Луганский национальный аграрный университет
Анализ парадоксов украинской национальной идентичности в концепции П. М. Бицилли
В.Ю. Даренский, к. филос. н., доцент
г. Луганск
Аннотация
В статье анализируются основные парадоксы украинской национальной идентичности в концепции П.М. Бицилли на основе рассмотрения его статьи «Проблема русско-украинских отношений в свете истории». Реконструируется общая логика работы П.М. Бицилли, выделяется его аргументация по ключевым проблемам. Путём привлечения различных исторических данных показана их истинность и концептуальная значимость для современного анализа данной проблематики, которая актуализировалась в результате политических событий последних лет.
Целью статьи является исследование концепции П.М. Бицилли, предложенной им для понимания Украины как специфического культурно-исторического феномена, в контексте современных реалий становления её национально-государственной идентичности. Показана принципиальная важность следующих тезисов П.М. Бицилли;
1) об ошибочности самого принципа искусственного «построения» наций на основе одной лишь политической целесообразности;
2) о деструктивности построения политических наций для культуры и языка, нарушающих их естественное развитие и создающих лишь иллюзии, а не подлинную культуру и язык;
3) о решающей роли универсальных, а не партикулярных ценностей в естественном формировании наций;
4) о корыстном характере искусственного «построения» наций, всегда имеющем целью выдвижение посредственностей и подавление более высокой культурной традиции путём искусственной «самостийности».
Ключевые слова: П.М. Бицилли, Украина, национальная идентичность, парадоксы
Annotation
Analysis of paradoxes of Ukrainian national identity in P. Bitsilli's conception
V.Yu. Darenskiy, candidate of philosophy, associate professor, Lugansk National agrarian university
The article analyzes the main paradoxes of Ukrainian national identity in the concept of P. Bitsilli based on the consideration of his article “The Problem of Russian-Ukrainian relations in the light of history”. The general logic of P.M. Bitsilli' work is reconstructed, the key issues are analyzed here. By means of attraction of various historical data, their truthfulness and conceptual significance for the modern analysis of the given problems which was actualized as a result of political events of the last years is shown. The purpose of this article is to study the concept of P. Bitsilli proposed by him to understand Ukraine as a specific cultural and historical phenomenon, in the context of modern realities of the formation of its national-state identity.
The following abstracts of P. Bitsilli are very important:
1) about the fallacy of the principle of artificial “constructing” of nations on the basis of only one of political expediency;
2) the destructiveness of building a political nation for culture and language that violate their natural development and create only an illusion, not a genuine culture and language;
3) on the decisive role of universal, not particularistic values in the natural formation of nations;
4) about the mercenary nature of the artificial “constructing” of nations, always with the aim of advancement of mediocrity and the suppression of the higher cultural traditions through artificial independence.
Keywords: P. Bitsilli, Ukraine, national identity, paradoxes
Введение
Трагедия национального деятеля, строящего нацию как самоцель, состоит в том, что он трактует культуру как политику и потому в состоянии создать подобие нации, но не - подлинную нацию. П.М. Бицилли [2, с. 119]
Исследование П.М. Бицилли «Проблема русско-украинских отношений в свете истории», впервые напечатанная отдельной брошюрой в издательстве общества «Единство» в 1930 году в Праге, в настоящее время стала едва ли не ещё более актуальной, чем в период своего написания. Сам факт, что автор этой работы в своё время обратился к такой теме, достаточно далёкой от его основных научных интересов, свидетельствует о его удивительной культурно-исторической прозорливости - на фоне того, какую масштабность приобрела эта тема в наше время. Более того, в наше время ещё ни один автор не поднялся до такого уровня интеллектуальной культуры в её обсуждении, какую в данной работе продемонстрировал П.М. Бицилли.
Научное наследие П.М. Бицилли стало предметом многостороннего исследования, даже появился специальный термин «бициллиеведение» [6], однако именно этот его аспект сегодня ещё не стал предметом специального анализа.
В России в 2004 году вышла монография, специально посвящённая П.М. Бицилли, но в ней также его работа только лишь упоминается [1]. В целом же следует отметить, что с 1990-х годов в России были изданы несколько его важнейших работ, в частности «Очерки теории исторической науки», «Элементы средневековой культуры», «Место Ренессанса в истории культуры», «Трагедия русской культуры», «Избранные труды по средневековой истории: Россия и Запад». Вхождение работ этого классика русской исторической науки, культурологии и философии истории в кругозор современных учёных является совершенно необходимым.
Основные постулаты украинской идеологии, о которых пишет П.М. Бицилли, получившие простор для своего бурного развития и влияния на общественное сознание в период государственной независимости Украины, до сих пор остаются малоизвестными и малоинтересными в России. Такую ситуацию нельзя признать нормальной по целому ряду причин, среди которых назовём лишь некоторые наиболее важные.
Во-первых, эта идеология по сути своей претендует на опровержение и «переворачивание» традиционных представлений о тысячелетней истории восточного славянства, сложившихся в русской исторической науке. Это «переворачивание» чаще всего касается «святая святых» русского исторического сознания, начиная с истории Киевской Руси (этот период трактуется как период «древнеукраинской державы», якобы не имеющий никакого отношения к истории России) до истории Великой Отечественной войны (трактуемой как «советско-немецкая» война, в которой обе стороны якобы выступали по отношению к украинцам как захватчики и поработители) и т.д. Поэтому когда российские историки сталкиваются с проявлениями этих идеологических установок со стороны своих украинских коллег, то это чаще всего приводит к острому взаимному непониманию и даже враждебности. Типичны случаи, когда они бывают настолько удивлены и обескуражены суждениями украинцев, что вообще отказываются вести с ними какие-либо дискуссии, квалифицируя высказывания своих оппонентов просто как «националистический маразм». И хотя в ряде случаев такая оценка действительно является адекватной, тем не менее, отказываться от диалога нельзя, поскольку налаживание взаимопонимания невозможно без разрушения бытующих русофобских идеологических мифов.
Но если в России вообще очень мало интересуются идеологическими концепциями украинской историографии и не привыкли с ними всерьёз полемизировать, то в Украине, наоборот, критика традиционных концепций русской историографии отечественной истории (квалифицируемых здесь как «имперские» и «шовинистические»), составляет едва ли не главное занятие в области исторической идеологии, в котором упражняются почти все, кто пишет на исторические темы. Очень трудно найти даже статью по истории Украины или России (не говоря уже о диссертациях и монографиях), в которой бы не было такой критики. Впрочем, обычно здесь имеет место вовсе не «критика» в строго научном смысле слова, а именно борьба идеологем и ценностей, - волюнтаристическое утверждение одних и отвержение других, как правило, не обременяющее себя сколько-нибудь серьёзной аргументацией.
Обзор литературы. Близкой по тематике и по концептуальным выводам к работе П.М. Бицилли была статья Н.С. Трубецкого «К украинской проблеме» (1927), написанная в тот же самый период [8]. К сожалению, большинство современных авторов, пишущих на эту тему, являются либо публицистами, либо работают в рамках весьма жёстких идеологических установок, особенно в Украине. Из современных работ примером строго академизма может служить, например, статья Д.Я. Бондаренко [3], а из публицистических работ высоким концептуальным уровнем отличается книга С.Н. Сидоренко «Украина - Россия: преодоление распада» (2006) [7]. Тем самым, данная работа П.М. Бицилли является классическим культурологическим исследованием феномена Украины и именно в этом качестве подлежит самому вдумчивому анализу.
Методология исследования состоит в реконструкции общей логики работы П.М. Бицилли, выделении его аргументации по ключевым проблемам и привлечении различного исторического материала для проверки их истинности.
Целью данной статьи является исследование концепции П.М. Бицилли, предложенной им для понимания Украины как специфического культурно-исторического феномена, в контексте современных реалий становления её национально-государственной идентичности, посредством анализа парадоксов украинской национальной идентичности, раскрытых в работе П.М. Бицилли.
Результаты исследования
Предложенный подход точно соответствует взглядам П.М. Бицилли на «украинский вопрос» в указанной работе. Как отмечал сам автор, «этот вопрос является культурно-исторической проблемой, а не только и просто очередным заданием “реальной” политики» [2, с. 107]. Учёный понимал свою задачу не как вмешательство в споры тогдашних «самостийников» и их противников, но как культурологический анализ проблемы sine ire et studio. Поэтому он обращался к тем «русским и к тем украинцам, которые ещё не потеряли надежды на возможность сговориться друг с другом и которые не думают, что то, что их разъединяет, есть исключительно результат злой воли, нежелания понять противника, взглянуть на вещи с его, противника, точки зрения» [Там же].
Как видим, у автора, при всей его научной непредвзятости, есть изначальное чёткое убеждение в том, что разъединение украинцев и русских «есть исключительно результат злой воли». Можно ли это считать субъективизмом? С формальной точки зрения - можно. Но никак нельзя, по крайней мере, в двух сущностных контекстах: во-первых, с точки зрения христианской морали, поскольку всякое разъединение христианских народов есть грех и зло - а уж тем более раскол Руси как твердыни Православия; во-вторых, с точки зрения жизненного опыта, который о людях, усердно делящих Русь по этническому признаку, неизменно оставляет самое неблагоприятное впечатление. Оба эти контекста не всегда явно, но постоянно присутствуют в исследовании П.М. Бицилли.
С самого начала П.М. Бицилли указывает, что суть рассматриваемого вопроса принципиально неразрешима в рамках идеологических споров, так как украинская идея изначально основана на разрушении русского самосознания. Например, «идейные» украинцы утверждают, что продолжением истории Древней Руси является только история Западной Руси, а не Московской. Для этого украинцы настаивают на древности самого имени «Украина», тогда как русские доказывают, что этот термин в качестве самоназвания очень новый, и что сам народ соответствующих территорий всегда назвал себя только русским; украинцы утверждают, что украинский язык - отдельный язык, а русские, что это диалект русского языка.
«Нельзя отрицать большой плодотворности этих споров для исторической науки», - отмечает П.М. Бицилли, - но, утверждает он, суть нашего вопроса лежит совсем в иной плоскости [2, с. 108]. «Суть вопроса», в отличие от эмоционально окрашенных чисто идеологических спекуляций вокруг него, учёный определяет следующим образом: «Проблема украинского возрождения вовсе не какой-либо вздорный вымысел политиканов и праздномыслящих романтиков. Ей нельзя отказать в жизненности, и отмахнуться от неё было бы преступно и глупо. Но её надо правильно поставить» [Там же, с. 110]. Прежде всего, по П.М. Бицилли, обычное рассуждение в пользу «само собой разумеющейся» необходимости конструирования особой украинской нации на базе этнических особенностей населения Юго-Западной Руси «грешит в одном весьма важном отношении: оно основано на смешении понятий признака наличия национальности и условия возникновения национальной жизни» [выделено нами - авт.] [Там же, с. 115].
Под «признаком наличия национальности» здесь понимается именно наличие упомянутых этнических особенностей, которые действительно имеют место, - но «условия возникновения национальной жизни» предполагают нечто большее. Тот факт, что это различение почти никто не проводит, говорит о крайне низком уровне подобных дискуссий. Здесь П.М. Бицилли позволяет себе едкую иронию: «Есть люди, придающие значение тому, что великоросс зовёт малоросса “хохлом”, а малоросс великоросса - “кацапом” или “москалём”, и тому подобным мелочам. Я пойду дальше и признаю, что антагонизм между Севером и Югом в России, несомненно, есть. Это общий факт. Он существует и в Германии, и во Франции, и в Италии, и в Испании, и в Американской республике. Но этот факт - не одно и то же, что антагонизм национальный, и не о нём поэтому идёт сейчас речь.
И если украинизаторы ссылаются на него и пытаются на нём базироваться, то это значит или то, что они не знакомы с историей, или обманывают самих себя, или же, наконец, обманывают других. Для меня, в настоящей связи, имеет значение только один, сейчас отмеченный, факт - морального, внутреннего отчуждения украинизаторов от России, факт, делающий сам по себе то, что из двух людей одинакового происхождения, одинаковой культуры, одной крови (оба Шульгины), один - несомненный, бесспорный украинец, потому что он хочет им быть, другой - столь же несомненный, столь же бесспорный русский - по той же причине» [2, с. 118].
Тот из братьев Шульгиных, упомянутых здесь, который выбрал русскую идентичность (Василий), в статье «Украинствующие и мы» (1938) так писал о своём брате Александре, который стал «сознательным» украинцем: «Если взорвать их идеологию бомбами несомненных фактов, они восклицают “тем хуже для фактов” и сейчас же выдумывают в подкрепление своей мании новую аргументацию. Впрочем, всякие доказательства для них только линия второстепенных окопов. Цитадель же их в утверждении: хотим быть украинцами. Хотим быть и больше ничего. Пусть для этого нет никаких оснований вовне; основание - внутри нас» [9, с. 54]. Подобное же отчуждение было, например, и у Николая Бердяева с его родным братом; а в наше время таких примеров - многие тысячи, если не миллионы. Поистине «и встанет брат на брата». Неужели существует настолько извращённая «мораль», которая могла бы это оправдать? Однако объяснение этому П.М. Бицилли даёт очень простое и точное - это изначальная отчуждённость украинизаторов от России.