Анализ психологического поля с позиции целостности в противовес тому сложившемуся в психологии подходу, согласно которому изучаются отдельные элементы ситуации. "Вместо того, чтобы вычленять из ситуации тот или иной изолированный элемент, значимость которого невозможно оценить без рассмотрения ситуации в целом, теория поля, как правило, предпочитает начинать с характеристики ситуации в целом. А уже после такого "анализа в первом приближении" различные аспекты и части ситуации подвергаются все более и более конкретному и детальному анализу".
Изучение ситуации не с физической, а с психологической точки зрения, т.е. с точки зрения того, как она представлена субъекту. Этот подход используется в противовес идее бихевиоризма объяснять психические явления в "объективных физических" терминах. Левин утверждает, что одной из задач психологии является задача "найти адекватные научные понятия, благодаря которым стало бы возможно такое представление сочетаний психологических факторов, чтобы из них можно было бы вывести поведение данного индивида".
Исследование поведения с точки зрения актуально складывающихся обстоятельств и условий, в настоящем, в ситуации "здесь и сейчас". Это положение противопоставляется точке зрения З. Фрейда, согласно которой адекватный анализ трудностей человека должен строиться при учете его прошлого опыта, либо используется как контрпозиция идее А. Адлера и гуманистических психологов (Г. Олпорта, К. Роджерса, А. Маслоу) об исследовании личности с точки зрения того, что она ожидает от будущего.
Изучение поведения с динамической точки зрения, т.е. с точки зрения сил и напряжения психологического поля.
Математическое представление психологических ситуаций (топологии и векторного анализа) для изложения результатов в строго логической последовательности. "Топологические и векторные понятия в такой мере сочетают в себе аналитическую мощь и концептуальную точность, что это делает их превосходящими подобные другие известные в психологии концептуальные средства". Теорию поля можно разделить на две части - структурную, или топологическую, и динамическую, или векторную.
4. Отличительные характеристики от предшественников
Берлинский университет в начале XX века был одним из центров передовой научной мысли. Новые идеи, концепции и представления в физике, химии и математике не могли не повлиять на студента Курта Левина. Академическая психология, представляющая человека в виде отдельных, не связанных друг с другом элементов, «кирпичиков», соединенных ассоциациями, представляла, как считали некоторые ученые в Берлинском университете, искусственную, оторванную от реальной жизни картину. Поэтому неудивительно, что психологи старались найти более адекватную психологическим процессам концепцию.
В конце 19 -- начале 20 века группа ученых в Германии приступила к исследованию целостных феноменов психики. Это направление принято называть феноменологическим. В физике все больший вес стала приобретать концепция поля. Выяснилось, что электромагнитные явления невозможно объяснить на основе атомистического подхода, сформулированного в физике Ньютона. Наука «все в меньшей степени стала использовать принципы атомистики, предпочтя им новую концепцию, основанную на идее существования силового поля...». Все чаще физики подходили к мышлению в терминах поля и взаимосвязанного единства физических процессов.
Их взгляды оказали поддержку сторонникам «гештальт-психологии». Один из основателей этого направления Вольфганг Келер полагал, что «гештальт-психология стала своего рода приложением физики поля к некоторым важным разделам психологии».
Стремление строго и адекватно описать психические явления побудило психологов обратиться к возможностям математики. Но разве сложную психическую жизнь можно описать в количественных характеристиках, в формулах? Это удавалось сделать разве что при исследовании простейших ощущений. Поэтому на молодого Левина особое впечатление произвели семинары неокантианца Кассирера, который утверждал, что количественное представление не является сущностью математического описания. «Кассирерснова и снова указывает, что математизация не тождественна количественному представлению. Математика имеет дело с количеством и качеством. Это особенно очевидно в тех отраслях геометрии, которые делают не количественные, но все же математически «точные» утверждения относительно положения и других геометрических отношений».
Таким образом, анализ феноменов психической жизни человека с позиций теории поля и использование неколичественных математических дисциплин, топологии и годологии, в научной деятельности Курта Левина было стимулировано теми изменениями в научной картине мира, центром которых можно по праву считать академическое сообщество Германии начала века. Этот «переворот» ученый отразил в своей статье под названием «Переход от Аристотелевского мышления к Галилеевскому». В ней были изложены взгляды Левина на сущность научного познания и в целом на объект науки.
Задачей психологической науки, по Левину, должно быть даже не установление законов, а предсказание индивидуальных явлений (или событий) на основании некоего общего закона. Но эти события могут быть предсказуемы только при наличии достоверной теории. Критерием научной достоверности является не повторяемость единичных фактов, а наоборот, единичные факты приобретают научную достоверность лишь в контексте теории. Согласно традиции, идущей от Аристотеля, мир гетерогенен (это значит, что каждому явлению, объекту присуща своя закономерность). Поэтому задача науки заключается в изучении разнообразия мира и вещей и построения на основе этого изучения классификаций и закономерностей. Стиль научного мышления, связанный с именем Галилея, исходит из представления о гомогенном мире, в котором всякое отдельное явление подчиняется общим закономерностям. Если аристотелевский метод познания является по сути описательным, то галилеевский представляет собой конструктивный метод. Эксперимент должен быть направлен на изучение причин, а не на получение новых фактов.
5. Принадлежность к школе теории управления
У исследователей истории возникновения школы человеческих отношений нет однозначного мнения о том, кто является основателем. Одни считают, что возникновение школы непосредственно связано с именем немецкого психолога Мюнстерберга Г., другие считают, что это связано с именами двух американских ученых: Фоллетт М. П. и Мэйо Э. Некоторые исследователи считают, что наиболее яркие представители этой школы -- Мэйо Э., Ротлис-бергер Ф., Диксон В., Герцберг Ф., МакГрегор ,Лайкерт Р., Арджирис К. Ряд авторов относят к этой школе также Левина К., Барнарда Ч., Шелдон О., а также представителей моделей руководства.
Смысл взглядов школы человеческих отношений на природу человека может быть сведен к следующим положениям:
- человек -- «социальное животное», которое может быть свободно и счастливо только в группе;
- человек обладает большими способностями, которые очень слабо используются в «машинной модели» организации;
- труд человека может приносить ему не меньше удовольствия, чем игра, если он интересен и содержателен;
- роль экономических форм стимулирования труда ограничена, они не являются единственными и тем более универсальными;
- производственная организация -- это сфера не только приложения трудовой деятельности, но и удовлетворения социальных потребностей человека, решения социальных проблем общества;
- для повышения эффективности деятельности организации необходимо отказаться от принципов управления, основанных на постулатах о властных отношениях, иерархии, жестком программировании и специализации труда, поскольку они противоестественны и противоречат природе человека;
- проблема установления социальной гармонии и сотрудничества есть не только сфера деятельности государства и общества, но и производственной организации.
6. Эмпирическое исследование
Левиновская «теория поля» заключалась в распространении традиционного для классической физики понятия «силы» на социальное действие. В общественной мысли 18 в. понятие «силы» использовалось для объяснения индивидуального поведения как результата сложения разнонаправленных (эгоистических и добродетельных) «сил». Здесь нетрудно распознать ньютоновское пространство, где перемещаются влекомые силами притяжения и отталкивания индивиды. Однако Левин интерпретирует эту модель как частный случай релятивистской теории поведения: индивид и его среда рассматриваются в качестве системы отношений -- «жизненного пространства», в котором создаются «напряжения», обусловленные «силами». Кроме индивидуальных «сил», поле возможного действия пронизано «индуцированными силами», исходящими от групп, институтов и иных надындивидуальных источников. Оригинальность концепции Левина заключается в том, что единицей анализа является «социальная ситуация» -- система напряжений, а индивид -- лишь один из аспектов «жизненного пространства». Это означает, что каждая новая социальная ситуация создает нового индивида. Несмотря на то, что с «физической» точки зрения человек всегда остается одним и тем же лицом, в каждой новой ситуации он оказывается иным. Таким образом, задача заключается в том, чтобы путем экспериментов установить, как напряжение, создаваемое социальной ситуацией, влияет на индивидуальное поведение.
В эксперименте, поставленном К. Левином, Р. Липпитом и Р. Уайтом в 1939 г., изучалось влияние типов лидерства на поведение группы. В качестве испытуемых выступали школьники, только мальчики. Контроль переменных обеспечивался следующим образом. Испытуемые были разделены на четыре группы, выравненные по составу. Исследователи осуществляли предварительные наблюдения за мальчиками, проводили социометрические тесты, с помощью которых устанавливали лидеров, аутсайдеров, дружеские пары. Поведение каждого школьника оценивалось учителем: не дразнит ли он сверстников, послушен ли, энергичен ли, не слишком ли «выпендривается». Наконец, экспериментаторы тщательно изучили классные журналы: помимо успеваемости, контролировались физическая подготовка и социальное происхождение учащихся. Экспериментальная работа со всеми группами производилась в одном и том же помещении, поэтому влияние внешней обстановки тоже не могло исказить результаты эксперимента. Кроме того, каждая группа выполняла одинаковые задания. Все это в целом выглядело как детский клуб. Ребята изготавливали маски, лепили фигурки из пластилина, играли в лошадки.
Итак, экспериментальная задача заключалась в том, чтобы установить, каким образом влияют на выполнение групповых действий различные типы лидерства. Для этого в течение семи недель к каждой группе был прикреплен руководитель, осуществлявший заданный стиль руководства. По истечении семинедельного срока назначался другой лидер, уже с иным стилем. Никто из лидеров не работал в одной и той же группе дважды, но каждый провел эксперимент во всех группах. Таким образом, в качестве экспериментальной переменной выступал именно стиль лидерства, а не индивидуальный стиль экспериментатора.
Далее. В помещении, где проводились занятия с детьми, присутствовали четыре наблюдателя. Мальчикам сказали, что эти люди интересуются деятельностью подросткового клуба и ни во что не вмешиваются. Наблюдатели регистрировали поведение испытуемых поминутно. Они учитывали следующие параметры: 1) количество актов взаимодействия между пятью школьниками и их лидером, в том числе директивные указания, положительные и отрицательные реакции, особое внимание обращалось на отказ выполнить просьбу либо распоряжение руководителя; 2) осуществлялся поминутный анализ изменений в групповой структуре: фиксировалась деятельность подгрупп, устанавливалось, вызвана ли активность группы лидером или возникла спонтанно, подсчитывался индекс сплоченности каждой подгруппы; 3) фиксировалось накопленное количество значимых действий испытуемых, а также изменения в динамике группы как целого; 4) велась непрерывная стенограмма всех разговоров в группе.
Кроме указанных параметров, анализировались и «внутриклубные» взаимодействия: каждый лидер записывал свои впечатления после каждой встречи, изучались комментарии наблюдателей и даже был снят фильм о деятельности экспериментальных групп. Такое массированное наблюдение за действиями группы не исчерпывало задачи экспериментального контроля. Результаты наблюдений проверялись на надежность. Например, исследователи обращали внимание на то, все ли наблюдатели записывали действия участников. Записи кодировались, и затем сама процедура кодирования тоже проверялась на надежность. Для этого один и тот же текстовой материал кодировался разными людьми. В итоге строились индексы группового поведения: уровень агрессивности, стремление к воспризнанию, соотношение организованной и неорганизованной активности и т. п. Наряду с информацией, использованной для выравнивания групп, и материалами наблюдения за действиями испытуемых исследователи проводили серию интервью с мальчиками. Их спрашивали о «клубных» впечатлениях, а также тестировали по Роршаху. Крометого, опрашивались родители и учителя каждого испытуемого.
Скрупулезность и чистота эксперимента К. Левина и его сотрудников превосходят все, что делалось социальными психологами раньше. Результаты работы заключались в установлении влияния на поведение группы трех типов лидерства: авторитарного, демократического и «попустительского». Содержание стилей лидерства было идентифицировано экспериментаторами достаточно строго. Авторитарный лидер диктовал все, что надо делать, демократический лидер выносил все вопросы на групповое обсуждение под своим руководством и затем следил, чтобы решения выполнялись, а «попустительский» лидер давал мальчикам полную свободу действий и ни во что не вмешивался.
Эксперимент Курта Левина показал, что низкий уровень агрессивного поведения свойствен авторитарному типу лидерства. Зато освобождение от авторитарного лидерства и переход к «попустительству» и демократии вызывает резкое нарастание агрессии, уровень которой затем снижается. Переход от «попустительства» к демократии и авторитаризму снижает агрессию.
Для изучения групповых реакций исследователи использовали и тестовые ситуации трех типов: руководитель выходил из помещения, опаздывал к началу занятий и в его отсутствие в помещение заходил «чужой» и критиковал его действия. Таким образом изучался вопрос, как влияет на уровень агрессивности вмешательство «чужого». Эксперимент показал, что вмешательство «чужого» приводит к резкому нарастанию агрессии в «попустительских» и «демократических» группах. После вмешательства «чужого» уровень агрессивности резко усиливается в «демократической» группе, эксперимент Курта Левина.