Можно также выделить стейкхолдерский подход, который рассматривает бизнес-среду через деятельность ее субъектов и заключается в выделении и анализе поведения «ключевых акторов», принимающих активное участие как в формировании стратегии социально-экономического развития региона, так и в процессе ее реализации путем мониторинга степени удовлетворения собственных потребностей. В. А. Овчаренко выделяет развитие малого и среднего предпринимательства как основную движущую силу развития бизнес-среды региона. Предложенный им комплексный показатель привлекательности региональной среды основывается на соответствующем анализе показателей экономической отдачи и уровня рискованности вложений малого бизнеса. Разработанная методика предоставляет возможность для сравнения и ранжирования между собой тех или иных регионов, проведения факторного анализа влияния на благоприятность предпринимательской среды определенного региона каких-либо единичных факторов, а также позволяет сопоставлять ряд полученных значений комплексного показателя по конкретным видам деятельности с проведением последующего анализа сложившихся условий благоприятности [14]. Малый бизнес часто определяется как база для оценки среды во многих западных методиках [15].
При анализе и оценке бизнес-среды региона большинство авторов акцентируют внимание лишь на одном из ее компонентов, выделяя его как наиболее значимый. При этом анализ территорий именно с позиции оценки их привлекательности для бизнеса и инвестиционных вложений более характерен для западных теорий. Чаще всего для оценки привлекательности территории для развития бизнеса используются количественные методы, основанные на анализе межотраслевых балансов различного уровня [16]. Применение данных методов для оценки российской бизнес-среды представляется затруднительным, так как межотраслевой баланс в РФ в явном виде органами государственной статистики не составляется. На основе анализа бизнес-среды регионов стран Балтийского региона А. Симелыте, А. Лиусваитиене [17] при оценке предлагают опираться на уровень прямых иностранных инвестиций в регион, который отражает привлекательность среды для развития бизнеса, степень вмешательства государства в действие рыночных механизмов и накладываемые такими мерами ограничения. Так, согласно проведенному эмпирическому анализу, было отмечено, что более высокий уровень вмешательства и поддержки государства гарантируют больший объем инвестиций. М. Фабус также отмечает уровень притока инвестиций как ключевой фактор оценки привлекательности бизнес-среды региона, выделяя прямую зависимость между качеством среды и притоком инвестиций [18].
Человеческий потенциал, уровень его развития и внутренние резервы неоднократно отмечаются исследователями как ключевой фактор при оценке, особенно в аспекте рассмотрения возможностей инновационного развития территории в современных условиях. Предлагается методика для измерения и интерпретации показателей креативной экономики путем выявления не только показателей, которые оценивают потенциал страны, но и показателей, связанных с измерением эффективности, а также взаимосвязи между ними [19]. Перспективен многоступенчатый эмпирический подход к анализу инновационной продукции и деятельности организации [20]. Представленная модель Crepon-Duguet-Mairesse (CDM) реализуется в виде четырех этапов и позволяет изучать инновационную деятельность предприятий через взаимосвязанные факторы. Анализ среды по оценкам предприятий, работающих в 25 странах ЕС в период 2006-2014 годов, показывает важность влияния национальной культуры на прибыльность предприятий [21]. Кроме того, для некоторых отраслей учет человеческого фактора имеет решающее значение. Разработана методика его оценки и его влияния на бизнес-среду в авиастроительной отрасли [22].
К. Ёу, Б. С. Дал, З. Лин, Й. Аманквах-Амоах представляют факторный подход к исследованию, описывая двухэтапный анализ совокупной производительности основных факторов производства, апробированный на сопоставимом анализе стран Южной Африки и США [23].
Индексно-рейтинговый подход достаточно распространен при исследовании территорий. С одной стороны, он позволяет наглядно посредством сведения различных индикаторов в определенный единый числовой показатель (зачастую с разными удельными весами) провести оценку тех или иных аспектов социально-экономического развития. С другой же стороны, он позволяет самим территориям применять результаты оценки своего социально-экономического положения в целях создания стратегии дальнейшего развития, а также привлекать внимание стейкхолдеров. Одним из самых распространенных показателей конкурентоспособности территорий является индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП) [24], под которым понимается интегрированный показатель уровня развития современного общества, а также экономики и эффективности всего государства. Он рассчитывается Программой развития Организации Объединенных Наций (ПРООН) и применяется в ходе составления тех или иных докладов ООН о развитии человечества. Его главные компоненты - представляются индексы продолжительности жизни, валового национального дохода, образования, при помощи которых проводится оценка долголетия и здоровья всего населения определенного государства, также уровень образованности и уровень их жизни. Также часто используется индекс процветания Института Legatum (The Legatum Prosperity Index) [25], который подразумевает оценку уровня развития предпринимательства, состояния экономики, эффективности государственного управления, обеспечения соответствующей безопасности, уровня образования, гарантий личных свобод, здоровья всего населения, развития социального капитала. С точки зрения обеспечения необходимых условий для образования и возможностей развития конкурентоспособных предприятий рассчитывается индекс Международного института управленческого развития (Institute of Management Development, IMD) [26]. Территории оцениваются по 333 показателям, которые характеризуют состояние четырех следующих сфер: экономика, развитие бизнеса, государственное управление, инфраструктура. Для проведения оценки конкурентоспособности стран часто используются исследования Всемирного банка условий ведения бизнеса и его отчеты «Doing Business» [27]. Среди российских рейтингов достаточно широко распространен рейтинг инвестиционной привлекательности, который составляется специальным агентством RAEX («Эксперт РА»), где оценивается два аспекта регионального развития, а именно: инвестиционный потенциал и инвестиционный риск. Рейтинг инновационного развития субъектов РФ составляется экспертами Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ с 2012 года. Он основывается на системе показателей, которые характеризуют научно-технический потенциал, социально-экономические условия инновационной деятельности, уровень инновационной активности, а также качество региональной инновационной политики [28]. Национальный рейтинг состояния инвестиционного климата составляется АСИ с 2014 года, он оценивает мероприятия региональных властей, связанные с созданием благоприятных условий для ведения бизнеса и выявляет наилучшие практики [29]. Показатели данного рейтинга можно условно разделить на четыре группы: показатели эффективности экономики, показатели масштаба экономики, показатели бюджетной сферы, а также показатели социальной сферы.
Зарождающиеся институты, влияние глобализационных процессов, активное развитие новых сетевых структур межфирменного взаимодействия и увеличение внимания к различным формам объединений определяют рост их роли в современной бизнес-системе регионов и позволяют говорить о выделении синергетического подхода, предполагающего поиск общих проблем и потребностей целевых групп и определение системных факторов развития. Основной акцент при таком подходе делается на анализе взаимодействия и получаемых от него синергетических эффектах. О. А. Фихтнер [30] предлагает методику исследования и оценки эффективности сетевых связей предпринимательских структур, опирающуюся на количественную оценку составляющих эффекта сетевизации, что дает возможность участникам взаимодействия регулировать эффективность сетевизации путем перераспределения сетевого ресурса с целью увеличения интегрального эффекта сетевизации. Ю. Н. Шедько описывает методику, разработанную на принципах институционально-синергетического подхода и ценностно-ориентированного подхода к управлению, в котором система ценностей (формирование, использование, развитие и сохранение человеческого потенциала региона) является одновременно и главным критерием, и основой целеполагания, базовую модель взаимодействия предпринимательских структур, адаптированную к факторам региональной бизнес-среды [32]. В работе также представлены систематизированные конкурентные факторы, способствующие более эффективному функционированию предпринимательских структур в новых условиях российской экономики. Закономерности формирования межфирменных сетей, критерии выявления межфирменных сетевых структур и подробная методика их исследований рассмотрена в [33].
Таким образом, современная бизнес-среда региона, являясь динамичной, постоянно развивающейся системой, как объект исследования достаточно сложна и включает в себя анализ и оценку множества взаимосвязанных и взаимозависящих сфер. В то же время представители государственных структур управления регионом и бизнес- сообщества остро нуждаются в оперативной и объективной информации для принятия решений. Предложенная и описанная матрица выбора подхода к анализу и оценке бизнес-среды региона исходя из ее основных характеристик за счет, прежде всего, наглядности и ограниченного числа оцениваемых характеристик, дает возможность достаточно оперативно и эффективно определить наиболее целесообразный подход к исследованию среды и тем самым сформировать основу для более точного прогнозирования периодов роста и спада на отраслевых рынках, принятия взвешенных управленческих решений по вопросам инвестирования, поиска более привлекательных рынков и т.д. Представленная систематизация подходов к анализу и оценке бизнес-среды региона может быть использована при формировании системы целей, а также выстраивании стратегии регионального развития.
Литература
1. Чайлд Дж. Организационная структура, внешняя среда и показатели деятельности организации: роль стратегического выбора. СПб.: Высшая школа менеджмента СПбГУ, 2010.
2. Кондратьев Э. В. Потерянная модель: сравнительный анализ основных концепций развития предприятия // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Экономические науки. 2013. № 1. С. 65-79.
3. Холл Ричард Х. Организации: структуры, процессы, результаты. СПб.: Питер, 2001.
4. Дафт Ричард Л. Теория организации. М.: ЮНИТИ, 2012.
5. Saidi M., Tissaoui A., Benslimane D., Benallal W. An entropy-based uncertainty measure of configurable process models // Proceedings - 14th International Conference on Signal Image Technology and Internet Based Systems (SITIS-2018). Spain. P. 16-23.
6. Кубина Н. Е., Лукьянова Н. Ю., Щербинина Л. Ю. Методологический подход к оценке состояния бизнес-среды Калининградской области: деловая активность // Финансы и бизнес. 2017. № 1. С. 33-48.
7. Солодилова Н. З., Маликов Р. И., Гришин К. Е. Модернизация деловой среды как фактор решения задач импортозамещения // Экономический вестник Донбасса. № 1(43). 2016. C. 165-171.
8. Яковлев А. В., Бойцов А. А. Когнитивная модель бизнес-среды Северо-Западного региона и способы её применения в инвестиционной деятельности// Сб. докл.: Научная сессия. Институт стратегического управления социальными системами ГУАП. СПб., 2010. C. 217-221.
9. Munizu M., Damang K., Armayah Asdar M., Brasit N. A study on priority factors of competitiveness and performance of manufacturing companies using Analytical Hierarchy Processes (AHP) // IOP Conference Series: Earth and Environmental Science. Vol. 235. (Issue 1). 2019.
10. Moradi A., Razmi J., Babazadeh R., Sabbaghnia A. An integrated principal component analysis and multi-objective mathematical programming approach to agile supply chain network design under uncertainty// Journal of Industrial and Management Optimization. Vol.15 (Issue 2) 2019. P. 855-879.
11. Тлябичев К. В. Эффективность механизма формирования благоприятной предпринимательской среды в регионе // Вестник ИГТУ (Иркутск).:2009. №2. С. 129-132.
12. Matsumoto S., Kitano T., Hosono S. External business environment analysis with RSS/web // Proceedings - 2008 IEEE International Conference on Services Computing, SCC 2008.Vol. 2. 2008. № 4578511. P. 73-80.
13. Бурлаков М. Л. Формирование эффективной бизнес-среды в системе рыночной неопределенности: автореферат дис. … кандидата экономических наук. М., 2007.
14. Овчаренко В. А. Формирование и развитие предпринимательской среды региона: автореферат диссертации … кандидата экономических наук. СПб., 2008.
15. Belбs J., Demjan V., Habбnik J., Hudбkovб M., Sipko J. The business environment of small and medium-sized enterprises in selected regions of the Czech Republic and Slovakia// Ekonomie a Management. Vol. 18 (1). 2015. P. 95-110.
16. Boosting Innovation: the cluster approach // OECD Proceedings, 1999. 418 p.
17. Љimelyte A., Liuиvaitiene A. Foreign Direct Investment Policy-Friendly Business Environment in R&D Sectors: Baltic States versus Visegrad Countries // Journal of East-West Business. Vol. 18 (Issue 1). 2012. P. 66-93.
18. Fabus M. Business environment analysis based on the Global Competitiveness Index (GCI) and Doing Business (DB): Case study Slovakia // Journal of Security and Sustainability Issues. Vol. 7. Issue 4. 2018. P. 831-839.
19. Ndou V., Schiuma G., Passiante G. Towards a framework for measuring creative economy: evidence from Balkan countries // Measuring Business Excellence. Vol. 23 (Issue 1). 2019. P. 41-62.
20. Ramadani V., Hisrich R.D., Abazi-Alili H., Dana L.-P., Panthi L., Abazi-Bexheti L. Product innovation and firm performance in transition economies: A multi-stage estimation approach // Technological Forecasting and Social Change. Vol. 140. 2019. P. 271-280.
21. Gaganis C., Pasiouras F., Voulgari F. Culture, business environment and SMEs' profitability: Evidence from European Countries // Economic Modelling. V. 78. 2019. P. 275-292.
22. Kucuk Yilmaz A. Strategic approach to managing human factors risk in aircraft maintenance organization: risk mapping // Aircraft Engineering and Aerospace Technology. Vol.91 (Issue 4). 2019. P. 654-668.
23. You K., Dal Bianco S., Lin Z., Amankwah-Amoah J. Bridging technology divide to improve business environment: Insights from African nations// Journal of Business Research. Vol. 97. 2019. P. 268-280.
24. Human Development Indices and Indicators [электронный ресурс]. URL: http://hdr.undp.org/en/global-reports(дата обращения: 20.06.2019).
25. The legatum prosperity index 2018 [электронный ресурс]. URL: https://www.prosperity.com/feed/executive-summary-1 (дата обращения: 20.06.2019).
26. Institute of Management Development, IMD [электронный ресурс]. URL: https://www.imd.org/wcc/world-competitiveness-center-rankings/world-competitiveness-ranking-2018/ (дата обращения: 20.06.2019).
27. Doing business: measuring business regulations [электронный ресурс]. URL: http://russian.doingbusiness.org/ru/reports/global-reports/doing-business-2019 (дата обращения: 20.06.2019).
28. Рейтинг инновационного развития регионов [электронный ресурс]. URL: https://issek.hse.ru/rir/(дата обращения: 20.06.2019).
29. Национальный рейтинг состояния инвестиционного климата в субъектах РФ [электронный ресурс]. URL: http://asi.ru/investclimate/rating/ (дата обращения: 20.06.2019).
30. Фихтнер О. А. Концептуальное видение сущности и перспектив сетевого развития российского бизнес-пространства // Вестник Новгородского государственного университета им. Ярослава Мудрого. 2014. № 82. С. 22-27.
31. Шедько Ю. Н. Совершенствование механизмов управления устойчивым развитием региона: диссертация … доктора экономических наук. М., 2016.
32. Шерешева М. Ю. Методология исследования сетевых форм организации бизнеса. М.: Изд. дом Высшей школы экономики. 2014.