Таким образом, свидетельства А.В.Затаевича имеют ценность исторического документа, и могут заменить собой объемные музыкально-социологические исследования.
Характеристика песенного фольклора и певческого искусства казахских «миннезингеров» - величайшее завоевание Затаевича. Собиратель пишет как о профессиональном характере деятельности казахских музыкантов, об их подготовке и обучении, так и о собственно композиторском уровне певцов-авторов устно-профессиональных песен и их исполнительском мастерстве. Исследователь описывает исполнение казахских певцов, их голоса и интерпретации, искусство сочинения профессиональных композиций. Замечательное высказывание А.В.Затаевича о казахском певческом искусстве заслуживает того, чтобы его здесь привести: «Обязан только признаться, что, постепенно расширяя свое знакомство как с певцами профессионалами, так и серьезными знатоками и любителями этого пения, я не мог не проникнуться чувством еще большего удивления и восхищения тем любовным, необычайно бережным и строгим отношением к задаче воспроизведения родной песни и тем своеобразным вокальным мастерством, которое все они проявляют! Положительно можно сказать, что многие из приемов этого мастерства (громадное дыхание, филирование звука, пластичность фразировки и проч.), - я говорю, разумеется, о лучших певцах, - способны поставить в тупик профессионального и квалифицированного вокалиста перед вопросом о том, откуда же берется это искусство такой эстетически расцвеченной и технически организованной вокальной передачи!» [2,39]
Записи народных песен, по собственному выражению собирателя, таят в себе «необозримые музыкальные сокровища». Это касается не только двух известных сборников, но и той уникальной рукописной коллекции песен и кюев, которая находится в московском архиве Публикация материалов из архива осуществлена в 2019 году [4].. Она существенно дополняет упомянутые издания, а в каких-то отношениях даже превосходит то, что было опубликовано в сборниках «1000 песен казахского народа» и «500 казахских песен и кюев». Часть из них недавно увидела свет.
Рассмотрим подробнее, что нам дает настоящая публикация. Надо иметь в виду, что эти записи не были подготовлены к публикации самим собирателем, зачастую имеют эскизный характер, не содержат уточняющих примечаний. Тем не менее, мы сочли возможным обратиться к публикации этого архива в силу того, что он полон настоящих ценностей.
Прежде всего, здесь богато представлена традиция классической аркинской песни в исполнении лучших певцов: Амре Кашаубаева, Жусупбека Елебекова, Манарбека Ержанова, Куана Лекерова, Кали Байжанова, Бисмилли Балабекова (хотя и не обладавшего большим голосом и не выступавшего на сцене, но настоящего народнопрофессионального певца). Великолепные образцы народно-профессиональной традиции дали Урия Турдукулова (позднее артистка музыкально-драматического театра, исполнительница женских партий (матери) в казахских операх), Канабек Байсеитов (исполнитель партии Тулегена в опере «Кыз-Жибек») и Елюбай Умурзаков (артист казахского драматического театра). В записях из архива представлено творчество выдающихся народно-профессиональных авторов 19-20 вв. - Жаяу Мусы, Ибрая, Майры Шамсутдиновой, Балуан-Шолака, Мухита, причем не все песни были ранее известны и записаны казахстанскими этномузыковедами.
Фиксация каждого нового варианта известной песни или ранее незаписанной мелодии - это, действительно, большое событие, богатство, это подлинное сокровище. Они позволяют проникнуть в творческую «лабораторию» создателей народнопрофессиональной песни и в то же время проясняют особенности и направленность музыкально-исторического процесса. Благодаря публикации этого уникального архивного собрания многие стороны и наполненность этого процесса получают неожиданное, но в то же время необходимое освещение. Записи неизвестных казахстанским музыковедам, но совершенно классических или просто нормативных народно-профессиональных песен, сделанные от неизвестных исполнителей, показывают, что общий уровень развития музыкального мышления казахов был высоким до того как на него было оказано сильное иноэтническое и инокультурное воздействие.
То же касается обрядового фольклора. В коллекции представлены многочисленные жоктау, дауыс, жар-жар, жарамазан Жоктау, дауыс (голос) - похоронный плач, жар-жар - свадебная песня, жарамазан - песня, исполняемая во время мусульманского поста.. Варианты обрядовых песен развиты и мелодически богаты. При этом остаются функционально конкретными. Особенно ярко представлен бытовой музыкальный фольклор - песни жанра кара олен и повествовательные. Заметны народные музыкальные и тематические предпочтения - это развитые песни минорного наклонения, с мажоро-минорной ладовой перекраской, песни типа «Жирма бес» и комические (изображающие пение стариков или гундосых).
При всём том, что описанные материалы были личной творческой лабораторией фольклориста, не предназначались для широкого распространения, их современная публикация очень важна. Во-первых, потому, что записи были сделаны, в основном, в тридцатых годах прошлого века (вплоть до 1934 г., то есть всего за два года до смерти собирателя), когда А.В.Затаевич уже приобрел бесценный опыт общения с казахскими музыкантами и прошел этап издательской подготовки своих знаменитых сборников. Во- вторых, в этих записях видна особая тщательность обращения со звучащим первоисточником, характерная для А.В.Затаевича, достигнутая не только его феноменальным природным данным (чуткому и тончайшему слуху), но и гигантской интуиции, позволяющей проникать в самую сердцевину творческого процесса. Именно она определила то глубокое понимание казахской музыки, постижение ее подлинной сути, которое характерно для творческого человека, композитора, и, поистине, великого собирателя. Как известно, он считал запись казахских народных песен и кюев главным делом своей жизни.
Именно А.В.Затаевич стал первым музыковедом, который узаконил определение «профессиональное» по отношению к казахскому традиционному песенному искусству Проблематика профессионализма устной и письменной традиции, как известно, получила развитие в работе Н.Г.Шахназаровой «Музыка Востока и музыка Запада. Типы музыкального профессионализма», вышедшей в Москве в 1983 г. См. также публикации Елемановой С.А. о профессионализме устной традиции в казахской песенной культуре.. Он словесно (в примечаниях) и в нотной записи фиксировал особо отточенное исполнительское мастерство, композиторское искусство, индивидуальный стиль исполнителя или автора. Сегодня это позволяет нам сравнивать исполнительские версии народно-профессиональных песен в исполнении певцов разных поколений. Исключительная точность его нотных записей, четкое указание композиционных и структурных особенностей песен подтверждается более поздними записями, сделанной другими музыкантами и самой музыкально-концертной практикой. Например, записи песни Ахана-серэ «Кок кобелек» в исполнении Амре Кашаубаева и Жусупбека Елебекова, представителя той же певческой школы, сделанные через пятьдесят лет, совпадают буквально [2, 204].
Что касается ареалов казахского песнетворчества, хорошо известно описание основных песенных традиций Казахстана - восточного, западного и юго-западного. А.В.Затаевич успел наметить основные характеристики региональных стилей Как пишет собиратель: «красивые ландшафты Акмолинской и Семипалатинской губерний, живописные горы, быстрые ручьи и реки, зеленые рощи и птичий лесной гомон - все это находит несомненный отзвук в ритмическом и фигурационном оживлении песен восточного Казахстана, в их мелодической цветистости и наклонности к виртуозному, в настроении благодушно-беспечного музицирования, в щегольстве формами.[...] Не то - в песнях западного и юго-западного Казахстана (Букеевская губерния и Адаевский уезд). Безбрежные равнины, пустынные солончаковые степи, бедность растительного и животного мира, унылая монотония плоского и низменного морского берега - все это настраивает на песни протяжные, задумчивые и унылые, подолгу замирающие на ферматах и почти всегда заканчивающиеся в побочных тональностях» [1,18-19].. К сожалению, к сегодняшнему моменту мы еще не можем говорить о значительном продвижении в этом вопросе в этномузыкознании.
В публикациях части нотного архива А.В.Затаевича нами была обнаружена сенсационная деталь, касающаяся музыкальной жизни Каратау, значение которой мы смогли оценить лишь сейчас, спустя несколько десятилетий после ухода собирателя. Восемь номеров для этого издания (13-20) исполнены Бельгибаем (Белигбай у Затаевича) Бектургановым, уроженцем Джувалинского р-на Южно-Казахстанской области. Его записи впервые в казахстанском музыковедении дают документальное подтверждение самобытности и профессиональной ценности речитативной/эпической традиции Каратау. Как видно из списка песен, Бельгибай обладает солидным репертуаром, в котором есть и начало эпического выступления (соз басы), и котермесе (продолжение), и толгау (размышление). Носитель и собиратель наследия своего народа Еликбай Иса, уроженец той же местности Еликбай Иса, научный сотрудник НИИ имени Коркыт-ата Казахского национального университета искусств (Нур-Султан). Свою научную и исполнительскую деятельность (Еликбай Иса - известный исполнитель речитативных произведений терме, толгау) он посвятил сбору, публикации и исполнению произведений этой традиции. Наставником Еликбая являлся Кайыпназар Айтпенов (1900-1998)., рассказывает, что в школьном возрасте он видел и слышал пение этого жырши (сказителя), который сопровождал свое пение игрой на гармони. Таким образом, Еликбай Иса подтверждает, что в Каратау совсем недавно сохранялась эпическая традиция.
Сенсационность записи, сделанной Затаевичем, связана с тем, что к списку известных речитативных эпических традиций Казахстана, который не так давно (в 1996 г. В 1996 г. Казахская национальная консерватория им.Курмангазы проводила 5-ю Всемирную конференцию А.Б.Лорда в рамках 150 летия Джамбула Жабаева. На этой конференции впервые была представлена эпическая традиция Мангыстау (сказители Рейим Курмантаев, Амандык Комеков, Аксолтан Койшыбаев, Базарбай Сабыров и Елдом Емилов). Для нее был выделен целый день в программе конференции.) пополнился эпической традицией Мангыстау, можно присоединить ещё один ареал.
Эпическая традиция Каратау оставалась долгие годы в тени в силу того, что в советское время идеологические установки приходили вразрез с очевидной религиозной направленностью наследия. Традиционная культура этого региона (юг Казахстана) до сих пор хранит многие реликты, которые в других регионах республики уже исчезли.
Стоит упомянуть также о творчестве выдающегося письменного поэта/акына Майлы кожа (1835-1898), уроженца тех же мест, получившего большую известность и за пределами региона. По мнению многих читателей и исследователей, поэтический и духовный авторитет Майлы кожа был велик и сопоставим даже с Абаем Кунанбаевым (1845-1904). Архив Затаевича фиксирует нотные свидетельства этому.
По архивным материалам видно, что Александр Викторович Затаевич приблизился к познанию основных черт и особенностей казахской песенной культуры, о чем мы можем судить спустя почти сто лет. Музыкально-этнографические публикации, труды его «преемника» Б.Г.Ерзаковича, которому он в свое время попытался передать умение не только понимать «букву», но и проникать в дух казахской музыки, говорят о том же.
А.В.Затаевичу удалось записать образцы практически всех бытовавших жанров и всех региональных традиций, их крупнейших представителей и исполнителей. А ведь это было тогда, когда еще не была определена жанровая система казахской традиционной музыки, не было ясности в отношении устного профессионализма, ничего не было известно о региональных стилях казахской песни, инструментального кюя, речитативных жанров.
Он не только изнутри понимал законы художественной системы, законы построения казахской песни и кюя, жыра, но и фактически проводил музыкальнокультурологическое, музыкально-социологическое исследование. Надо заметить, что работа Затаевича осуществлялась в тяжелейших условиях жизни в Казахстане 20-х годов 20 века. Вместе со своими помощниками, соратниками, «жанашырами» К их числу относится, например, Ахмет Байтурсынов(1873-1937), выдающийся общественный деятель, ученый-лингвист, автор новой казахской орфографии, репрессированный в тридцатые годы (1000 песен казахского народа). -«сопереживателями», он решает задачи, в полной мере совпадающие по направленности с целями известной Конвенции Юнеско 2003 года о сохранении нематериального культурного наследия. Это гуманистическая миссия была осознана мировым сообществом как необходимая в двадцатом веке. Но ведь А.В.Затаевич не следовал Конвенции Юнеско, а предвосхитил её, реализовал собственные идеи!
Как известно, традиционное искусство, формируясь как самостоятельное звуковое творчество, лишаясь прикладной функции, приобретает автономность. Духовная эмансипация музыки сопровождается оформлением ее особых выразительных средств. В устной традиции они хранятся и передаются только исполнителем-творцом. Вот почему так важна исполнительская преемственность, которая подразумевает не заученный вариант произведения, а применение определенных жанровых, стилевых стереотипов (которыми владеет исполнитель) и определенных музыкально-языковых средств в создании музыкального образа. Именно это изначально фиксирует Затаевич, описывая как вариантность народных песен, так и подчеркивая исполнительское мастерство музыкантов в их стремлении к выполнению духовной задачи. Отсюда эти непревзойденные характеристики казахской музыки, которыми одарил нас Александр Викторович. Не случайно до сих пор музыковеды, при обращении к тем или иным явлениям казахской музыки, снова и снова прибегают к цитатам из трудов А.В.Затаевича!
Подводя итог сделанного фольклористом, следует ещё раз обратить внимание на следующие моменты:
А.В.Затаевич в своей музыкально-этнографической работе демонстрирует широту своего кругозора и богатство культурно-исторического подхода к казахской музыке. Этого не было как до А.Затаевича, так и после его ухода. Собиратель, по нашему мнению, таким образом, утверждает высокую ценность традиционной музыки не только для казахов, но и на мировом уровне.
Важно внимание собирателя ко всем типам исполнителей - от фольклорных, непритязательных выступлений до серьезных любителей и выдающихся профессионалов. Это позволяет четко дифференцировать музыкально-социологическую картину культуры казахов в двадцатые-тридцатые годы 20 века.
Благодаря исследованиям А.Затаевича мы можем судить о жизни и устной природе казахской культуры и традиции. В свою очередь восприятие культуры как живого организма означает понимание того, что необходимо ей для существования.
Деятельность А.В.Затаевича исполнена подлинного гуманизма. Это беспрецедентное выражение любви, восхищения музыкой, творчеством, переживание которых многократно увеличивает ценность жизни, человека, культуры.
В результате А.Затаевич стал исследователем, который не только сделал гигантский слепок казахской традиционной музыкальной культуры в ее развитии, но и продемонстрировал полное соответствие концепции отношения к культуре, к культурам мира, которое было сформулировано Юнеско лишь в новом столетии.