111
ской системы, как и обратное, их стагнация, всегда взаимосвязанные процессы. Опыт нашей страны в этом отношении не исключение.
Развитие современной России, преимущественно связываемое с общим процессом демократических преобразований, не может не вызывать определенных опасений. Командно-административная система, основанная на принципе демократического централизма, разрушена. Новая демократическая, основанная на культуре правления, связанной с духовноидеологическим единством государственной власти и самоуправления, как местного, так общественных организаций, не создана.
Под сомнение ставится демократический потенциал реформ, осуществляемых в России. Аналитические прогнозы определяют политическую систему России на рубеже 2020 г. как авторитарную. Утверждается, что подобное развитие берет истоки из наших дней («срисованные сегодняшние российские реалии») и за 10-15 лет мало что изменится. Развивается система бюрократического централизма. Подобные выводы можно почерпнуть не только как мнения зарубежных специалистов.
Российские государствоведы признают, что в Конституции России заложен не только демократический, но и авторитарный потенциал. Причем оба потенциала могут в одинаковой степени развиваться, имея совершенно равное право на развитие и отражение потребностей российского общества.
Возникает парадоксальный вывод, согласно которому современный этап развития российского конституционализма связан с выявлением и развитием не столько ее демократического потенциала (особенно в вульгарнолиберальной трактовке понятия демократии), сколько в выявлении ее авторитарного потенциала.
Высказывается мнение о том, что, возможно, мы даже запоздали с сегодняшней реформой, выстраивающей единую вертикаль исполнительной власти в России, реформой, которая отражает объективные потребности экономического, политического и социального развития российского общества, на повестке дня которого стоит вопрос о национальной безопасности, решаемый в том числе и через обеспечение государственной безопасности.
Для большинства граждан демократия не стала осознанной необходимостью, не стала понятной каждому на самом глубоком, личностном уровне.
Развитие партийной системы как создание новых центров принятия решений и новых источников идеологии не стабилизирует кризисное напряжение. В первую очередь необходимо обеспечить позитивное взаимодействие публичных ветвей власти (государственной власти и местного самоуправления) и институтов гражданского общества в пределах, обеспеченных реальной ответственностью, как внутри соответствующих институтов, так и перед гражданами (населением) с широкими полномочиями по осуществлению контроля за деятельностью всех, чья власть происходит от народа.
112
Опыт наиболее развитых стран свидетельствует о том, что становление рынка и первоначальный этап его функционирования никогда не проходили в условиях общественно-политической нестабильности, тем более хаоса и анархии, имеющих место в нашей действительности. В такие периоды стремление «навести порядок» объективно требует усиления государственной власти, сопровождающегося введением авторитарных форм правления. И лишь после того, как рынок обретает нормальный режим функционирования, а его субъекты освоили новые правила игры, наблюдалось постепенное смягчение давления власти, адекватное ему возвышение демократических институтов как основы гражданского общества.
Реформы, осуществленные в России, носят порывистый, переменчивый, незавершенный характер. Актуальным остается мнение М.М. Сперанского, что «история России со времен Петра Первого представляет беспрерывное почти колебание правительства от одного плана к другому. Сие непостоянство, или, лучше сказать, недостаток твердых начал, был причиною, что далее образ нашего правления не имеет никакого определенного виду, и многие учреждения, в самих себе превосходные, почти столь же скоро разрушались, как возникали».
Вместо эволюционной организации публичного управления - через самоорганизацию снизу, предполагающую индивидуализацию, кооперацию, демократизацию, рационализацию, российский вариант основан на деиндивидуализации, концентрации, централизации, милитаризации. В основе взаимодействия «человек – общество» избран вариант - общество для человека, а человек для общества.
Несомненен вывод о том, что традиционной для России является всеохватывающая государственная власть, de facto отождествляемая у нас с империей.
«Империя», созданная народом России, не терпит по отношению к себе квалификаций уничижительных. Она есть высококачественный продукт исторического развития, представляющий властно консолидированный, дер- жавно-продвинутый социум, располагающий: а) развитой военнобюрократической машиной; б) выраженной тенденцией к тем или другим формам ценностного идентитета (мощные единительные духоцентричные идейные комплексы).
Избегать эрозии империи как института позволяет либо поддержание дисциплинарного тонуса общественных связей сверху, либо стимулирование самодеятельного, инициативного поведения населения снизу. В России в основном и преимущественно опробован первый способ, связанный с применением жестких технологий достижения станового единства. Универсальный гарант от смуты, провалов державности, отрабатывающийся непосредственно в завоеваниях, складывается в виде абсолютизма, военно-монархического, бюрократического централизма.
113
Вышеперечисленное приводит к парадоксальному выводу, что перспективы гражданского общества России необходимо связывать с укреплением ее государственности. Именно государство обеспечит целостность России. Речь идет о том, чтобы российскую государственность сделать цивилизованно эффективной.
Русской идеей в современной транскрипции является не решенная в отечественной истории гармонизация, взаимодействие человека (народа) и власти (государства) в рамках нации.
ТЕМА 11. ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО
11.1Становление и развитие идеи правового государства
Влитературе нет единства мнений по поводу момента возникновения идеи правового государства.
Так В.С. Нерсесянц усматривал корни идеи правового государства в античности. По его мнению, они проявлялись в следующих постулатах:
- необходимость правового опосредования и оформления политических отношений;
- признание необходимости соответствия действий власти требованиям вселенской (естественной) справедливости;
- идея соединения «силы с правом» в государственных делах; - трактовка государства как согласованного правового общения людей
и«общего правопорядка»;
-связывание наилучшей формы государства с господством в обществе «среднего» элемента.
Л.А. Морозова выделяет такие этапы развития концепции правового государства:
-античный;
-естественно-правовой (эпохи Просвещения);
-немецкий (первая половина XIX века);
-современный (XX век).
А.Н. Соколов отмечает, что классическая немецкая идея правового государства как программа, ограничивающая государство рамками конституции и правовых законов, возникла в эпоху «права разума» (конец XVIII века
– первая половина XIX века), затем в течение второй половины XIX века и первой половины XX развивалась в русле догматизации и формализма и, наконец, начиная с конституции ФРГ 1949 года обретает новое гуманистическое демократическое звучание.
114
Большинство исследователей признает, что концептуально конструкция правового государства получила оформление («rechtsstaat») получило в немецкой юриспруденции первой половины XIX века.
Идейным отцом концепции правового государства считается Иммануил Кант, который указывал, что «величайшая проблема для человеческого рода ... достижение всеобщего гражданского общества» и рассматривал «государство в идее» как объединение множества людей, подчиненных правовым законам».
Неясно до конца, кто первый из немецких ученых использовал это понятие, но считается, что это было сделано Т.К. Велькером в 1813 году, а в 1832 году Роберт фон Моль ввел данный термин в научный оборот. С того времени данный термин прочно вошел в арсенал юристов и политиков континентальной Европы.
Ванглоязычных правопорядках он практически не используется, в ка- кой-то мере его заменяет термин «господство права» («rule of law»).
Появившись в Германии, доктрина правового государства (в противопоставлении полицейскому государству) завоевала популярность в других европейских государствах и стала общим достоянием европейской юриспруденции XIX века. Развитие теории происходило за счет «развертывания ее общечеловеческого потенциала» (В.Н. Княгинин): государственная власть должна ограничиваться не любым законом, но только демократическим, гарантирующим неотъемлемые права личности.
ВРоссии развитие идеи правового государства было связано с буржуазными реформами второй половины XIX века – начала XX и становлением капиталистических отношений. Идея правого государства поддерживалась ориентированными на Западный путь развития философами и правоведами (В.М. Гессен, П.А. Покровский, Н.И. Палиенко, С.А. Котляровский, Б.А. Кистяковский и др.).
Отдельные элементы внедрения концепции правового государства в жизнь были связаны с судебной реформой Александра II, преобразованиями в организации государства, связанными с Революцией 1905-1907 гг. Шанс начать полноправную реализацию проекта правового государства в России был упущен после Февральской революции, что во многом было связано с его несоответствием конкретно-историческим интересам подавляющей части российского общества (крестьянства и рабочих) и явным прозападным и прокапиталистическим содержанием.
ВСССР концепции правового государства не находилось места в системе официальной правовой идеологии до тех пор, пока легитимность существующего государственно-правового и общественного устройства не ставилась под сомнение.
Когда же в конце 1970-х – начале 1980-х гг. возникли первые симптомы идеологического кризиса, стали предприниматься попытки в качестве опоры
115
пошатнувшихся основ советского строя использовать идею социалистического правового государства как государства «строгой социалистической законности».
Вместе с тем, увеличение интереса к исследованию правового государства объективно способствовало критике (порой конструктивной, но иногда просто огульной) существующего общественно-государственного устройства, поскольку доктрина правового государства была ориентирована на рынок, капитализм, индивидуализм, примат прав и интересов индивидуума перед правами и интересами общества и государства, что противоречило модели советского жизнеустройства.
После же реставрации капиталистических отношений в постсоветской России конструкция правового государства была закономерно воспринята в качестве одной из основ легитимации правопорядка, возникшего в результате Революции 1990-х. В Конституции 1993 года Россия прямо провозглашена правовым государством.
11.2 Сущность и определение правового государства
Прежде всего, отметим наличие в юриспруденции различных подходов к ценности конструкции правового государства. Позиции по поводу отношения к концепции правого государства условно можно сгруппировать следующим образом:
1)отрицание ценности идеи правого государства, причем основания такой позиции могут быть разделены, как минимум, на две группы:
а) термин «правовое государство» есть плеоназм, он не несет самостоятельной смысловой нагрузки, так как в любом государстве существует право (Г. Кельзен);
б) концепция правового государства есть буржуазный обман, созданный для манипулирования интересами трудящихся и сохранения существующего статус-кво в капиталистическом обществе (марксистко-ленинская теория государства и права).
2)признание самостоятельной значимости идеи правого государства, сторонники которой также в свою очередь (достаточно условно) могут быть разделены на две группы:
а) сторонники узкого «легалистского» (умеренного) подхода, для которых правовое государство – это такое государство, в котором и для властвующих, и для подвластных правовые законы являются обязательными и должны строго и неукоснительно соблюдаться (большинство немецких авторов первой половины XIX века);