По убеждению Чичерина, такое состояние дел в гуманитарных науках было потребностью того времени - после эпохи средневековья мысль исследователей отрешилась от всяких внешних авторитетов и, поэтому, могла опираться только на самое себя. Таким образом, была разрушена первобытная связь с объективным миром; анализ уничтожил первоначальную непосредственность миросозерцания, а объективный мир стал восприниматься как что-то внешнее и чужое. «Чтобы дойти до твердого познания, надобно было начать с себя, узнать, что заключается в самом мышлении, каковы его требования и законы, что для него представляется необходимым и что противоречит разуму. Без этого одно внешнее познание дает лишь несвязную груду неосмысленных и подверженных сомнению фактов. Разум понимает только то, что отвечает собственным его законам. Можно сказать, что мысль настолько способна познавать внешний мир, насколько она познает само себя. Истинное познание объекта возможно только на основании всестороннего познания субъекта»[1, С. 402].
Вследствие этого меняется и мировосприятие ученых XVII века: мыслители сначала создают свои собственные схемы, под которые «подгоняется» все многообразие внешнего мира. После этого происходит переход к объекту, от рационализма к реализму для того, чтобы свести эти оба элемента - субъективный и объективный - и обосновать свои логические умозаключения. Чичерин оценивает методологию рационализма позитивно, поскольку она способствовала очищению от пут анархического и теократического мышления. Для создания совершенно нового корпуса общественных наук, включая право и политические науки, прежнее догматическое мышление было непригодным. Поэтому рационалистическое мышление и обратилось к своим собственным истокам и пошло путем чистого умозрения. В результате этого в философии права возникли четыре основных направления: учения общежительные, нравственные, индивидуальные и идеальные - как уже было отмечено выше. Так было заложено основание современных либеральных теорий, дальнейшее развитие которых сформировало современную политическую, экономическую и культурную карту мира.
Наиболее подробно мне хотелось бы осветить демократические течения в английской общественной мысли XVII в. - так, как это заявлено в названии статьи. На сегодня у нас в стране это достаточно малоисследованная область политической философии, без обращения к которой развитие собственных либеральных концепций в России было бы неполноценным.
Итак, в XVII в. в Англии развернулась борьба двух политических направлений: одно защищало абсолютную власть Стюартов, другое же говорило о том, что верховная власть принадлежит всему английскому народу. Так, английский поэт Мильтон выступал на стороне республиканцев и написал целый ряд трактатов на эту тему. Мильтон полагал, что ни один человек не может отрицать тот факт, что все люди по своей природе рождаются свободными личностями. Люди были созданы по образу и подобию Бога и призваны - в отличие от других тварей земных - не повиноваться, а властвовать. Однако когда состояние хаоса и «войны всех против всех» в первобытных обществах достигает своего апогея, начинают возникать города и государства и начинает создаваться верховная власть в государствах как гарант спокойствия и порядка.
Для удобства и порядка верховная власть была вверена одному или нескольким индивидам, на которых полагалось большинство населения - так появились короли и сановники. Со временем эта власть начала злоупотреблять своими полномочиями - так народ осознал необходимость создания законов, ограничивающих верховную власть в государстве. Кроме этого, был создан институт присяги при вхождении в должность королей и сановников: «Из всего этого ясно, что власть королей и сановников чисто производная. Она возложена на них народом как поручение, для общего блага. Источник же власти постоянно остается в народе. Верховная власть не может быть у него отнята без нарушения прирожденного всем гражданам права»[1, С. 434]. Мильтон утверждает, что христианство и абсолютная власть правителей совершенно несовместимы; общежитие людей в государстве требует, чтобы люди соединили свои силы для самосохранения и ограждения себя от насилий, а не для безоговорочного подчинения своей воли желаниям и прихотям князя. Поскольку в государстве князь устанавливается для народа, народ всегда выше его и может сменить его, когда посчитает его недостойным.
Именно в этом положении коренится англосаксонское понимание демократического устройства государства - не покорное и раболепское следование власти, не путь революционного насилия и кровавой смены власти, а легитимнаясмена власти тогда, когда она перестает соответствовать ожиданиям большинства населения в государстве. Как видим, в Англии - в отличие от России, Германии или Восточных государств - эти идеи были высказаны, по меньшей мере, еще в XVII столетии. Таким образом, мы видим здесь совершенно иную «цивилизационную матрицу», сформировавшую идентичность и менталитет населения развитых западных государств.
В своем обосновании демократического устройства государства Мильтон во многом полемизирует с Салмазием, который по поручению изгнанного Карла II написал свой трактат «Царская защита в пользу Карла I». В этом трактате Салмазий, принимая в качестве отправной точки авторитет Святого Писания, критикует основные политические установки республиканцев. Среди прочего, Салмазий отстаивает положение о том, что верховная власть по существу своему не имеет над собою высшего судьи.
Мильтон возражает на это тем, что утверждает, что верховная власть никогда не может принадлежать царю, ибо царь «держит власть свою по поручению народа и для пользы последнего. Дать какому бы то ни было смертному власть над собою иначе, как в виде доверенности, было бы верхом безумия. Ни в каком народе, имеющем свободную волю, нельзя предполагать такой глупости, чтобы он добровольно сделал себя рабом. Истинная верховная власть всегда лежит в народе»[2]. По мнению Чичерина, Мильтон подчеркивает равенство всех англичан - будь то рядовой гражданин, государственный чиновник или даже король Англии - перед английским законом все равны.
Таким образом, здесь раскрывается полная теория народной власти, полагает Чичерин. И если Гоббс и его последователи также производили верховную власть из требований общежития, от народа, то затем они все же выступали за безусловное подчинение подданных правителю. Это противоречит установкам демократов, полагавших, что власть не только первоначально принадлежит народу, но и всегда за ним остается. «Общежитие, по их мнению, вовсе не требует, чтобы народ отказался от своей власти и перенес ее на другое лицо. Напротив, самосохранение устраняет такие образы правления, которые ведут к произволу и рабству. Народ может оградить себя от насилия, только удерживая за собою верховное право и вверяя власть сановнику единственно как исполнителю , в виде поручения. В силу этих начал одна республика может считаться правомерным политическим устройством, ибо она одна совместна с прирожденною человеку свободою, которая, по этому учению, состоит именно в праве распоряжаться государственным управлением»[1, С. 437]. (курсив мой - Р.П.) В основе демократического государства должна лежать общественная власть, подчеркивает Мильтон.
Необходимо отметить, что Чичерин критикует политическую теорию Мильтона - Чичерин полагает, что Мильтон, защищая демократию, строит здание, которое «лишено настоящего основания». Мильтон исходит из теории общежития, которая производит власть из первоначального договора людей во имя самосохранения - и в этом он показывает лишь преимущество того или иного образа правления, но никак не обосновывает правомерность определенного типа правления. Тем не менее, не вдаваясь в тонкости и детали теоретического обоснования и проработанности положений теории политического Мильтона, его размышления наглядно демонструют нам, так сказать, «дух» свободолюбивой английской политической традиции и менталитет англичан. демократическая традиция чичерин
Другой английский мыслитель того времени Джон Голль в своих сочинениях пытался доказать, что монархическая власть в Шотландии произошла от насилия, основана на ложных умозаключениях и на неправильном толковании Св. Писания. Если цари «уважаются в силу той власти, которою они обличены, а верховная власть во всяком образе правления одна и та же, то из этого следует, что республиканскому правлению принадлежит совершенно такое же божественное право, как и монархическому. (…) защитники монархии обыкновенно довольствуются общими доводами в пользу власти, между тем как необходимо доказать в частности, что известный монарх действительно имеет законное право на престол. Спрашивается: откуда может проистекать подобное право? Источник его может быть двоякий: свободный выбор народа и завоевание, которое в свою очередь порождает третий способ приобретения власти - наследство»[1, С. 442-443].
Завоевание как результат насилия ни в коем случае не рождает права, а потому такая власть не может быть передана по наследству. Если защитники монархии говорят о естественном законе, берущем свои истоки еще в Священном Писании, то, как полагает Голль, они должны при этом доказать, что природа наделила людей неравною свободою: одни созданы господами, а другие - слугами, что является ложным утверждением. По мнению Чичерина, главная заслуга Голля состоит в том, что в его учении в зародышевой форме можно найти идеи о неотъемлемых правах человека, которые позднее в Англии получили свое более систематическое развитие.
Другим известным приверженцем республики в Англии VII в. был Яков Гаррингтон . По его глубокому убеждению, республика - это тот тип правления, когда в государстве господствуют законы , а не люди . Именно законы и право способны позитивно воздействовать на людей в обществе и привести к общественному прогрессу человечества. Гаррингтон разводит правление законное (de jure) и правление фактическое (de facto).
Сущность законного правления состоит в справедливости и беспристрастности, это как раз и есть правление законов, а не людей. Фактическое правление - это искусство, посредством которого один индивидуум или группа лиц правят государством в соответствии со своими личными интересами - это уже правление людей, не законов. Первый тип правления получил название демократии , второй - монархии или аристократии. Для Гаррингтона, как и для Гоббса, основной движущей силой в обществе является человечесая воля и человеческий интерес: «там, где владычествуют немногие лица, господствует частный интерес, напротив, где правление принадлежит всем, там естественно владычествует интерес общий. А так как разум вообще не что иное, как интерес, то народное правление наиболее приближается ко всеобщему или правому разуму. Поэтому оно может быть названо правлением разума или закона»[3].
Чичерин подчеркивает, что Гаррингтон не всякое народное правление признавал разумным и законным. Для того, чтобы народное правление было разумным и законным, необходимы материальная сила и хорошее устройство общества. Материальная сила - это богатство и собственность, которые служат опорой для власти. Там, где перевес собственности склоняется на сторону народа - там и возникает демократия. В противном случае мы имеем аристократию или монархию. Там, где власть основана не на материальной силе - богатстве, - там господствует насилие как способ удержания власти в государстве.
Чичерин обнаруживает слабые места теории Гаррингтона, когда он говорит о том, что чистая монархия возможна лишь там, где большая часть земли принадлежит государю - это положение опровергается фактами истории самой Англии. Гаррингтон явно недоценивал влияние движимой собственности: вследствие этого он всю английскую революцию объяснял «передвижением поземельной собственности из рук аристократии в руки народа. На этом основании он утверждал даже, что в Англии невозможно иное правление, кроме республиканского, и что всякие попытки установить иное устройство ни к чему не поведут. Между тем последующая история показала всю несостоятельность этих выводов. В сущности, сила либеральной партии в Англии лежала не столько в поземельной собственности, сколько в городах, центрах движимого имущества»[1, С. 448].
Таким образом, Гаррингтон политическое здание демократического устройства строит на фундаменте аграрных законов. Также он подчеркивает важность наличия в государстве таких институтов как армия и государственный совет. Говоря о выборной системе в государстве, Гаррингтон выделяет два основных момента: свободу избирателей и равенство граждан. Свобода избирателей обеспечивается процедурой тайного голосования, равенство граждан в государстве достигается с помощью «круговорота» или «очереди избираемых». Именно так обеспечивается ротация кадров и государственные выборные должности не остаются постоянно в руках немногих граждан.
Что касается выборов, то здесь важна следующая процедура: предложение лиц или мер предоставляется немногим, а сам выбор или решение - уже всем гражданам государства. Именно так возможно справедливое и разумное построение верховной власти. «Изобретение есть дело одного или немногих, ибо на это нужна мудрость; но суждение о том, что требуется интересом всех, должно быть предоставлено всему народу, который один имеет в виду общую, а не частную пользу»[4]. Поэтому предварительное обсуждение и предложение законов проходят в сенате, а утверждение законов - прерогатива народных представителей. В этих двух собраниях сосредоточена законодательная власть, которая является верховной властью в государстве. Исполнительная же власть являет собой другое крыло власти.