Кроме В. Винниченко и многие другие авторы в своих мемуарах с растерянностью отмечают, что идея самостийной Украины в период, официально именуемой ныне на Украине «национально-освободительной борьбой 1917-1920 годов», в подавляющем большинстве случаев встречала агрессивное неприятие среди украинского крестьянства, не говоря уже о жителях городов. Исторические свидетельства участников этого процесса однозначно говорят о том, что носители этой идеи в то время «боролись» в первую очередь с собственным народом, отнимая у него естественное право быть полноправным наследником полиэтнической, но единой русской культуры и истории. Об этом важном обстоятельстве пишет и С.Н. Сидоренко: «Исторические обстоятельства на Украине сложились таким образом, что подавляющее число украинцев развивались не в одной, а в двух параллельно влияющих культурах - и в этом факте следует видеть не недостаток, а скорее достоинство. Поэтому, по меньшей мере, неразумно формально подходить к этому вопросу и оставлять украинца с одной составляющей его культурного облика, отбросив другую, которая являлась и в обозримой перспективе будет являться для украинцев единственным каналом, через который возможен доступ к богатствам мировой культуры» [7, с. 48].
Рассуждения этого современного автора, основанные уже на анализе новейших процессов, происходящих в Украине, в полной мере подтверждают тезис П.М. Бицилли: «Кто чувствует себя “украинцем”, тот сможет тогда свободно, не подчиняя своей деятельности политическим по существу соображениям, творить “украинскую” культуру. Пусть эта культура будет областная, провинциальная, зато она будет - подлинная, не псевдо-культура. Не забудем, что культура Вальтера фон дер Фогельвейде, Данте и Петрарки, Чосера и автора песни о Роланде - были тоже провинциальными культурами, когда единственной мировой культурой была латинская» [2, с. 132].
Однако, отмечает П.М. Бицилли, «украинцы потому ведь и настаивают на принудительном насаждении украинской культуры - псевдо-культуры, - что они не верят в возможность развития этой культуры в условиях свободного соревнования с русской» [Там же].
С другой стороны, «Украина, если в ней разовьётся свободно своя, местная, украинская культура, будет, с точки зрения общерусского единства, представлять неизмеримо меньшую опасность, нежели Украина, принудительно украинизированная» [Там же, с. 134]. И действительно, принудительно «украинизированная» Украина, как в этом легко убедиться из новейшей истории, всегда создаётся как слабое и маргинальное антирусское образование, чья самобытность никому не интересна. Наоборот, в пространстве Русского мира она всегда была и будет интересна, сильна и востребована.
П.М. Бицилли также совершенно точно предвидел и тот процесс, который явно наблюдается в период становления независимости Украины: «Новое государство - это множество новых возможностей: депутатских кресел, дипломатических постов, министерских портфелей. Скромный гимназический учитель в новой столице может рассчитывать на звание академика, ротный командир - на место начальника генерального штаба. Искусственная выделка нации, при неизбежном на первых порах безлюдье, всегда на руку слабым, неудачникам, в масштабе прежнего большого государства не преуспевавшим. Малым кораблям свойственно искать мелкой воды для плавания... “Лучшим” же свойственно стремиться к возможно большему расширению сферы приложения своих сил» [Там же]. Действительно, как неизменно показывает исторический опыт (и не только украинский, но и мировой), в результате заполнения такого искусственно созданного «безлюдья» и «мелкой воды» происходит лишь отрыв от великой культурно-исторической традиции и резкое снижение культурного стандарта, выгодное для карьеристов, а не для народа. Этот психологический тип в своё время был описан великим русским учёным Н.С. Трубецким. По его наблюдениям, которые подтверждаются и в наше время, людям этого типа свойственны «печать мелкого провинциального тщеславия, торжествующей посредственности, трафаретности, дух постоянной подозрительности, вечного страха перед конкуренцией» [8, с. 373].
В связи с этим стоит привести интересное суждение всемирно известного киевского философа профессора С.Б. Крымского (1930-2010), которого трудно заподозрить в особой «русофилии» (об этом свидетельствуют многие другие его высказывания). По его формулировке из энциклопедической статьи, «русское сообщество Украины» ныне «представляет собой примерно половину граждан Украины и демонстрирует при этом не вынужденное русскоязычие, а культурную потребность, выработанную историей, духовно-культурной традицией, работать, общаться на русском языке, жить в соответствии с ценностными установками русской культуры. Категорически невозможно применить в определении “русского сообщества” критерии, которые обычно применяются при классификации какой-либо определённой социальной группы людей, например, национального меньшинства. Если же исходить из подобного отождествления “русского сообщества” и “национального русского меньшинства”, то мы столкнёмся с элементарной логической ошибкой “подмены понятий”.
В ситуации же, когда под русским сообществом Украины понимают носителей русской культуры, тем более нельзя говорить о какой-то части украинского населения, потому что в этом случае русское сообщество будет составлять основную цивилизационную составляющую украинской нации в современном политическом смысле данного понятия» [5, с. 150].
Выводы. Формулировка С.Б. Крымского, обобщающая современное состояние украинской идентичности и культуры в контексте того большого цивилизационного пространства, к которому она изначально принадлежит, - Русского мира, - в полной мере подтверждает правоту выводов П.М. Бицилли. Остаётся надеяться, что проведённый им анализ этой остроактуальной темы полноправно войдёт в современное гуманитарное и историческое сознание.
Принципиальную важность имеют следующие тезисы П.М. Бицилли:
1) об ошибочности самого принципа искусственного «построения» наций на основе одной лишь политической целесообразности;
2) о деструктивности построения политических наций для культуры и языка, нарушающих их естественное развитие и создающих лишь иллюзии, а не подлинную культуру и язык;
3) о решающей роли универсальных, а не партикулярных ценностей в естественном формировании наций;
4) о корыстном характере искусственного «построения» наций, всегда имеющем целью выдвижение посредственностей и подавление более высокой культурной традиции путём искусственной «самостийности».
Список литературы
1. Ашурова Н.И. Петр Михайлович Бицилли. Томск: Печатная мануфактура, 2004. 144 с.
2. Бицилли П.М. Проблема русско-украинских отношений в свете истории // Избранные труды по филологии / П.М. Бицилли; отв. ред. В.Н. Ярцева. М.: Наследие, 1996. С.107-134.
3. Бондаренко Д.Я. Украинский национальный проект: история становления // Социогуманитарная ситуация в России в свете глобализационных процессов. М.: Изд-во МГУ, 2008. С. 69-74.
4. Гудзий Н.К. Конец украинской самостийности // Интеллигенция в Крыму (1917-1920): поиски и находки источниковеда / С.Б. Филимонов. Симферополь: ЧероморПРЕСС, 2006. С. 185-187.
5. Крымский С.Б. Русское сообщество Украины (РСУ) // Русский мир Украины: энцикл. слов. Киев: Радуга, 2008. С. 150-152.
6. Попова Т.Н. Бициллиеведение: проблемы институнационализации // Curriculim Vitae: сб. науч. тр. Одесса: Фридман А.С., 2010. Вып. 2. С. 15-26.
7. Сидоренко С.Н. Украина - Россия: преодоление распада. Киев: МиП, 2006. 354 с.
8. Трубецкой Н.С. К украинской проблеме // История. Культура. Язык. / Н.С. Трубецкой. М.: Наука, 1995. С. 362-380.
9. Шульгин В.В. Украинствующие и мы // Украина - это Русь: лит.-публ. сб. / под ред. М.И. Туряницы. СПб.: Редактор, 2000. С. 54-81.
10. Винниченко В. Відродження нації. Київ: Політвидав, 1990. Ч. 2. 312 с.
11. Касьянов Г. Теорії нації та націоналізму. Київ: Либідь, 1999. 352 с.
12. Рябчук М. Від Малоросії до України: парадокси запізнілого націєтворення. Київ: Критика, 2000. 272 с.
References
1. Ashurova, N. Peter M. Bitsilli. Tomsk: The print factory, 2004. (In Rus.)
2. Bitsilli, P.M. The Problem of Russian-Ukrainian relations in the light of history. In: Bitsilli P.M. Selected works on Philology / Yartseva, V.N. editor. M: Publishing House “Heritage”, 1996: 107-134. (In Rus.)
3. Bondarenko, D.Ya. Ukrainian national project: history of formation // Social and humanitarian situation in Russia in the light of globalization processes. M: Publishing House MSU, 2008. pp: 69-74. (In Rus.)
4. Gudziy, N. To the end of Ukrainian independence. In: Filimonov, S.B. Intelligentsia in the Crimea (19171920): searches and discoveries of source studies. Simferopol: “ChernjmorPRESS”, 2006: 185-187. (In Rus.)
5. Krymskiy, S.B. Russian community of Ukraine. In: Russian world of Ukraine. Encyclopaedic dictionary. Kiev: “Raduga”, 2008: 150-152. (In Rus.)
6. Popova, T.N. Bicili-studies: problems of institunionalizarii. Curriculim Vitae. Collection of proceedings. Vol. 2. Odessa: “Friedman A.S.”, 2010: 5-26. (In Rus.)
7. Sidorenko, S. Ukraine - Russia: overcoming of decay. Kiev: “MIP”, 2006. (In Rus.)
8. Trubetskoy, N. To the Ukrainian issue. In: Trubetskoy N. History. Culture. Language. - Moscow: “Science”, 1995: 362-380. (In Rus.)
9. Shulgin, V.V. The Ukrainians and we. Ukraine - Rus': the Literary-journalistic collection. Under the editorship of Turjanytsa, M.I. SPb: “Editor”, 2000: 54-81. (In Rus.)
10. Vinnichenko, V. The revival of the nation. Part II. Kyiv: Polit. press, 1990. (In Ukr.)
11. Kas'yanov, G.V. Theories of nation and nationalism. Kyiv: Lybid, 1999. (In Ukr.)
12. Ryabchuk, M. From little Russia to Ukraine: paradoxes of late Genesis. Kyiv: Krytyka, 2000. (In Ukr.)