удалось пробудить хотя бы часть русского общества, лучшую часть, и подвигнуть ее на борьбу за свободу и достоинство человеческой личности. Без признания и утверждения в общественном правосознании этих основ невозможно говорить и о справедливости самого права. В этом, кстати, и состоит, по нашему мнению, основная задача сегодняшней российской философии права. Можно долго и красиво рассуждать о каких-либо аналитических или гносеологических нюансах правопонимания, но если эти нюансы ничего не могут дать желающим понять, чему и кому должно служить право, то их значение невелико. Настало время перейти от бесплодных умствований к повседневной работе над воспитанием общественного правосознания в духе заветов А.П. Куницына и всей либерально-консервативной традиции русской политико-правовой мысли.
Литература
1. Куницын А. О Конституции // Сын Отечества. 1818. Ч. 45, № XVIII. С. 202-211.
2. Соловьев Э.Ю. И. Кант: взаимодополнительность права и морали. М. : Наука, 1993.
3. Алексеев С. С. Самое святое, что есть у Бога на земле. Иммануил Кант и проблемы права в современную эпоху. М. : Норма, 1998.
4. Тимошина Е.В. Как возможна теория права? Эпистемологические основания теории права в интерпретации Л.И. Петражицкого. М. : Юрлитинформ, 2012.
5. Поляков А.В. «Возрожденное естественное право». Критический анализ основных концепций: дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 1987.
6. Куницын А.П. Право естественное. СПб. : Тип. И. Ионессова, 1818.
7. КоркуновН.М. История философии права. Пособие к лекциям. Изд. 5. СПб., 1908.
8. АлексеевН.Н. Русский народ и государство. М. : Аграф, 1998.
9. Медведев Д.А. 25 лет Конституции РФ: баланс между свободой и ответственностью // Закон. 2018. № 12. С. 8-16.