Англо-советская операция «Оранж» 1943 г.: испанский и башкирский след
С.Б. Брилёв
кандидат исторических наук
заместитель директора телеканала
телеканал «Россия»
по специальным информационным проектам
Президент института
Институт Беринга-Беллинсгаузена
Аннотация
идеология нацизм операция оранж
В 2019 г. отмечается вековой юбилей со дня основания Коммунистического Интернационала - всемирной сети компартий со штаб-квартирами в Москве (1919-1941) и Уфе (1941-1943). Созданный для подготовки всемирной революции, Коминтерн также сыграл важную роль в борьбе с идеологией нацизма, а позже - в организации сопротивления агрессии Германии и ее союзников. Данная статья посвящена некоторым аспектам сотрудничества спецслужб СССР и Британии при проведении практически неизвестной операции «Оранж» - заброске разведчиков в тыл врага в годы Второй мировой войны (1943), когда внедрение агентов-коминтерновцев на европейский континент при помощи британской службы диверсий и саботажа SOE достигло своего пика. До сегодняшнего дня все, что было известно об этом мероприятии спецслужб, это то, что в ночь с 14 на 15 сентября 1943 г. три агента были сброшены с парашютов у французского Авиньона с вероятной целью попасть во франкистскую Испанию. Автору удалось проследить их связь со спецшколой разведчиков, размещавшейся в годы войны в селе Кушнаренково; он реконструирует их жизненный путь, из отдельных фактов составляя цельную картину. Исследование подготовлено на основе анализа недавно рассекреченных документов из британских Национальных архивов (TNA), фонда «Коминтерн» Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), Ассоциации республиканской авиации Испании и фондов музеев Башкортостана. Впервые в мировой историографии вводятся в научный оборот ранее неизвестные имена ряда разведчиков, результаты их деятельности, уточняются многие факты работы различных спецслужб в первой половине 1940-х гг.
Ключевые слова: Коминтерн, разведка, Вторая мировая война, Башкортостан, Движение Сопротивления, испанская эмиграция
S.B. Brilev
The anglo-soviet operation«orange» (1943): the Spanish and Bashkir trails
Abstract
2019 marks the centenary of the foundation of the Communist International (Comintern), a worldwide network of communist parties with the headquarters resided in Moscow (1919-1941) and Ufa (1941-1943). Comintern, which was founded in order to launch a global communist revolution, also played an important role in confronting Nazi ideology and organising resistance against Germany and its allies during World War II. This article is dedicated to a little-known Anglo-Soviet operation «Orange» carried out in 1943 at the height of the «Pickaxe» scheme established by the Intelligence branch of the Soviet NKVD and British Special Operations Executive (SOE) in order to infiltrate Comintern agents into the European continent. What has been known until today is that during the night of September 14/15, 1943 three agents were parachuted over the French city of Avignon to probably get into Francoist Spain. The author reveals their connection to the Intelligence school in the Bashkir village of Kushnarenkovo. By cross-checking the recently declassified files of the SOE from the National Archives of the UK, Comintern files from the Russian State Archive for Social and Political History, documents from the Republican Air Force Association (ADAR) of Spain and local museums in the Republic of Bashkortostan, the author clarifies the identities of the «Orange» operatives and various aspects of the activities of several intelligence organizations in the 1940s.
Key words: Comintern, Intelligence, World War II, Bashkortostan, Resistance Movement, Spanish emigration
Осуществление операции «Оранж» в рамках англо-советской схемы «Ледоруб» [1] приходится на 1943 г., когда взаимодействие внешней разведки наркомата внутренних дел (НКВД) СССР и британской службы диверсий и саботажа Special Operations Executive (SOE) по переброске агентов-коминтерновцев на европейский континент достигло своего пика и все совместные шаги должны были быть хорошо задокументированы. Однако все, что мы знаем об этой операции по западным источникам, это то, что она осуществилась, т.е. три агента были парашютированы в ночь с 14 на 15 сентября 1943 г. у французского Авиньона. Что до ее участников, то в 28-летнем «Антоне Марсове», при его транзите через Англию, британцы разглядели «возможно, испанца, но хорошо владеющего французским и имеющем родственников во Франции; веселый, общительный» [2-4, р. 85; 5, р. 136-137]. Про второго участника, 27-летнего «Михаила Белова», в SOE написали, что он «испанский француз с ярко выраженным испанским акцентом; возможно, баск; жизнелюбивый, болтливый» [6; 7]. Наконец, 30-летний «Иван Русаков» описан как «маленький, чернявый, похожий на испанца; владеет лишь азами французского или русского» [6; 7].
Соответственно, тем выше соблазн попытаться докопаться до истины, во-первых, продолжив контент- и сравнительный анализ документов SOE из британского Национального архива, фонда 495 («Коминтерн») Российского архива социально-политической истории (РГАСПИ) и преданных гласности по запросу Всероссийской государственной телевизионной и радиовещательной компании данных из картотеки российской Службы внешней разведки (СВР), и, во-вторых, разобрав итоги посещения участниками международной научной конференции «Коминтерн и Вторая мировая война: уфимское и всемирное измерения» (2019 г., Уфа) с. Кушнаренково, где располагалась соответствующая спецшкола для коминтероновцев-разведчиков.
Как свидетельствуют воспоминания отучившегося в Кушнаренково немца Леонгарда Вольфганга, именно испанская группа была там самой многочисленной - она включала 30-40 слушателей [8]. Большинство имен этих испанцев остаются неизвестными, но при посещении участниками конференции музея сельскохозяйственного колледжа в Кушнаренково (где хранятся воспоминания старожилов села, а также значительный объем артефактов и бумаг, оставшихся от спецшколы Коминтерна) хранитель музея А.А. Волкова указала нам на то, каких разных испанцев запомнили местные жители: «Испанская семья молодая и их мальчик Хосе маленький, двухлетний, с которым просили посидеть местную девушку. А родители в это время изучали как раз то, что им требовалось. И вот эта нянечка, она говорила, когда они уезжали на пароходе, она плакала, потому что так она к этому мальчику привыкла» Расшифровка по видеозаписи ВГТРК.. Наличие среди испанских слушателей спецшколы еще и семейных - лишнее свидетельство того, каким большим и весьма разнообразным был ее испанский «поток». Кто же из этих людей мог войти в группу «Оранж»?
Из документов SOE следует, что прибывший в Британию в составе этой группы под именем советского гражданина «Антон Марсов» собирался на континент под именем «Antoine Martin». В свою очередь, второй участник группы, «Михаил Белов», в бумагах SOE в TNA упомянут как готовящийся к десантированию под французским именем «Michel Belfort» или под испанским «Miguel Gonzalez» и со смешанной франко-испанской фамилией «Belfort Gonzalez» [5, p. 136]. Но материалов на людей с такими иностранными именами не нашлось ни в картотеке СВР, ни в фондах РГАСПИ.
Правда, в РГАСПИ нашелся русский Михаил Белов - что, как мы уже сказали, вполне соответствует выявленным ранее случаям, когда участникам схемы «Ледоруб» регулярно присваивали имена русских сотрудников аппарата Коминтерна, часто подбирая им ровесников. Проблема, однако, заключается в том, что тот «Михаил Белов», который добрался до Соединенного Королевства, должен был родиться (по паспорту) в 1917 г. Однако в картотеке Коминтерна Михаил Белов - это некий «самокатчик» Коминтерна [9, оп. 65 а, д. 5078, л. 1], дело на которого было заведено в 1921 г. «Нашему» же Белову в тот момент должно было быть 4 года.
Соответственно, первое предположение может состоять в том, что речь идет об удачной операции, чьи участники выполнили задание: вжились, остались, стали работать разведчиками-«нелегалами», поставляя в Центр ценную информацию. Не в этом ли причина того, что их имен «нет» в базах данных Коминтерна и СВР? Как будет показано, это и так, и не так.
Что касается третьего участника группы «Оранж» «Ивана Русакова», то автор первой научной монографии о схеме «Ледоруб» Донал О'Салливан предполагает в нем Артуро Кабо Мартина [4, р. 85] (в некоторых документах Марина, без «т» - такая испанская фамилия также существует). Действительно, в базе данных французских «маки» содержится запись о том, что в 1941 г. этот вполне реально существовавший коминтерновец оказался в Англии, откуда был переправлен во Францию с целью осуществления «тайных миссий» в Испании [10]. Версию о том, что он мог быть участником схемы «Ледоруб» и конкретно операции «Оранж», можно разобрать куда подробнее, поскольку на этого человека в РГАСПИ есть подробное досье (рис. 1). Например, перед Великой Отечественной войной он был прописан в Москве по престижному адресу: ул. Горького, 36, комната 378 [9, оп. 220, д. 1422, л. 18]. Это, безусловно, свидетельствует не только о его важности для руководства Коминтерна, но, возможно, и разведки.
Артуро Кабо Мартин родился 9 июля 1909 г. в Мадриде в семье рабочих. И сам он в 1931-1932 гг. - рабочий-типограф; член испанского комсомола с 1928 г.; с 1930 г. - во «взрослой» компартии. На рубеже 19331934 гг. побывал в СССР, где, в частности, прошел через «краткосрочный курс МЛШ». После этого «В октябре 1934 г. по решению ЦК был послан в Севилью, где занимал руководящую должность в Союзе коммунистической молодежи до марта 1938 г.» [9, оп. 220, д. 1422, л. 1-2]. В тот месяц он бежит из Севильи, «...так как город находился в руках фашистов». Перебравшись к республиканцам, «с апреля 1938 г. по март 1939 г. работал в Исполнительной Комиссии объединенной социалистической молодежи, как ответственный за профсоюзную работу военной авиации в качестве главного администратора» [9, оп. 220, д. 1422, л. 12].
Рис. 1. Артуро Кабо Мартин. РГАСПИ
В то же время, из оценок кадровиков: «Характеризуется очень преданным и способным, но в связи с тем, что долгое время пробыл в фашистской зоне - несколько отстал от развития и постановки вопросов молодежи в Испании» [9, оп. 220, д. 1422, л. 2]. К тому же в Севилье (то есть, на «оккупированной территории») осталась семья и дочь [9, оп. 220, д. 1422, л. 22]. И, тем не менее, несмотря на такие сомнительные для сталинских времен детали биографии, он не попал под жернова репрессий. Напротив, выдвинувшись из Испании в СССР в марте 1939 г. [9, оп. 220, д. 1422, л. 12], в Москве получил работу в Издательстве литературы на иностранных языках [9, оп. 220, д. 1422, л. 9]. Больше того, в Москве у него началась, скажем так, параллельная жизнь.
От руки в справку на него под грифом «Секретно» внесено: «Был командирован на спецкурсы по усвоению нелегальной техники» [9, оп. 220, д. 1422, л. 32]. Эти курсы продолжились долго: еще одна справка, где упоминается такая «спецучеба», датирована 29 мая 1940 г. [9, оп. 220, д. 1422, л. 6]. То есть, курсы длиной, минимум, в полгода.
Для того, чтобы понять, что это была за «спецучеба», имеет смысл разобрать три документа Коминтерна.
Первый: «Заключение: Тов. КАБО АРТУРО МАРИН... имеет опыт работы в нелегальных условиях. Подготовлен в части нелегальной парттехники. Политически развитый преданный член партии. На работе в СССР проявил себя положительно. Белов. Благоева. 9 сентября 1942» [9, оп. 220, д. 1422, л. 27].
Стоит обратить внимание на выражение «парт-техника». Это - явно не про НКВД и не про ГРУ, а про все тот же Коминтерн.
В то же время после начала Великой Отечественной в деле Артуро подшивают и второй примечательный документ (адресованный Димитрову):
«Отдел кадров ИККИ представляет на Ваше разрешение предложение о командировании на участок No.15 испанских тов. АРТУРО КАБО и ЛУИС ГУЙОН.
Эти двое товарищей настаивают быть мобилизованными в особых отрядах НКВД (курсив мой - С.Б.). Ввиду того, что АРТУРО КАБО является партийно-комсомольским работником с нелегальным опытом (1936-1938 гг в Севильи - так в тексте, С.Б.) [...], мы считаем более целесообразным их сохранение в качестве партийного резерва и подготовки их в партшколе» [9, оп. 220, д. 1422, л. 30].
Наконец, из третьего документа совершенно явственно следует, к какому его прикомандировывают направлению:
«Тов. Димитрову.
Товарищ АРТУРО КАБО, член Коммунистической] П[артии] Испании, утвержден для использования на партработу в стране (курсив мой - С.Б.), явился в наше распоряжение [.]
Белов.
16 октября 1942 г.
No. 2784/с» [9, оп. 220, д. 1422, л. 25].
Примечательно, что практически в тот же период, 3 октября 1942 г., миссия связи SOE в Москве сообщила в Русскую секцию SOE в Лондоне о необходимости подготовить инфильтрацию четырех «ледорубов» в район Марселя [5, р. 136], который, скажем так, «смотрит» на Испанию (внутриведомственная переписка SOE свидетельствует, что британцы не сомневались: конечной целью группы была Испания). И пусть даже в Британию анонсированная группа прибыла в составе лишь трех человек и только 17 июня 1943 г. [11], но район высадки остался, по сути, прежним: Авиньон лишь чуть севернее Марселя, то есть у «ворот» Испании.
Итак, с одной стороны, как и предполагает Д. О'Салливан, 34-летний Артуро Кабо Мартин вполне мог быть 30-летним «Иваном Русаковым», которого через НКВД прислали в Британию для переброски на континент в рамках операции «Оранж». Однако к версии О'Салливана возникают вопросы. Главная оговорка: в РГАСПИ есть и «настоящий» «Иван Русаков».
Это - псевдоним, присвоенный в СССР такому выходцу из Испании, как Хуан Руис [9, оп. 220, д. 794]. В скобках заметим: «Иван» - это как раз русский эквивалент испанского имени «Хуан», а фамилия «Русаков» звучит как русифицированная «Руис». Этот «Иван»/ Хуан - пилот испанской республиканской авиации, точнее - авиатор-курсант авиашколы в азербайджанском городе Гянджа (тогда Кировобад Азербайджанской ССР).
Через ту школу прошли четыре набора испанских летчиков-республиканцев, обучавшихся пилотированию советскими истребителями и бомбардировщиками. Первые три набора успели пройти обучение и вернуться из СССР в Испанию. Четвертый набор попал в Союз под закат Гражданской войны. Они остались. В том числе - Хуан Руис (рис. 2).
Его полное имя - Хуан Руис Гомес. Родился 25 августа 1918 г. в Андалусии [12]. Образование - начальная школа. Ремесло - парикмахер [9, оп. 220, д. 794, л. 3-5]. На фронтах Гражданской войны - с 7 октября 1936 г. [9, оп. 220, д. 794, л. 3], воевал артиллеристом [9, оп. 220, д. 794, л. 7]. Как он попал в престижные военно-воздушные силы, до конца не ясно (он явно не более, чем однофамилец Руиса-супруга лидера испанской компартии Долорес Ибаррури). Но 8 октября 1938 г он прибыл в СССР [9, оп. 220, д. 794, л. 6].
Никаких сомнений не остается при сравнении двух фотографий: той, что была сделана британцами при транзите «Ивана Русакова» через Британию, и той, что еще в 1981 г. была опубликована в Испании на Хуана Руиса Гомеса и была любезно предоставлена автору доктором Университета Барселоны Давидом Иньигесом. На фото - один и тот же человек.