Пензенский педагогический институт им. В.Г. Белинского
Актуальные вопросы изучения средневековых памятников Верхнего Посурья и Примокшанья VIII - начала XI века
Сафронов Павел Игоревич
Аннотация
В статье проанализированы и обобщены дискуссионные проблемы изучения и историографии памятников VIII-XI вв. Период с VIII по XI вв. в средневековой истории Верхнего Посурья и Примокшанья является переломным. В историографии данный период наименее исследован и спорен. Малочисленность письменных источников обуславливает важность изучения археологических памятников. В это время происходит ряд важных изменений в социально-экономической сфере и на этнокультурной карте региона.
Ключевые слова и фразы: Верхнее Посурье; Примокшанье; пашенное земледелие; общественные отношения; этническая принадлежность; буртасы.
Annotation
The article analyzes and summarizes controversial issues of studying and historiography of the monuments of the VIII-XI centuries. The period from the VIII to the XI centuries was crucial in the medieval history of the Upper Sura Valley and Moksha Valley. In historiography this period is least explored and debatable. Small number of written sources conditions the importance of studying archeological monuments. At this time some important changes in the socio-economic sphere and on the ethnocultural map of the region take place.
Key words and phrases: the Upper Sura Valley; Moksha Valley; arable farming; social relations; ethnic membership; the Burtas.
В результате многолетнего изучения материальной культуры памятников Верхнего Посурья и Примокшанья VIII - начала XI в. различными исследователями высказывались разнообразные точки зрения по этнокультурной принадлежности и развитию социально-экономических отношений населения, проживающего на данной территории. Поэтому со временем появилась необходимость обобщения и систематизации всех накопленных знаний.
Ни у кого не вызывает сомнения принадлежность могильников Примокшанья VIII-XI вв. мордве-мокше, которая была вынуждена мигрировать из Верхнего Посурья, где она оставила ранний Армиевский и Селиксенский могильники. Однако причины этого массового переселения до сих пор спорны. И. М. Петербургский и В. Н. Аксенов считают, что мордовские племена были вынуждены уйти из верховий Суры вследствие появления в конце VII в. Хазарского каганата [11, с. 50-112]. О. В. Зеленцова видит причину миграции на северо-запад в результате давления ранних булгар [7]. Этой же точки зрения придерживается В. Н. Шитов [19, с. 52-60]. М. Р. Полесских допускает не только внешнеполитическую причину [14, с. 46], но и необходимость переселения на новые места при экстенсивном ведении хозяйства [12, с. 52]. Очевидно, образование нового государства на южной границе расселения мордвы вызвало волну миграций, послужившую причиной для ухода из Верхнего Посурья на северо-запад в Примокшанье.
Особое внимание исследователей привлекает вопрос о развитии земледелия у мордвы. По мнению И. М. Петербургского и В. Н. Аксенова, у мордвы в рассматриваемый период было развитое сельское хозяйство, где ведущую роль играло скотоводство [11, с. 50-112]. В. Н. Мартьянов и М. Ф. Жиганов, напротив, считают, что земледелие имело первостепенное значение [6, с. 65-66; 9, с. 301]. А. Е. Алихова и А. В. Циркин предполагали, что пашенное земледелие появилось у мордвы уже во второй половине I тыс. н.э. [10, c. 5; 18, с. 18]. По мнению М. Р. Полесских, пашенное земледелие к концу I тыс. н.э. на территории Верхнего Посурья и Примокшанья распространения еще не получило [13, с. 63, 66, 71-72], хотя позже он поменял свою точку зрения на прямо противоположную [14, с. 60-61]. Проанализировав геометрические параметры сельскохозяйственных орудий с поселений верховий Суры и Мокши, В. А. Винничек и К. М. Киреева пришли к выводу, что земледелие в период VIII-XI вв. было неразвитым [5]. К периоду VIII-XI вв. в материальной культуре мордовских памятников к сельскохозяйственным орудиям труда можно отнести только так называемые малые серпы, поэтому выводы о развитом земледелии, тем более пашенном, не совсем обоснованы.
По-видимому, оно носило вспомогательную роль в хозяйстве того времени. археологический памятник посурье примокшанье
Нет единого мнения в вопросе развития общественных отношений у мордвы. А. Е. Алихова считала, что в VII-XII вв. у финнов Поволжья наблюдался процесс разложения родовых отношений и складывания нового общественного строя - феодализма. По ее мнению, об этом свидетельствует факт возникновения военной дружины [10, с. 5]. По мнению А. В. Циркина, у мордвы к X в. формируются зачатки феодализма, и перестает существовать родовой строй [18]. М. Р. Полесских предполагал, что до конца I тыс. н.э. на территории Верхнего Посурья и Примокшанья продолжалось разложение родового строя [13, с. 63, 66, 71-72], на месте первобытных общин возникают соседские, связанные совместным использованием общинных угодий, происходит выделение родовой знати с помощью военной дружины [14, с. 62-63]. И. М. Петербургский и В. Н. Аксенов определили социально-политический строй мордвы как военно-демократический. Выделяются вожди, получавшие большую долю общественного продукта. Во второй половине I тыс. н.э. выделяются малые семьи, которые в IX-X вв. образуют соседскую общину. С XI в. начинают складываться феодальные отношения [11, с. 50-112]. По мнению В. Н. Мартьянова, мордва представляла собой однородное сельское население с выделением социальной верхушки, что характеризует процесс сложения и функционирования сельской территориальной общины [9, с. 301]. Исходя из материалов среднецнинских могильников VIII - начала XI в., можно сделать вывод, что у мордвы шло разложение родовой общины, было социальное расслоение, однако феодальных отношений не было.
По проблеме этнической принадлежности верхнесурского населения VIII - начала XI в. также нет единой точки зрения, тем не менее все исследователи сходятся во мнении о присутствии в материальной культуре добулгарских памятников мордовских этномаркеров. Дискуссию вызывал вопрос о буртасах. А. Е. Алихова предполагала, что с гибелью Хазарского каганата часть алан были вынуждены продвинуться на северовосток и раствориться в мордовской среде, принеся с собой обряд погребения женщин на боку в скорченном положении, а может быть, и племенное наименование - «буртас» [10, с. 5]. М. Р. Полесских, А. Х. Халиков и Г. Н. Белорыбкин считали, что на территории Верхнего Посурья в VII-IX вв. жили племена буртас. К этому выводу они пришли, изучив русские источники и сочинения арабо-персидских путешественников, упоминающих о буртасах. Локализацию буртас в Верхнем Посурье и Примокшанье подтверждают, по мнению М. Р. Полесских, сохранившиеся названия реки и села Буртас в Башмаковском районе Пензенской области, а также легенда о буртасской царице Нарчатке, записанная в Наровчате [13, с. 60, 70; 14, с. 58]. В 1980-1986 гг. А. Х. Халиковым было изучено 300 грунтовых и 10 подкурганных захоронений Армиевского курганно-грунтового могильника. Он считал, что основная масса материала укладывается в хронологические рамки IX-X вв., а сам памятник оставлен буртасами. Свидетельством этого он называл преобладающий обряд вторичного захоронения, участие огня в погребальном обряде, а также локальный вариант глиняной посуды (с двусторонним ангобом). Однако он же отмечал, что среди материалов могильника встречаются типично мордовские вещи. Кроме этого, Альфред Хасанович, опираясь на наличие остатков серебряных наглазников от погребальных масок, указывал также на следы воздействия погребального обряда мадьяр [17, с. 95]. К буртасам относит Армиевский курганно-грунтовой могильник в своих работах и Г. Н. Белорыбкин. По его мнению, среди комплекса армиевских вещей встречаются как финские украшения, так и предметы, типичные для тюркско-аланского кочевого мира [2, с. 214-225]. А. В. Расторопов считает, что «Армиевский могильник отражает процесс смешения какого-то пришлого населения с мордвой в Верхнем Посурье» [15, с. 75-84]. В 1990 г. на межобластной конференции «Вопросы этнической истории Волго-Донья в эпоху Средневековья и проблема буртасов» в Пензе он предположил мадьярское происхождение буртас [Там же].
В начале XI в. значительная часть верхнесурских памятников прекращает функционирование. По мнению В. А. Винничека, это связано с вхождением Верхнего Посурья в состав Волжской Булгарии [3; 4]. К. А. Руденко, в свою очередь, считает, что включать в состав булгарских земель Посурье неправомерно [16]. Г. Н. Белорыбкин предполагает, что прекращение функционирования целого ряда поселений в Верхнем Посурье связано с притоком населения, оставившего Армиевский курганно-грунтовой могильник [1, с. 177-180]. Е. П. Казаков, основываясь на отсутствии в культурных комплексах урало-прикамского компонента, делает вывод, что памятники с красно-коричневой гончарной посудой булгарского типа в Верхнем Посурье были оставлены группой болгар, мигрировавшей с юго-востока Европы и осевшей, не дойдя до Волги, в мордовских землях в конце X - XI в. [8, с. 79-84]. Таким образом, все исследователи придерживаются мнения, что материальная культура верхнесурских поселений коренным образом меняется в начале XI в. Доминирующей становится красно-коричневая гончарная посуда булгарского типа. На наш взгляд, это является свидетельством смены части населения и вхождения Верхнего Посурья в состав Волжской Булгарии.
Таким образом, ряд вопросов был досконально изучен. Все исследователи сходятся на едином мнении: о связях мордвы сначала с Хазарским каганатом, а потом с Волжской Булгарией; о миграции населения, оставившего ранний Армиевский могильник, на северо-запад в Примокшанье; о развитии охоты, рыболовства и бортничества; об обмене продуктов промысла (мед, воск, шкурки пушного зверя и скот) на украшения и оружие; о наличии ювелирного ремесла у поволжских финнов, которым занимались женщины. И в то же время ряд вопросов остается открытым: наличие феодальных отношений у мордвы, развитие пашенного земледелия, существование дружины, связи с угро-мадьярскими племенами, этническая принадлежность верхнесурского населения VIII - начала XI в. Особо острые дискуссии вызывает вопрос о буртасах.
Список литературы
1. Белорыбкин Г. Н. Золотаревское поселение. СПб.: ИИМК РАН; ПГПУ им. В. Г. Белинского, 2001. 198 с.
2. Белорыбкин Г. Н. Мода на украшения на территории Верхнего Посурья в IX-XI вв. // Культура евразийских степей второй половины I тысячелетия н.э. (из истории костюма): материалы III Международной археологической конференции (14-18 марта 2000 г.). Самара, 2001. Т. 1. С. 214-225.
3. Винничек В. А. Материальная культура Степановского I селища // Пензенский археологический сборник: международный сборник научных трудов. Пенза: Пензенский институт развития образования, 2010. Вып. 3. С. 150-180.
4. Винничек В. А. Ременные накладки из цветных металлов с верхнесурских средневековых поселений // Археология восточноевропейской лесостепи: сб. материалов Всероссийской науч. конф., посвященной 100-летию со дня рождения видного российского археолога А. Е. Алиховой (11-14 ноября 2002 года). Пенза, 2003. С. 352-375.
5. Винничек В. А., Киреева К. М. Геометрические параметры орудий земледелия с домонгольских поселений верховий Суры и Мокши // Пензенский археологический сборник: международный сб. науч. трудов. Пенза: ГОУ ДПО «ПИРО», 2008. Вып. 2. С. 236-255.
6. Жиганов М. Ф. Память веков. Саранск: Мордовское книжное издательство, 1976. 140 с.
7. Зеленцова О. В. Хронология и периодизация среднецнинских могильников древней мордвы: автореф. дисс. … к.и.н. М., 1998. 18 с.
8. Казаков Е. П. Волжские болгары, угры и финны в IX-XIV вв.: проблемы взаимодействия. Казань: Институт истории АН РТ, 2007. 208 с.
9. Мартьянов В. Н. Арзамасская мордва в I - начале II тысячелетия. Арзамас: АГПИ, 2001. 322 с.
10. Материальная культура среднецнинской мордвы VIII-XI вв. (по материалам раскопок П. П. Иванова за 1927-1928 годы): археологический сборник / научная обработка и введение А. Е. Алиховой. Саранск: Мордовское книжное издательство, 1969. Т. III. 176 с.