Постоянное стремление к новым впечатлениям может усиливать проактивное и ретроактивное торможение.
Недостаточная сформированность понятийной сферы нередко приводит к неправильному употреблению понятий. Неточные показания несовершеннолетних иногда обусловлены подражательностью, стремлением говорить “как надо”. Наряду с этим психика подростков характеризуется и такими существенными для установления истины по делу качествами, как повышенная ориентировочно-исследовательская деятельность, обостренное внимание к отдельным деталям события, направленность внимания на экстраординарные события, непосредственность, искренность, правдивость.
Более стабильный, чем у взрослых, распорядок жизнедеятельности несовершеннолетних позволяет в ряде случаев получить “опорные точки” для установления времени совершения и продолжительности расследуемых событий, их пространственной локализации.
В ложных показаниях подростки чаще допускают противоречия, несоответствия, не продумывают деталей “легенды”.
Для установления коммуникативного и психологического контакта с несовершеннолетним необходимо предварительно ознакомиться с условиями его жизни, особенностями воспитания, интересами, социальными связями и т. д. Необходимые характерологические сведения следователь может получить из бесед с родителями, от инспекторов детской комнаты милиции, участковых инспекторов.
Согласно требованиям закона (п. 2 ст. 392 УПК РСФСР) следователь выясняет условия жизни и воспитания подростка, в частности имеет ли он обоих родителей (если нет одного из них или обоих родителей - в силу каких причин они отсутствуют, кто воспитывает несовершеннолетнего), взаимоотношения в семье, профессию и место работы родителей, их культурный уровень, моральные качества, отношение к детям, методы воспитания. Выясняются также вопросы о ближайшем бытовом окружении подростка, о его поведении в школе или на работе, состоял ли он на учете в детской комнате милиции, какие меры принимались по фактам его неправильного поведения и почему они не дали результатов, причины и условия, способствовавшие совершению преступления.
Допрос несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) целесообразно проводить в кабинете следователя. Соответствующей строгостью и официальностью подчеркивается важность и значимость расследования для несовершеннолетнего. При этом детализирующие, уточняющие и контрольные вопросы должны отличаться краткостью, предельной доступностью.
Допрос несовершеннолетнего должен продолжаться не более одного часа. При допросе несовершеннолетнего, не достигшего 14 лет, присутствие педагога обязательно. Педагог дает необходимые консультации для определения формы постановки вопросов, установления психологического контакта с подростком.
При необходимости оценки способности несовершеннолетнего правильно воспринимать существенные для дела обстоятельства и давать о них показания, его возможности полностью осознавать значение своих действий назначается судебно-психологическая экспертиза.
Умственная отсталость несовершеннолетнего, не связанная с душевным заболеванием, то есть значительное его отставание от нормального развития детей данного возраста, проявляется в аномальных действиях. Однако следует иметь в виду, что отставание в психическом развитии может проявляться неоднозначно, и эксперту-психологу не следует ставить вопрос: “Нормальному уровню развития какого возраста соответствует фактический уровень развития данного лица?” (как это рекомендуется научно-практическим комментарием к УПК РСФСР). На экспертное разрешение должны быть поставлены вопросы:
Имеются ли у лица отклонения от нормального для данного возраста уровня психического развития?
Можно ли на основании данных психологии и педагогики сделать вывод о том, что несовершеннолетний не осознавал полностью значения своих общественно опасных действий?
Обстановка допроса должна быть спокойной, бесконфликтной. Несовершеннолетнему допрашиваемому необходимо вначале разъяснить, по какому обстоятельству проводится допрос, его обязанности и права. функции присутствующих на допросе лиц. Далее возможна ознакомительная (неформальная) беседа о жизни подростка, о его социально-бытовых условиях. В беседу могут быть вовлечены все участвующие в допросе лица. Установив контакт с подростком, следователь побуждает его к свободному рассказу. Этот рассказ может быть отрывочным, фрагментарным, но его не следует прерывать, подсказывать его направление.
С помощью контрольных вопросов выявляются ориентация несовершеннолетнего в последовательности событий, понимание их сущности. Особенно существенно при допросе оказание несовершеннолетнему мнемической помощи.
Диагностируя ложность показаний, следователь должен установить их мотивы (чувство ложного товарищества, стыда, страха, возникшего в результате угрозы и запугивания заинтересованного лица, неприязнь к следователю, советы близких). Наряду с воздействием на мотивационную сферу подростка следователь использует и допустимые приемы психического воздействия - демонстрацию своей информационной осведомленности, предъявление доказательств, развенчание соучастников и т. п.
В ходе допроса следует придерживаться ряда педагогических требований: не фиксировать внимание несовершеннолетнего на обстоятельствах, которые могут нанести вред его воспитанию, пресекать жаргонные и нецензурные выражения, не допускать циничных оценок, проявлений вульгарности и развязности. В то же время речь самого следователя должна быть предельно корректной. При этом допустимы ирония, меткие, острые определения, высоко ценимые подростками. Необходимо также быть вежливым и проявлять уважение к личности несовершеннолетнего. Недопустимо панибратство, заискивание и т. д.
Психология допроса малолетних свидетелей и потерпевших
Закон не ограничивает возраста свидетелей. В ряде случаев ими могут быть дети дошкольного возраста (от трех до шести лет) и младшего школьного возраста (от шести до 11 лет). Их допрос должен осуществляться с учетом возрастных особенностей, присущих каждому из указанных возрастных периодов.
Малолетние свидетели обладают, как известно, крайне ограниченным жизненным опытом, и их показания требуют психологически обоснованной интерпретации. Поэтому при допросе необходимо участие педагога, воспитателя или специалиста по возрастной психологии.
Дети особенно подвержены суггестивному влиянию взрослых, генерализованным обобщениям (по несущественным признакам). У них значительна склонность к воображению, ложному опознанию (образы прошлого и текущего воздействия могут соотноситься по второстепенным, несущественным признакам).
Особенно сложны для детей установление причинно-следственных связей явлений, интерпретация значения действий малознакомых людей, мотивов и целей их поведения. Память ребенка дошкольного возраста отличается непроизвольностью, слабым развитием произвольного запоминания, направленностью на яркие отличительные особенности объектов.
Восприятие внешности людей малолетними свидетелями и потерпевшими, как правило, неточно. Большее внимание они обращают на броские приметы, одежду, эмоционально-экспрессивные поведенческие особенности. Хуже запоминаются черты лица. Рост человека, как правило, завышается. Смещаются понятия “молодой” и “старый”. Процессы узнавания несовершенны, часты ошибки, ложные узнавания.
Восприятие младших школьников отличается большей дифференциацией цвета, величины, формы объекта, детализацией объектов в процессе наблюдения. Они лучше решают те задачи, в которых имеется возможность действия с предметами, а словесному описанию событий предпочитают показ. Свободный рассказ таких свидетелей о событии. отличается дискретностью, событие расчленяется на единицы без установления взаимосвязей между ними. Для них более доступна операция анализа, чем синтеза. Как установлено многими исследованиями, ребенок показывает себя гораздо более способным отделить элементы от целого, которое дано ему сразу, чем объединить то. что встречалось в его опыте разделенным. Младшие школьники легче находят различие, чем сходство (нередко они затрудняются сделать сравнения, если им не указывают конкретных параметров для этого), легче абстрагируют отдельные свойства предметов, чем их связи и отношения. Их обобщения расширительны. В значимые моменты события они включают второстепеные элементы.
Особенно часто малолетние допрашиваются об обстоятельствах, связанных с сексуальными посягательствами. Не понимая значения совершаемых с ними сексуально направленных действий, дети осознают их необычность, “стыдность”. Повышенная эмоциональная значимость таких действий, невольное участие в них способствуют сравнительно прочному их запоминанию. Однако последовательность этих событий следователь должен постоянно уточнять (“Что было до этого?” “Что с тобой было сделано, когда ты...?” и т. п.). Непонимание смысла совершаемых действий существенно затрудняет их воспроизведение.
При допросе малолетних свидетелей и потерпевших необходимо учитывать их индивидуально-психологические особенности. Соответствующие сведения следователь получает из бесед с родителями, воспитателями и учителями, из знакомства с условиями жизни ребенка, с общим уровнем его психического развития. При этом выясняется, какими знаниями и умениями владеет ребенок, склонен ли к чрезмерному фантазированию, чем увлекается, как ведет себя со взрослыми и со сверстниками, каковы черты его характера, особенности темперамента (общительность, уравновешенность, возбудимость или инертность), имеются ли какие-либо психические аномалии, дефекты речи, что может вызвать повышенную психическую напряженность и т д. Необходимо знать и позицию малолетнего по отношению к расследуемому событию, его психическое состояние в момент совершения преступления, а также обсуждались ли эти события в присутствии ребенка, мог ли он слышать о них от других лиц и т. п Кроме того, следует исключить все попытки взрослых подготовить ребенка к допросу
При подготовке к допросу следователь может использовать консультации педагога, психолога. Допрос может происходить в домашней обстановке, в дошкольном или медицинском учреждении, в школе, детской комнате милиции и т. п., в зависимости от того, где можно добиться максимальной коммуникативной активности. При этом формулировки вопросов должны быть заранее продуманы совместно со знающим ребенка педагогом.
Закон не определяет конкретных функций педагога при допросе этой категории свидетелей, и нередко его присутствие является формальностью. Между тем основная функция педагога на допросе состоит в установлении контакта с ребенком, в педагогически правильной постановке вопросов, в обеспечении оптимального эмоционального состояния допрашиваемого. Консультация с педагогом необходима и для оценки полученных показаний, и для определения необходимости назначения судебно-психологической экспертизы при возникновении сомнений в уровне интеллектуального и речевого развития ребенка, его способности правильно воспринимать существенные для дела обстоятельства, Вовлечение ребенка в общение должно происходить постепенно. Вначале следует дать ему возможность освоиться с новым местом и новыми людьми. Первоначально допустима ориентировочная беседа о нем с сопровождающими его взрослыми людьми, с обращением к ребенку с отдельными сопутствующими вопросами. При этом речь следователя должна быть краткой, доступной, но не подделанной под “детский стиль”.
Для определения способности ребенка правильно излагать события ему можно сначала поставить задачу описать те события, которые заведомо ему хорошо известны. При этом следователь должен возбуждать деятельность ребенка на положительно эмоциональном фоне и избегать неприятных для него вопросов.
Переходя к существу дела, следователь может повысить мотивационную ответственность ребенка, сообщив, что его показания очень важны для правильной оценки расследуемого события. Учитывая особую чувствительность детей, следует блокировать тенденцию, направленную на оправдание ожидания следователя. В начале допроса надо сказать ребенку, что если он чего-то не знает, то он должен открыто заявить об этом. Однако не следует специально фиксировать начало допроса, необходимо плавно перевести разговор на получение показаний по существу дела. При этом, поскольку дети не способны к логичному свободному рассказу, осуществляется диалогическое взаимодействие с ребенком, по отдельным эпизодам события ставятся конкретные, понятные вопросы, исключающие, однако, односложные ответы.
Сложность вопросов должна наращиваться постепенно: сначала целесообразно выяснить круг лиц, участвовавших в преступном событии, обстановку, которую ребенок хорошо запомнил, действия, которые он сам совершал, и лишь затем задавать вопросы о содержании самого события. При этом следует оказывать мнемическую помощь, побуждая ребенка к припоминанию развития события, к установлению связи между его отдельными эпизодами.
Можно побуждать детей повторять вслух вопросы следователя. При этом следует избегать не только внушающих воздействий, но любого проявления жесткости в обращении (“Ты обязательно должен сказать” и т. д.). Не следует поправлять ошибки в речи ребенка. Учитывая ограниченность объема, устойчивости и распределенное™ детского внимания, повышенную утомляемость при однообразной форме деятельности, можно предложить ребенку изобразить то, что он видел, назвать цвет, форму и т. п. по наглядному эталонному материалу.
Все вопросы, связанные с травмирующими психику ребенка обстоятельствами, должны чередоваться с нейтральными, эмоционально положительными.
Общая продолжительность допроса детей дошкольного возраста не должна превышать 20 минут, а детей младшего школьного возраста - 30 минут. В случае сильного душевного волнения допрос должен быть временно прекращен, а внимание ребенка переключено на эмоционально - положительные объекты.
Ученые издавна стремились проникнуть в сущность формирования в памяти очевидцев интересующей правосудие информации, выработать надежные приемы получения, проверки и оценки свидетельских показаний. Это объясняется значительным числом следственных и судебных ошибок, связанных с добросовестным заблуждением опознающих.
Особенности восприятия, формирования и передачи информации очевидцами, субъективные и объективные факторы, под воздействием которых эта информация деформируется, неоднократно исследовались путем разнообразных экспериментов. Впервые такие эксперименты были проведены в 1902 году В. Штерном в Германии.
Двум группам студентов (33 человека) и учащимся (14 человек) демонстрировались художественные полотна в черно-белом и цветном исполнении. Одна часть испытуемых опрашивалась о воспринятой информации сразу же после демонстрации, другая - через определенные промежутки времени. Кроме этих опытов, В. Штерн провел так называемые естественные эксперименты, в процессе которых перед испытуемыми (24 студента) неожиданно разыгрывались сценки, о сюжете которых, о внешности участников событий и других деталях опрашивали очевидцев.
На основе этих опытов В. Штерн сделал следующие выводы: а) точность воспоминания - не правило, а исключение из него, б) ошибочность показаний возрастает по мере увеличения времени, прошедшего с момента восприятия; в) устойчивость восприятия у женщин больше, чем у мужчин (соотношение 3:2); г) точность запоминания у мужчин больше, чем у женщин (соотношение 4:3); д) память о некоторых явлениях не заслуживает доверия, если только восприятие не происходит с сознательным намерением запомнить воспринимаемую информацию.
Хотя выводы В. Штерна интересны, убедительность их невелика, так как в экспериментах принимало участие незначительное число испытуемых.
Аналогичные эксперименты примерно в то же время были проведены в Англии Ф. Листом и несколько позднее в Германии О. Липпманом и М. Борст2. Суть экспериментов сводилась также к демонстрации испытуемым художественных полотен (М. Борст), в разыгрывании перед ними различных сценок (О. Липпман, Ф. Лист) с последующим опросом. В экспериментах принимало участие незначительное число испытуемых.
Выводы, к которым пришли эти экспериментаторы, существенно не отличались от выводов В. Штерна.
Подобные эксперименты проводили и русские ученые (В. М. Бехтерев, И.Я. Фойницкий и др. в 1904 году).
В наше время эксперименты пока чаще всего направлены на выявление чисто психологических аспектов восприятия человеком информации и лишь немногие посвящены выявлению факторов, влияющих на достоверность свидетельских показаний.
То, что эта проблема имеет еще много “белых пятен”, неверно объяснять только слабым научным интересом к ней или недостатком в организации и методике проведения экспериментов. Суть, очевидно, кроется в чрезвычайной сложности внутренних психических процессов, происходящих в сознании индивидуума и зависящих от многих самых разнообразных факторов субъективного и объективного характера, к объяснению и пониманию которых еще не создано всех необходимых предпосылок.
Возьмем, например, один из сложнейших и малоизученных вопросов, связанный с исследованием влияния внушения на степень изменения свидетельских показаний.
Под внушением мы понимаем психическое воздействие одного человека на другого. Это воздействие представляет собой процесс искусственного внедрения мысленного образа, хранящегося в памяти у одного человека, в психику другого.
Внушающему воздействию человек может подвергаться до восприятия конкретной информации, в момент восприятия и после ее восприятия.
В зависимости от того, на какой стадии было оказано внушающее воздействие, внушение можно разделить на три основных вида:
оказанное до восприятия события (предрецептивное внушение);
оказанное в процессе восприятия (внушение рецептивное);
направленное на события, воспринятые в прошлом (пострецептивное внушение).
Каждый из указанных видов внушения нуждается в самостоятельном исследовании, однако нас главным образом интересует третий вид внушения (пострецептивное). Это связано с тем, что при допросе свидетелей следователь всегда имеет дело с показаниями о событиях, ранее воспринятых. Здесь речь идет не о реальном объекте или событии, воспринимаемых непосредственно, а воспроизводится мысленный образ воспринятой ранее информации. Результат в данном случае зависит, в частности, от того, насколько полно и четко хранится в памяти очевидца мысленный образ прошлых событий.
В 1972 году была проведена серия экспериментов, результаты которых помогли установить, под воздействием каких факторов происходит изменение воспринятой ранее информации. Было решено проверить степень деформации мысленного образа, хранящегося в памяти у очевидцев событий в зависимости от:
пола;
профессии;
времени, которое прошло с момента восприятия;
внушения;
предварительной инструкции (одна часть испытуемых раньше уведомлялась о проводимом эксперименте).
Различным группам людей демонстрировался фрагмент цветного кинофильма. Авторы попытались отойти от традиционной формы проведения подобных экспериментов в учебных аудиториях и избрали несколько иной путь. Местом проведения экспериментов были кинотеатр Госфильмофонда “Иллюзион” и Дом культуры им. В. И. Ленина, а испытуемыми - кинозрители.
Кинотеатр был удобен для экспериментов потому, что восприятие информации там происходит в свободной и независимой обстановке. Кроме того, в отличие от студенческой или другой учебной аудитории, где учащиеся хорошо знают друг друга и могут оказывать друг на друга влияние, в среде кинозрителей это влияние несравнимо меньше. Тем самым обеспечивается определенная чистота восприятия и воспроизведения информации.
Эксперимент проводился 6 раз с 10 группами испытуемых. В нем участвовало 6 групп зрителей, контингент которых составлялся преимущественно лицами, имеющими высшее образование, студентами и учащимися. С целью охвата зрителей-рабочих трижды эксперимент проводили в упомянутом Доме культуры. В эксперименте приняли участие слушатели Высшей школы МВД СССР, имеющие стаж практической работы.
Всего в кинотеатре “Иллюзион” в эксперименте участвовали около 1700 человек (зал кинотеатра вмещает около 300 человек), каждый из которых получил вопросник. В результате опроса поступило 375 ответов. Таким образом, примерно каждый пятый принял участие в эксперименте. Из розданных в Доме культуры на двух сеансах 700 вопросников поступило 20, из которых 18 были заполнены учащимися средних школ и 2 ответа принадлежали рабочим.
Всего в эксперименте участвовало 475 человек. Последующее ознакомление с вопросниками позволило разделить всех участников по профессиям и роду занятий на 4 группы:
студенты, учащиеся - 115 человек;
инженерно-технические работники - 135 человек;
научные и творческие работники - 145 человек;
слушатели Высшей школы МВД СССР - 80 человек.
В первую группу входили студенты вузов, техникумов, учащиеся школ; во вторую - инженеры и техники; в третью - архитекторы, художники, журналисты, научные сотрудники и аспиранты; в четвертую - слушатели Высшей школы МВД СССР, в прошлом практические работники. Среди участвовавших в экспериментах было 270 мужчин и 205 женщин.
Зрителям был показан фрагмент из цветного еще не шедшего на экранах фильма. Он содержал эмоционально насыщенный сюжет криминального характера и вкратце сводился к следующему. Группа из пяти молодых людей (“хиппи”) сговаривается об угоне полицейского автомобиля, с тем чтобы отвлечь внимание шерифа и похитить девушку, которую он от них охраняет. Двое угоняют автомобиль, а остальные, воспользовавшись суматохой и отсутствием шерифа, бросившегося вдогонку за похитителями, пытаются увести девушку. Но их останавливает молодой человек, невольный свидетель разыгравшихся событий, побеждает их в драке, освобождает девушку и увозит ее на мотоцикле.