Материал: Vallerstayn_I_-_Posle_liberalizma_-_2003-1

иней за голландское наследство, и Соединенным Штатам, боровшимся с Германией за наследство Великобритании, — теоретически мы могли бы рассчитывать на то, что не сразу, но на протяжении последующих пятидесяти-семидесяти пяти лет морская и воздушная держава — Япония превратила бы ранее господствующую державу — Соединенные Штаты — в младшего партнера, и вступила бы в борьбу с наземной державой — Европейским Сообществом. Их соперничество закончилось бы «тридцатилетней (мировой) войной» и вероятной победой Японии.

Сразу же хочу оговориться, что не жду такого развития событий, точнее говоря, полагаю, что события будут развиваться в несколько ином русле. Мне представляется, что оба процесса реорганизации — миросистемы производства и мирового распределения государственной власти — уже начались, причем развиваются они по «традиционной» (или «нормальной», то есть существовавшей ранее) схеме. Вместе с тем,

яполагаю, что этот процесс будет прерван или направлен в иное русло

всилу возникновения новых процессов или векторов.

Для более наглядного анализа этого положения, как мне представляется, нам необходимо рассмотреть ситуацию в рамках трех временных параметров: в ближайшие несколько лет; в период ближайших двадцати пяти—тридцати лет; и в период, следующий за ними.

Положение, в котором мы находимся сейчас, в 1990-е гг., вполне «нормально». Это еще не то время, которое я бы назвал «хаотичным»; скорее на этот период приходится финальная острая субфаза (или кульминационный момент) нынешней фазы «Б» цикла по Кондратьеву — сравнимая с периодами 1932-1939, или 1893-1897, или 1842-1849, или 1786-1792 гг., и т.д. Мировые показатели безработицы высокие, а прибыльности — низкие. Существующий высокий уровень финансовой нестабильности отражает острую и оправданную нервозность, царящую на финансовом рынке, относительно краткосрочных перепадов. Возросшие социальные волнения отражают политическую неспособность правительств предложить удовлетворительные решения на краткосрочный период, что свидетельствует об их неспособности к восстановлению ощущения безопасности. В ситуациях, при которых обычные средства, применяемые для снятия напряжения, становятся малоэффективными, все большую политическую привлекательность как в области внутренней, так и в области внешней политики приобретают решения, связанные

стем, чтобы сделать козлом отпущения своего соседа.

Входе этого процесса большое число индивидуальных предприятий снижают активность, либо реструктурируются, либо объявляют банкротства, и в большинстве случаев больше не возрождаются. Отдельные группы рабочих и предпринимателей, таким образом, исчезают навсегда. Хоть от этого процесса страдают все государства, но распределяются эти страдания далеко не пропорционально. В конце этого процесса некоторые государства вновь обретут былую силу, другие в равной степени утратят свой экономический потенциал.

34Часть I. 90-е годы и далее: можем ли мы перестроиться?

Втакие периоды великие державы часто разбивает военный паралич в силу сочетания факторов внутриполитической нестабильности, финансовых трудностей (и нежелания, в силу этого, нести военные расходы) и концентрации внимания на непосредственных экономических проблемах (что ведет к их изоляции от народа). Типичным примером такого паралича явился ответ мира на военные действия, вспыхнувшие после крушения Югославии. И такое положение вещей, повторяю, является «нормальным», иначе говоря, оно вполне укладывается в предсказуемые парадигмы действий капиталистической мироэкономики.

Потом, как правило, наступает период восстановления. После того, как балласт сброшен (сокращено потребление предметов роскоши и усилено внимание к экологическим проблемам) и покончено с тем, что мешало эффективной работе (будь то система блата, протекционизма и искусственное раздувание штатов или бюрократические препоны), в условиях воздержанности и умеренности должен наступить новый динамичный подъем новых ведущих монополизированных отраслей промышленности и заново сложиться новый контингент мировых потребителей, за счет которых увеличится платежеспособный спрос, короче говоря, — обновленное развитие мироэкономики должно будет ее повести к новой эпохе «процветания».

Тремя центрами такого развития, как уже отмечалось и как принято считать, станут Соединенные Штаты, Западная Европа и Япония. На протяжении первых лет десяти фазы «А» следующего цикла по Кондратьеву, очевидно, будет проходить острая конкурентная борьба трех этих центров за продвижение на рынки своих разновидностей новых товаров. Как показал в своих работах Брайан Артур, вопрос о том, какие именно из этих разновидностей окажутся на высоте, никак или почти никак не связан с технической эффективностью, но связан с вопросами, имеющими отношение к власти3). К власти можно было бы добавить убедительность, хотя в данной ситуации убедительность в основном является функцией власти.

Власть, о которой мы говорим, представляет собой, прежде всего, власть экономическую, хотя она опирается на власть государственную. Конечно, этот процесс образует замкнутый цикл: небольшая власть ведет к небольшой убедительности, которая в свою очередь порождает еще дополнительную власть, и т. д. Важную роль здесь играет вопрос о том, насколько страна сама стремится к лидерству и борется за него. В какой-то момент порог бывает перейден. Видеокассеты стандарта «Betamax» устареют, и появятся монополии, производящие кассеты стандарта «VHS». Мой довод крайне прост: я готов поспорить, что у Японии будет больше видеокассет стандарта «VHS», чем у ЕС, и американские предпринима-

3' В числе других, см.: Arthur W. Brian. Competing Technologies, Increasing Returns, and Lock-in by Historical Events // Economic Journal, XL1X, №394, March 1989. P. 116-131; иArthurW.Brian, Ermoliev Yu. M. and KaniovskiM. Path-Dependent Processesand the Emergence of Macrostructure // European Journal of Operations Research, XXX, 1987. P. 292-303.

будут заключать сделки с японскими предпринимателями в надежде получить свой кусок пирога.

Вполне понятно, что от такой сделки получат предприниматели США, полностью соблюдающие условия такого соглашения, скажем, в период между 2000 и 2010 гг., — их целиком не вытеснят с рынка. Столь же очевидно и то, что получит от него Япония, а именно, три преимущества: (1) Если соединенные Штаты — партнер, значит, они уже не конкурент; (2) Соединенные Штаты в любом случае будут оставаться самой сильной военной державой, а Япония по целому ряду причин (история недавнего времени и ее воздействие на внутреннюю политику и региональную дипломатию, а также экономические преимущества от низких военных расходов) будет еще в течение некоторого времени предпочитать полагаться на военную защиту США; (3) Соединенные Штаты все еще располагают лучшей в мире научно-исследовательской структурой в мироэкономике, даже если предположить, что со временем их преимущества в этой области тоже исчезнут. Благодаря такой структуре отношений японские предприятия снизят собственные затраты.

Поставленные перед фактом столь мощного экономического союза члены ЕС отложат в сторону все свои второстепенные разногласия, если они уже давно этого не сделали. ЕС включит в свой состав страны ЕАСТ4), но не будет принимать страны Центральной и Восточной Европы (разве что, за исключением ограниченных зон свободной торговли, отношения с которыми схожи с отношениями между Мексикой и Соединенными Штатами в рамках НАФТА5'.

Европа (точнее говоря, ЕС) создаст второй экономический блок, который будет серьезным конкурентом союзу Японии и Соединенных Штатов. Остальные страны мира будут связаны с двумя ведущими зонами этого биполярного мира самыми разными способами. С точки зрения экономических центров власти, при определении степени важности остальных государств необходимо принимать во внимание три ключевых фактора: значение их промышленности для операций в ключевых производственных направлениях; значение отдельных стран для поддержания соответствующего платежеспособного спроса на товары наиболее прибыльных отраслей производства; важность отдельных стран в плане стратегических параметров (военное положение и/или власть в мире, основные источники сырья и т.д.).

Двумя государствами, которые еще незначительно или недостаточно вовлечены в две создаваемые системы, но вовлечение их является чрезвычайно важным в силу всех трех приведенных выше причин, являются Китай для союза Японии и Соединенных Штатов, и Россия для ЕС. Для того, чтобы эти две страны были должным образом интегрированы, им

4' ЕАСТ — Европейская ассоииаивд,свободиой торговли (European Free Trade Association — EFTA). — Прим. издат. ред.

3' НАФТА — Североамериканское соглашение о свободе торговли (North American Free Trade Agreement — NAFTA). — Прим. издат. ред.

этого конфликта будет все в меньшей мере политической и все в большей степени мафиозной.

Второе существенное различие будет определяться тем обстоятельством, что в 2000-2025 гг. в Китай и Россию может быть направлен основной поток мировых инвестиций, объемы которых могут быть сопоставимы с капиталовложениями, поступавшими в Западную Европу и Японию в период 1945-1967/1973 гг. Но это будет означать, что объем средств, предназначенных для всего остального мира, в 2000-2025 гг. должен будет отличаться от тех ресурсов, которые были ему предоставлены в указанный период. В 1945-1967/1973 гг. практически единственным «старым» центром, в который направлялись инвестиции, были Соединенные Штаты. В 2000-2025 гг. постоянные капиталовложения должны будут направляться в Соединенные Штаты, Западную Европу и Японию (а также в некоторые другие страны, такие как Корея и Канада). Вопрос в этой связи формулируется таким образом: сколько останется средств (пусть даже небольших) для остального мира, после того, как будут осуществлены инвестиции в «старые» и «новые» регионы? Ответ на этот вопрос: очевидно, их будет существенно меньше, чем в период 1945-1967/1973 гг.

Это, в свою очередь, приведет.к существенно иной ситуации для стран Юга (как бы они ни назывались). Если в 1945-1967/1973 гг. Югу еще перепадали какие-то крохи прибыли от развития мироэкономики, то в 2000-2025 гг. может случиться так, что даже таких крох им не достанется. Действительно, нынешнее отсутствие инвестиций (фазы «Б» кондратьевского цикла) в большинство регионов Юга скорее продолжится, чем возобновится с наступлением фазы «А». Между тем, потребности Юга не сократятся, а возрастут. Как бы то ни было, представление о процветании центральных регионов мира и о степени разрыва между Севером и Югом сегодня значительно более отчетливо, чем пятьдесят лет тому назад.

Третье отличие связано с демографией. В настоящее время численность населения мира развивается по той же самой парадигме, которая существует уже иа протяжении приблизительно двух столетий. С одной стороны, в масштабах всего мира оно увеличивается. Это происходит в связи с тем, что у более бедных пяти шестых мирового населения снижается уровень смертности (по технологическим причинам), а уровень рождаемости в такой же пропорции не снижается (из-за отсутствия достаточных социально-экономических стимулов). С другой стороны, процент мирового населения в более богатых районах мира снижается, несмотря на тот факт, что снижение там уровня смертности существенно выше, чем в менее обеспеченных регионах, поскольку уровень рождаемости там снижается еще более значительно (главным образом, в связи со стремлением семей представителей среднего класса улучшить свое социальноэкономическое положение).

Такая ситуация привела к демографическому разрыву, сопоставимому (или даже превоАюдящему) экономический разрыв между Севером