Одомашнивается официальное заявление, когда следователь от лица закона в русском тексте употребляет личное местоимение “я”, которое в субтитрах заменено на “мы”: “Я задерживаю вас” = “We're retaining you”. Эллиптические предложения в оригинальном тексте, как правило, заменяются в субтитрах полными предложениями: “Верните!” = “Get her back!”; “Нашли” = “They found her”. Русские персонажи обращаются к “уважаемому”, как “Sir” в субтитрах. Тонкости, соответствующие “OK”, в субтитрах последовательно не передаются: “Ладноладно” = “OK”. Просторечие передается, как правило, генерализацией. Например, “на кудыкину гору” получает эквивалент “Wouldn't you like to know?” В субтитрах слова персонажа могут редактироваться: “Психолог тоже?” = “Are you а shrink too?” (по-английски речь идет о психиатре, в то время как в русской культуре имелся в виду психолог, а не психиатр). Удачно передано субтитрами русское просторечное выражение “нажраться” в смысле сильно напиться: “Специально промазал, чтоб нажраться” = “He missed on purpose, to get shitfaced”. Зато просторечное выражение “дурдом” (психиатрическая лечебница) в субтитрах четко ассоциируется с нанесением увечья: “дурдом начинается” = “for the mayhem to start”.
Когда руководитель-коррупционер говорит своим приближенным: “Дружно все строем под монастырь пойдем, с песней”, в субтитрах написано: “We're all be marching off to the monastery to a jolly tune”. Исторически, в монастырь могли уходить люди, у которых были большие неприятности. В оригинальном тексте говорящий путает выражение “под монастырь пойдем” с устойчивым выражением “подвести под монастырь”. Он соединяет два значения - оказаться в затруднительном положении и заточить себя в монастырь (вероятно, насильственно, вынужденно отойти от дел, чтобы избежать наказания). Вот только он не уточняет, с какой песней пойдут государственные деятели-жулики. В английских субтитрах говорится о песне, связанной с подъемом, радостью. Русская ирония не схвачена. Трудно в субтитрах передать лексику коррупционера государственного масштаба: “прессануть” = “lean on him” (генерализация), “наройте мне” = “find out”, “Давайте, ребята, родные, в темпе вальса” = “Get to it, my good people, and get cracking” (генерализация в смысле “принимайтесь за работу”, в оригинальном тексте в “темпе вальса” означает “пошевеливайтесь”). Руководитель говорит на карточном арго: “Ты арапа не заправляй! Дело говори! = “Don't beat around the bush. Get to the point”. Арапами называли людей, которые обманывали начинающего игрока (среднее между профессиональным игроком и шулером). “Арапа заправлять” означает “рассказывать небылицы”.
Снова генерализация используется в таких субтитрах: “Из-под земли достань” = “Find then, I don't care how”, “нет бабла” = “no cash”. Вербализация “голодранец” в субтитрах передается лексемой “loser”. “Компот” в меню дважды заменяется фруктовым соком: “Компот!” = “Fruit juice is fine” (правильный вариант был бы “stewed fruit”). Нет просторечных эквивалентов лексеме “заява” = “statement”, “Заходь!” = “Come on in!”, “ментовка” = “police department”, “не евроремонт, конечно, но зато с душой” = “Won't be fancy, but it'll be homely”, “Ничё, подруга, прорвемся!” = “It's OK, honey”, “Только у подъезда” = “But not too far”, “новостью поделиться” = “just for a chat”. Тройная конструкция по типу слогана прошлого “Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить” заменяется в субтитрах двойной конструкцией - перфект + будущее время: “У тебя никогда никаких прав не было, нет и не будет” = “You've never had any <f...> rights/ and never will”. В оригинальной речи нет лексических повторов, она более изощренная, по сравнению с субтитрами, где близкий смысл вдруг передается включением матерного слова, которого нет в устах пьяного мэра в этой важной для понимания смысла сентенции.
Форейнизация субтитрования
Элементом форейнизации субтитрования является невнимание переводчика к сквозным культурным (духовным) концептам и последовательности их вербализаций в субтитрах. Например, когда мать говорит сыну “От греха подальше”, сын спрашивает ее, что она имеет в виду под словом “грех”. Вектор, направляющий к встрече Николая со священником у магазина, не прослеживается из-за того, что в субтитрах христианская константа ГРЕХ (SIN) заменяется, по непонятной причине, на лексему “harm”. В ключевой сентенции побитый адвокат делает вывод о настоящем, говоря, что “Все виноваты во всем” (аллитерация - все слова начинаются на одну и ту же букву, в которой можно прочитать инициалы нынешнего президента России). В субтитрах прогнозируемая лексема “blame” заменяется лексемой “fault”. Оригинальная аудитория может вспомнить знаменитую работу А. И. Герцена “Кто виноват?”, которая на английский стандартно переводится, как “Who is to blame?”. В субтитрах выведено на экран: “Everything is everyone's fault”. Сохраняется корень со значением “все”, и это хорошо. Но замена “blame” (синонимы “accusation”, “charge”) на “fault” (синонимы “blunder”, “crime”, “error” или “guilt”) смещает сотканное концептуальное поле в вербализациях русской идентичности (аллюзия на “Преступление и наказание” Достоевского, например, в концептуализации неизбежной расплаты). В оригинальном тексте адвокат выступает обвинителем каждого человека, вносящего лепту в происходящее; в субтитрах акцент делается на чувстве вины, преступлении. Адвокат говорит о внутреннем механизме (ВИНА), которая включается в самооценку человека в оригинальном тексте. Лексемы “blame” и “fault” взаимозаменяемы в переводе русской лексемы “виноват”. Но, учитывая интертекстуальность и значимость концептов ВИНА и СТЫД для русской идентичности (побитый герой, лежа на кровати в окровавленной рубашке и кровоподтеках, констатирует, недвижимый, вину всех, шантажируя одновременно бесстыдного вора от власти, чтобы тот заплатил компенсацию за ущерб своему подзащитному) следовало бы отдать предпочтение первой из двух лексем. Субтитры в обоих вышеупомянутых случаях не передают религиозного (ортодоксального) и культурного (духовного) смыслов. Ведь, скажем, лексема “грех” в повторе, в разговоре матери и ребенка, упоминается в контексте, когда мать напоминает сыну случай, как тот “кошку поджог” = “you set the cat on fire”.
Вышеизложенное позволяет заключить, что технически субтитрование в “Левиафане” сделано на высоком уровне. Многие переводческие проблемы решены посредством генерализации, конкретизации, субституции, дословного перевода, что позволило сохранить авторский текст с достаточной степенью эквивалентности, одновременно адаптируя его для восприятия англоязычным зрителем. Вместе с тем субтитрование не учло ключевых моментов, связывающих концептуальные поля, которые относятся к христианству (подмена ГРЕХА вредом) или формируют русскую идентичность с давних времен (культурный концепт ВИНА). Субтитрование хорошо справляется с манипуляциями одомашнивания, направляя к форейнизации через просодику актеров и визуальные образы. Однако субтитрование умаляет значение индивидуально-авторской концепции, “недодает” вербализованного голоса режиссера. Многосмыслие фильма, форейнизующий компонент, остается, к сожалению, за пределом субтитрования, которое может быть улучшено с учетом векторности концептуальных полей, раскрывающих национальную самобытность культуры и идентичность.
Список использованной литературы
1. Ларина К. Дифирамб. 25 января 2015 [Электронный ресурс] / К. Ларина. - Режим доступа: http://echo.msk.ru/programs/dithyramb/ 1477508-echo.
2. Chong H. Subtitling Swearwords in Reality TV Series from English into Chinese: A Corpus- Based Study of the Family [Electronic resource] / H. Chong, K. Wang // Translation & Interpreting. - 2014. - № 6 (2). - P. 1. - Mode of access: https://www.questia.com/ read/1G1- 384338682/subtitling-swearwords-in-reality-tv- series-from-english.
3. Egoyan A. The Seen, the Heard, and the Read Subtitles: On the Foreighness of Film / A. Egoyan, I. Balfour. - Cambridge; London: MIT Press and Alphabet City Media, 2004. - 532 p.
4. Eleftheriotis D. Cinematic Journeys: Film and Movement / D. Eleftheriotis. - Edinburgh: Edinburgh University Press, 2010. - 208 p.
5. Hatim B. Politeness in screen translating / B. Hatim, I. Mason // The Translation Studies Reader / ed. by L. Venuti. - London: Rout- ledge, 2000. - P. 430-444.
6. Georgakopoulou P. Subtitling for the DVD Industry / P. Georhapoulou // Audiovisual Translation: Language Transfer on Screen / [ed. by J. Diaz, G. Anderman. - Hampshire: Palgrave Macmillan, 2009. - P. 21-35.
7. Pettit Z. Connecting Cultures: Cultural Transfer in Subtitling and Dubbing / Z. Pettit // New Trends in Audiovisual Translation / ed. by J. Diaz Cintas. - Bristol: Multilingual Matters, 2009.- P. 44-57.
8. Steiner E. Exploring Translation and Multilingual Text Production beyond Context / E. Steiner, C. Yallop. - New York: Mouton de Gruy- ter, 2001. - 338 p.
9. Walker S. Leviathan director Andrei Zvyagintsev: `Living in Russia is like being in a minefield' [Electronic resource] // The Guardian. - 2014. - November 6. - Mode of access: http://www.theguardian.co m/film/2014/nov/06/l eviathan-director-andrei-zvyagintsev-russia- oscar-contender-film.
10. Zatlin P. Theatrical Translation and Film Adaptation / P. Zatlin. - Clevedon; Buffalo; Toronto: Multilingual Matters Ltd, 2005. - 235 p.
11. Левиафан [Электронный ресурс]. - 2014. - Режим доступа: www.https/my-hit-org/film/ 361934.