каждой взаимодействующей пары связаны друг с другом как напрямую, через взаимонаправленные друг на друга поведенческие акты, так и опосредованно, через отношения каждого из них со всеми другими членами семьи. Любой фактор, усиливающий связь между одним и вторым членами семьи, также действует и опосредованно. Он усиливает связь первого с третьим, если второй член семьи поддерживает с ним близкие отношения. Объяснение социальных функций нуклеарной семьи и, таким образом, ее универсальности, следовательно, необходимо искать не только в ее внешних функциях коллективного целого, но также и через социальные, эмоциональные и т.п. потребности, которые члены семьи удовлетворяют через общение друг с другом.
Отношения в нуклеарной семье между отцом и матерью укрепляются сексуальными привилегиями, всеми обществами предоставляемыми супругам. Сексуальное влечение, будучи мощным импульсом, зачастую вынуждающим индивидов к поведению, пагубному для кооперативных отношений как основы социальной жизни, не может оставаться без каких-либо сдерживающих ограничений. В результате все известные науке общества стремятся поставить проявления сексуального влечения под собственный контроль, окружив сексуальные отношения многообразными ограничениями10. С другой стороны, подобное регулирование не должно быть и чрезмерным, ибо в таком случае общество пострадает от разнообразных психологических дисфункций его членов или от падения репродукции до уровня, не обеспечивающего демографического воспроизводства. Все народы сталкивались с проблемой согласования необходимости сексуального контроля с потребностями в сексуальном выражении, и все решили ее с помощью выработки наборов сексуальных табу и норм. Эта система сдержек и противовесов сильно различается в культурах мира, но без единого исключения высокая степень сексуальной свободы повсеместно дается состоящим в браке родителям в рамках нуклеарной семьи. Муж и жена должны соблюдать определенные нормы сексуального этикета и, как правило, некоторые периодические ограничения интимных отношений (например, не приняты половые контакты во время менструации,
9См. главу 6, где эти отношения рассматриваются более детально в их связи с родственной структурой {примеч.
авт.).
10Вопрос будет подробно рассмотрен в гл. 9 (примеч. авт.).
22
беременности или кормления грудью), но нигде не наблюдается постоянных запретов в обычное время (за пределами ограниченных периодов действия сексуальных табу).
Эта универсальная модель отношений не должна рассматриваться в качестве чего-то само собой разумеющегося. Наоборот, несмотря на почти безграничное многообразие человеческих культур в столь многих отношениях, вызывает удивление то, что нам не известно ни одно человеческое общество, запрещающее сексуальные контакты между супругами, ограничив взаимодействия между ними, например, экономической кооперацией и позволив им иметь сексуальные связи за пределами семьи. Правда, одно из обществ нашей выборки (ба-наро Новой Гвинеи) демонстрирует отдаленное приближение к подобной модели. В этом племени жениху запрещено приближаться к невесте, пока она не родит ему ребенка от определенным образом подобранного сородича отца жениха. Аналогичный обычай описан и для некоторых крестьянских общин Восточной Европы. Отец устраи-ваег неполовозрелому сыну брак с половозрелой женщиной, с которой живет сам и имеет от нее детей, пока сын не достигает возраста, когда он может взять на себя выполнение супружеских обязанностей [Kaindl, 1901]. Эти исключительные случаи особенно интересны, так как связывают сексуальные права не с устанавливаемыми через заключение брака отношениями «муж — жена», а с устанавливаемым при создании семьи отношением «отец — мать».
Как средство реализации и удовлетворения мощного основного влечения, а также множества связанных с ним приобретенных культурных потребностей половой акт в высокой степени укрепляет предшествующие ему реакции. По своей природе они носят преимущественно социальный характер, включая такие акты взаимодействия (например, ухаживание), которые должны рассматриваться в качестве инструментальных реакций. Таким образом, секс имеет тенденцию укреплять все взаимные привычки, характеризующие взаимодействие находящихся в браке родителей, и косвенным образом встраивать каждого из них в сеть семейных отношений, в которой участвует и другой партнер.
Тем нe менее взгляд на секс как единственный или даже самый важный фактор, объединяющий мужчину и женщину в браке и создающий семейную структуру, приводит к серьезной ошибке. Если бы все культуры, подобно нашей собственной11, запрещали и наказывали лю-
1' Напоминаю, что книга Мердока написана в 40-е гг. XX в., и сказанное в ней относительно «современного» американского общества относится именно к этому времени. В этом отношении «Социальная структура» сама по себе служит впечатляющим свидетельством того, что сексуальная революция, произошедшая в США в 60-е гг. XX в., с полным основанием обозна-чаегся именно как «революция». —А.К.
23
бую сексуальную связь за пределами брачных отношений, подобное j допущение могло бы выглядеть
оправданным. Но все обстоит отнюдь ] не таю среди обществ используемой нами выборки из 250 культур мира 65 дозволяют не состоящим в браке и родственных отношениях индивидам полную свободу в вопросах секса, 20 других налагают на нее лишь некоторые ограничения. Только 54 общества запрещают или не одобряют добрачный секс между неродственниками, причем многие из них дозволяют подобные отношения между определенными категориями родственников, например кросс-кузенами12. В условиях же господства добрачной половой свободы секс, конечно, не может рассматриваться как первичная сила, побуждающая людей вступать в брак. Нельзя утверждать и того, что даже после заключения брака секс только лишь укрепляет брачную связь. С одной стороны, сексуальная связь между женатым мужчиной и не связанной с ним родственно женщиной запрещена в 126 обществах нашей выборки, разрешена же она в той или иной степени лишь в 24 культурах. Но с другой стороны, цифры дают преувеличенное впечатление о преобладании культурных запретов на внебрачную сексуальность, так как внебрачные половые связи зачастую разрешаются между определенными родственниками, даже если они и запрещены по отношению к неродственникам. Таким образом, в большинстве общесгв нашей выборки женатый мужчина может легитимно вступать в половую связь с одной или более из своих родственниц, включая в 41 случае невестку (жену брата)13. Эти данные убедительно показывают, что разрешаемое обществом удовлетворение сексуальных потребностей даже в теории отнюдь не всегда ограничивается брачными отношениями. Если сексуальная связь может укреплять и отношения не только между мужем и женой (как это зачастую наблюдается), она не может рассматриваться как главный фактор бра-
12 Кросс-кузен — это дитя сестры отца или брата матери. Для обозначения детей брата отца и сестры матери используется другой термин — «ортокузены» (примеч. авт.).
Другими словами, кросс-кузены — это дети брата и сестры («разнополых сиб-лингов»), а ортокузены — это дети родных братьев или дети родных сестер («однополых сиблингов»). Для многих культур разграничение это имеет исключительно важное значение, ибо кросс-кузены и ортокузены выступают там как два существенно различных типа родственников. Например, брак между разнополыми ортокузенами в большинстве архаичных культур мира строго запрещается (а сексуальная связь между ними наказывается так же сурово, как и связь между родными братом и сестрой; при этом даже терминологически родные братья/сестры и ортокузены зачастую не различаются); брак же между разнополыми кросс-кузенами нередко рассматривается не просто в качестве допустимого, но даже предпочтительного. —А К 'Детально этот вопрос рассматривается в гл. 9 (примеч. авт.).
24
ка, как единственная причина стабильности брачной связи, являющейся основой повсеместно присутствующего института семьи.
Всвете подобных фактов признание секса в качестве главного фактора брака должно рассматриваться как тенденциозная ошибка, порожденная нашими собственными извращенными сексуальными обычаями. Авторы, занимающие подобную позицию, зачастую совершают еще одну ошибку, выводя человеческий институт брака из феноменов образования пар у животных (см., например: [Tozzer, 1925: 145; Westermarck, 1922: V. 1.72]). Эти заблуждения были впервые подвергнуты критике Липпертом [Lippert, 1886-1887: Bd. I. 70-74; Bd. II. 5]. В дальнейшем его точка зрения была поддержана и целым рядом других исследователей (см., например: [Briffault, 1927: V. 1. 608; Sumner, Keller, 1927: V. 3- 4951498, 1517; Vinogradoff, 1920: V. 1. 203]).
Поскольку сексуальные отношения в культурах мира широко допускаются и за пределами брака, научная осторожность позволяет только лишь утверждать, что секс считается важным, но не исключительным фактором поддержания брачной связи в рамках нукле-арной семьи. Следовательно, возможно искать иные факторы поддержания этой связи. Одним из таких факторов служит хозяйственная кооперация, основанная на разделении труда по полу (см.: [Sumner, Keller, 1927: V. 3. 15051518]). Так как кооперация, подобно поддержанию сексуальных отношений, наиболее эффективно обеспечивается проживающими совместно людьми, оба этих вида деятельности, каждый из которых вытекает из конкретной биологической потребности, оказываются вполне совместимыми. В самом деле, удовлетворение одной из этих потребностей прекрасно служит и удовлетворению другой.
Всилу первичных различий по полу мужчина и женщина образуют исключительно эффективную единицу кооперации [Sumner, Keller, 1927: V. 1. 111-140]. Мужчина, обладающий большей физической силой, может лучше справиться с задачами, требующими больших усилий, такими, как рубка леса, добыча полезных ископаемых, ломка камня, расчистка земли, строительство дома. Не отягощенный, подобно женщине, физиологическим бременем беременности и кормления грудью, он может также легче выполнять задачи, связанные со значительным отдалением от постоянного местообитания: охота, рыбная ловля, пастушество или участие в торговых экспедициях. Женщина, однако, не испытывает проблем с выполнением задач, требующих меньших физических усилий и исполняемых внутри дома или рядом с ним. Речь идет о собирательстве растительной пищи, доставке в дом воды, приготовлении пищи, изготовлении одежды и предметов обихода. Все известные науке человеческие общества характеризуются развитой специализацией по полу и кооперацией между ними приблизительно
согласно описанной биологи-
25
чески детерминированной линии14. Для объяснения разделения труда по полу необходимо обратиться к врожденным физиологическим различиям; при этом для выяснения основных характеристик подобного разделения труда достаточно учесть лишь одни несомненные различия в репродуктивных функциях полов. По мере своего появления новые виды деятельности относятся к сфере занятий того или иного пола из соображений удобства и прецедента. Социализация на выполнение разных задач скорее может объяснить различия в темпераментах у представителей разных полов, чем vice versa (ср. [Mead, 1935]).
Преимущества, дающиеся разделением труда между полами, по всей видимости, объясняют его универсальность. С помощью концентрации на выполнении определенных задач и практического опыта их исполнения каждый из участников этого вида кооперации приобретает особые навыки и умения. При этом для выполнения задач, требующих совместных усилий, каждая из сторон может отработать исполнение собственной функции. Разделение труда по полу позволяет справиться и с проблемой одновременного выполнения двух задач, но в разных местах: представители разных полов выполнят их, а затем поделятся продуктами своей деятельности друг с другом. Работа каждого из партнеров служит словно страховкой для другого. Скажем, мужчина возвращается продрогшим с неудачной охоты, в изорванной грязной одежде и находит тепло разведенного костра, который он сам не смог бы поддержать, ест пищу, собранную и приготовленную женщиной, а не остается голодным, получает одежду, выстиранную и починенную ее руками. Или, например, представим себе женщину, не нашедшую растительной пищи или не имеющую глины для изготовления посуды или шкур для шитья одежды (причем все это можно раздобыть лишь на большом расстоянии от жилища, от которого она не может удалиться из-за необходимости ухода за детьми), — такие проблемы легко решаются с помощью мужчины. Более того, если один/одна из них ранен или болен, другой/другая может спасти его/ее, ухаживая за ним/за ней. Опыт такого (или подобного ему) эффективного взаимодействия, повторяемого изо дня в день, кажется сам по себе достаточным, чтобы укрепить союз. Если же к этому добавить и мощную цементирующую силу сексуальной связи, союз между мужчиной и женщиной неизбежен.
Сексуальные союзы при отсутствии хозяйственной кооперации считаются вполне обычными, к тому же возможны и отношения между мужчинами и женщинами, включающие в себя разделение труда, но не предполагающие сексуальных связей, например, между
14 См. [Murdock, 1937a: 551-553], где приводится анализ разделения хозяйственного труда между полами в 224 обществах (примеч. авт.).
26
братьями и сестрами, хозяином и служанкой или работодателем и секретаршей. Но брачный союз возникает только в том случае, если хозяйственное и сексуальное объединены в единое отношение, что присуще только браку. При подобном его понимании брак существует во всех известных науке человеческих обществах. Более того, брак предполагает совместное проживание и во всех обществах образует основу нуклеарной семьи. Настоящие культурные универсалии исключительно редки. Таким образом, особенно поразительно то, что мы имеем дело с несколькими культурными характеристиками, не только повсеместно распространенными, но и повсеместно связанными друг с другом одним и тем же образом.
Хозяйственная кооперация не только связывает мужа и жену друг с другом; она также укрепляет разнообразные отношения между родителями и детьми в рамках нуклеарной семьи. Здесь, конечно же, важнее разделение труда скорее по возрасту, чем по полу. В рамках этих отношений ребенок зависит от родителей в удовлетворении практически всех своих потребностей. Но родители становятся не только дающей стороной. В большинстве обществ дети в возрасте шести-семи лет способны выполнять определенную работу, что существенно облегчает жизнь их родителей; задолго до достижения брачного возраста дети представляют собой важную хозяйственную ценность. Достаточно вспомнить, как помогают мальчики своим отцам, а девочки — матерям на обычной европейской или американской ферме. Более того, с детьми связан своего рода механизм страхования родителей; хотя они начинают получать «дивиденды» через много лет после рождения первого ребенка, рано или поздно они их всетаки получают в виде щедрой хозяйственной помощи, поддержки в старости, а иногда и просто в денежной форме, когда, например, родители получают калым, выдавая дочь замуж.
Сиблинги15 сходным образом связаны друг с другом через заботу и помощь старших, через кооперацию в играх, имитирующих деятельность взрослых, через взаимную экономическую помощь, которую они начинают оказывать друг другу по мере взросления. Таким образом, оказывая друг другу взаимные материальные услуги, сыновья и дочери связаны с родителями и друг с другом, а вся семейная группа получает устойчивую экономическую опору.
Сексуальное сожительство неминуемо ведет к рождению потомства. Для того чтобы родители смогли получить упомянутые «ди-
15 Термин «сиблинг» (sibling) будет использоваться в этой книге в своем техническом смысле для обозначения как брата, так и сестры, вне зависимости от пола (примеч. авт.).
Этот термин появился на свет как совершенно искусственное социоантро-пологическое понятие, однако к настоящему времени он стал употребляться и в разговорном английском языке, по крайней мере в США. —
А.К.
27
виденды», это потомство необходимо вскормить и вырастить до физической и социальной зрелости. Даже если трудности репродукции и ухода за ребенком перевешивают эгоистические выгоды родителей, все общество в целом настолько заинтересовано в поддержании своей численности, воспроизводстве необходимого числа своих членов, служащем источником силы и безопасности, что оно в любом случае заставит родителей выполнять свои обязанности. Если их строго не ограничить, аборты, инфантицид, неадекватный уход за детьми будут представлять угрозу для выживания всей общины, что заставляет ее членов применять суровые социальные санкции по отношению к нерадивым родителям. Таким образом, к собственной заинтересованности в качестве стимула, подталкивающего родителей адекватно заботиться о своих детях, добавляется и страх. К этим стимулам, впрочем, нельзя не добавить и родительскую любовь. Она, конечно, нечто более мистическое, чем привязанность многих к своим кошкам и собакам, нередко требующая от своих хозяев больших усилий по уходу за ними и способная дать взамен несравнимо меньше, чем то, что родители получают от детей. Таким образом, индивидуальные и социальные преимущества действуют многообразными путями, укрепляя репродуктивные аспекты отношений «родитель — дитя» в рамках нуклеарной семьи.
Наиболее фундаментально из этих связей, конечно же, отношение между матерью и ребенком, так как оно базируется на физиологических фактах беременности и лактации и, по всей видимости, поддерживается врожденным физиологическим механизмом, в результате действия которого мать получает удовольствие и снятие напряжения при кормлении ребенка грудью. Отец вовлечен в уход за ребенком не столь прямым образом, а более косвенно, через помощь матери. Человеческий детеныш должен приобрести колоссальный объем знаний и умений, научиться контролировать свои врожденные импульсы в соответствии с нормами, предписываемыми культурой, прежде чем он сможет занять свое место в качестве взрослого члена общества. Бремя образования и социализации повсеместно ложится прежде всего на нуклеарную семью, и эта задача распределяется в общем более равномерно, чем физический уход за ребенком. Отец должен принимать в решении этой задачи не менее активное участие, чем мать, ибо в силу разделения труда по полу только он может обучить сыновей обязанностям взрослых мужчин (ср. [Linton, 1936:155]). Старшие сиблинги также играют важную роль, передавая младшим свои знания и навыки повседневным взаимодействием с ними в работе и игре. Дети также зачастую частично берут на себя уход за своими младшими сиблингами в качестве семейной обязанности, подходящей их возрасту. Таким образом, вся семья принимает участие в уходе за детьми, и кооперация между ее членами в этой сфере деятельности ее дополнительно объединяет.
28
Не менее важно, чем физический уход за детьми (и при этом, по-видимому, более трудно), их социальное воспитание. Возможно, коллективная ответственность за обучение и социализацию подрастающего поколения сильнее любого другого фактора, взятого по отдельности, сплачивает семью в единое целое.
В нуклеарной семье и конституирующих ее отношениях, таким образом, мы видим объединенными в единое целое четыре функции, фундаментальные для всей общественной жизни человека: сексуальную, экономическую, репродуктивную и образовательную. Не обеспечив осуществление первой и третьей функций, общество вымрет; без второй прекратится сама жизнь ее членов; без четвертой функции исчезнет культура. Колоссальная социальная значимость нуклеарной семьи и базовая причина ее универсальности начинают выявляться, таким образом, все более и более отчетливо.
Различные институты и отношения за пределами семьи могут, конечно же, принимать участие в выполнении любой из описанных выше функций, но никогда не смогут заменить собой семью. Как мы уже говорили, существуют общества, позволяющие своим членам удовлетворять интимные потребности за пределами нуклеарной семьи, вне брака, но нет ни одного общества, запрещающего супругам иметь сексуальные отношения между собой. В обществе может наблюдаться необыкновенная экономическая специализация, как в современной индустриальной цивилизации, но определенное разделение труда между мужем и женой существует и там. В исключительных случаях рождение детей вне брака может и не вызывать заметного общественного осуждения, а родственники, слуги, медсестры или врачи-педиатры окажут заметную помощь в уходе за ребенком, но первичная ответственность за
выращивание и воспитание детей всегда остается за семьей. Наконец, бабушки, дедушки, школы или тайные общества, контролирующие проведение возрастных инициации, могут помогать родителям в воспитании и обучении детей, но родители повсеместно сохраняют в этих процессах основную роль. Короче говоря, ни одно из известных науке обществ не преуспело в создании адекватной замены нуклеарной семье как альтернативного института, которому оно могло бы передать функции семьи. Крайне сомнительно, что какое-либо общество когда-либо преуспеет в подобных попытках, несмотря на все утопические проекты ликвидации семьи.
Вышеупомянутые функции ни в коей степени не считаются единственными функциями нуклеарной семьи. В качестве устойчивого социального образования она часто (хотя отнюдь не повсеместно) берет на себя другие разнообразные функции. Например, семья часто становится центром отправления религиозных культов, где отец выступает в качестве семейного жреца. Семья может составлять первичную ячейку в системах землевладения, кровной мести
29
или, скажем, организации досуга. Социальный статус индивида может в большей степени зависеть от положения его семьи, чем от его собственных достижений, и т.д. Там, где они наблюдаются, эти дополнительные функции придают семье дополнительную прочность, хотя и не могут ее объяснить.
Подобно общине, аналоги нуклеарной семьи могут быть найдены и в сообществах животных, хотя отец здесь значительно реже выступает в качестве члена семьи, а там, где он бывает таковым, его связь с семьей, как правило, слабее. Но приматы обладают в лучшем случае лишь рудиментарным разделением труда по полу, а культура у них, похоже, отсутствует полностью. Универсальное участие отца в функционировании нуклеарной семьи у человека, таким образом, определяется, видимо, прежде всего экономической специализацией и развитием комплекса традиционных норм, передаваемого из поколения в поколение. Так как оба представляют собой продукты культурной эволюции (собственно говоря, одни из наиболее ранних продуктов ее), институт человеческой семьи не может быть объяснен в качестве чего-то инстинктивного или наследуемого биологически.
Универсальная социальная структура как результат культурной эволюции во всех человеческих обществах, по всей видимости, служит единственным работоспособным комплексом адаптации к системе базовых потребностей, образует основную часть среды, в рамках которой индивид достигает зрелости. Социальные условия обучения во время ранних формативных лет жизни, как и врожденный психологический механизм научения, таким образом, в основе своей одинаковы для всего человечества. Для понимания поведения, формируемого при таких условиях, участие ученогообществоведа оказывается не менее необходимым, чем психолога. Крайне вероятно, например, что многие проявления человеческой личности, изучаемые аналитической психологией, объясняются воздействием комбинации психологических и социокультурных констант. Например, Эдипов комплекс Фрейда может быть, видимо, понят только как система характерных поведенческих адаптации в раннем детстве в контексте ситуации, систематически воспроизводимой в рамках нуклеарной семьи16. Возможно, наиболее впечатляющим образом воздействие структуры семьи на индивидуальное поведение проявляется в феномене противоинцестуозных табу. Так как теория их возникновения и расширения поля действия будет рассмотрена детально в гл. 10, нам нет необходимости объяснять эту группу феноменов
'б Таким образом, в отличие от других психологических систем теория Фрейда опирается не только на физиологические, но и на культурные посылки, (см.: [Murdock, 1945л: 141]) (примеч. авт.).
30
сейчас. Некоторые существенные факты тем не менее должны быть констатированы, так как их понимание абсолютно необходимо для дальнейшего анализа социальной структуры. Несмотря на чрезвычайное разнообразие и кажущуюся произвольность проявления противоинцестуозных запретов в различных обществах, они наблюдаются абсолютно повсеместно по отношению ко всем разнополым членам нуклеарной семьи, за исключением находящихся в браке супругов. Для отца и дочери, матери и сына или брата и сестры вступать в половую связь или брачный союз не считается чем-то обычным или просто допустимым ни в одном из известных науке обществ. Несмотря на свойственную этнографам тенденцию описывать правила заключения брака значительно более полно, чем нормативные запреты на добрачные и внебрачные инцестуозные связи, приводимые в табл. 1 данные по нашей выборке из 250 культур мира дают совершенно определенную картину.
ТАБЛИЦА 1
Родственница Сексуальные |
Сексуальные связи |
Заключение брака |
||||
связи эго-мужчины |
до |
после вступления в |
|
|
||
вступления в брак |
|
брак |
|
|
|
|
|
запрещены |
разреше |
запреще |
разреше |
запреще |
разреше |
|
|
ны |
ны |
ны |
но |
но |