Материал: Lebedeva_M_M_Intellektualnaya_migratsia_v_sovremennom_mire

Табл. 3

Цели профессиональных поездок российских ученых

Источники: Korobkov, A.V. and Zh.A. Zaionchkovskaia. “Russian Brain Drain: Myths and Reality.” Communist and Post-Communist Studies. Special Issue on Disintegration of the Soviet Union. Twenty Years Later. Assessment. Quo Vadis? Richard Sakwa and Andrey Kazantsev, eds., vol. 45, no. 3-4, September-December 2012, 327-4;

Очисленностисотрудников,работавшихзарубежомв2002году. Москва: Госкомстат России. Индекс 3808, код работы 1512003, 2003.

Таким образом, изучение миграционной политики США в целом и политики по привлечению интеллектуальных элит в особенности не только позволяет опереться на богатый американский опыт, но и дает представление о тенденциях трудоустройства на крупнейшем “рынке” для российских интеллектуальных элит, выезжаюших за рубеж.

Любопытно, что американский опыт также предостерегает и от ошибок. Мы уже упомянули, что чрезмерная ориентация на «завоз мозгов» привела к серьезным проблемам в сфере подготовки собственных кадров в сфере естественных и точных наук на уровне средней и высшей школы и необходимости постоянной подпитки высшего образования зарубежными кадрами. Другая проблема оказалась связана с окончанием холодной войны. Сразу вслед за этим в США возникла эйфория полной идеологической победы и установления господства модели рыночной демократии, в обстановке которой про-

132

изошло сокращение расходов на механизмы «мягкой власти». Было проведено резкое урезание бюджетов и персонала ряда организаций в этой сфере. В частности, в 1998 году потеряли свой независимый статус американское Агенство по международному развитию и Информационное агенство США, влившиеся в состав Государственного департамента. При этом их российские подразделения столкнулись с особенно сильными сокращениями. В частности, 1990-е годы произошло обвальное сокращение численности учащихся и числа школ, предлагающих классы русского языка. Согласно данным Комитета по русскому языку в школах и университетах, в 1996–1997 учебном году в США насчитывалось 306 школ, сообщивших о наличии у них классов русского языка, в которых было 319 преподавателей, обучавших 10371 ученика. К 2000–2001 году соответствующие показатели снизились до 124, 138 и 6672, то есть на 59,5, 56,7 и 35,7 процента. Осенью 2005 года первые два показателя остались практически на уровне 2001-го — 126 и 138, а вот численность учащихся несколько возросла — до 7863 человек. К осени 2010 года тенденция оказалась противоречивой: число школ и преподавателей вновь снизилось — соответственно до 96 и 125, в то время как численность учащихся значительно возросла — до 9049, хотя так и не достигла уровня 1996–1997 учебного года.

Таким образом, несмотря на то, что численность учащихся, изучающих русский язык, возросла на 35,6 процента по сравнению с 2000 годом и составила 87,25 процента от уровня 1996/1997 года, число школ с преподаванием русского языка сократилось за эти 14 лет на 68,6, а число преподавателей   —

на 60,8 процентов. Продолжала последовательно снижаться и численностьштатов,гдевшколахможнобылоизучатьрусский язык — с 43 в 1996/1997 учебном году до 25-ти в 2010   м74.

Одновременно шла смена поколений как среди западной интеллектуальной элиты, так и среди служащих внешнеполитических и стратегических ведомств. А поскольку в условиях

74  Коробков А. (2012). Русский язык в США: тенденции последних лет // Русский язык за рубежом. No. 1, 107-11.

133

кадровых сокращений 1990-х годов практически прекратилась подпитка этих структур «молодой кровью», к моменту выхода на пенсию ветеранов этих ведомств даже в условиях общего ослабления внимания к постсоветскому региону возник значительный спрос на новые кадры.

Между тем, на Западе впервые выросло внушительное по численности поколение молодежи из постсоветских — и, в определенной степени, восточноевропейских, — стран, имеющее возможность поддерживать нормальные отношения с друзьями и родственниками в СНГ и, при желании, работать там. В настоящее время многие из этих молодых людей учатся в школах или университетах, при этом немало эмигрантов второго и особенно третьего поколения проявляют интерес к своим историческим корням. Это отнюдь не малая группа: согласно оценкам, только российская диаспора в США составляет около 2,6 миллиона человек.

Сейчас пришло понимание того, что американская внешняя политика сталкивается с рядом новых серьезных проблем. Признается, что механизмы «мягкой власти» были слишком ослаблены в пользу традиционных силовых и экономических механизмов «жёсткой власти». Это, кстати, открывает определенные перспективы как для интеллектуальной миграции в СШАизпостсоветскогорегиона,втомчислеигуманитариеви обществоведов, так и для расширения «мягкого» влияния России в Северной Америке. В случае, если РФ будет заинтересована в расширении подобного влияния, необходимо, во-пер- вых, создавать стимулы для изучения русского языка и России путем предоставления учебных пособий, стипендий, организации летних лингвистических лагерей как в США и других странах, так и в России. Во-вторых, требуется упрощение процедуры приезда в Россию, в том числе на курсы русского языка, для тех, кто проявляет интерес к русским программам, независимо от того, имеют они русские корни или нет. В-тре- тьих, необходима непосредственная работа с существующими программами навсехуровнях, будь тошкола, университет или аспирантура, с целью поощрения изучения русского языка. В- четвертых — и это кажется особенно важным — требуется

134

принять меры по стимулированию трудоустройства выпускников русских программ американских вузов, созданию для них особо благоприятных условий, включая предоставление информации о возможностях трудоустройства, формирование банка данных о русскоязычных специалистах и предоставление им помощи в контактировании российских компаний, работающих на Западе и западных — представленных в России. В условиях высококонкурентного американского рынка рабочей силы привлечение сильных студентов в программы русского языка при отсутствии ясных перспектив трудоустройства будет затруднительно.

***

В целом опыт США говорит прежде всего о значительной пользе интеллектуальной миграции и способности и государства, и общества принять и интегрировать значительные массы мигрантов, не подвергая опасности основы демократической власти. В то же время американский опыт последних лет указывает на возможность и, видимо, необходимость поиска новых форм миграционной политики в ситуации, когда, с одной стороны, миграция несёт в себе значительный положительный заряд, а с другой — остановить ее демократическим путём оказывается практически невозможно.

Формирование мирового рынка рабочей силы, в том числе

имасштабная интеллектуальная миграция, уже давно стали повседневной реальностью эпохи глобализации. Американский опыт миграционной политики, как положительный, так

иотрицательный, вполне это подтверждает, напоминая, что чисто силовые решения в этой ситуации работать не могут75. Необходимы диалог и поиск решений, позволяющих использовать положительные стороны как интеллектуальной иммиграции, так и эмиграции.

75  В частности, в США причины относительной неэффективности мер, направленных на ограничение иммиграции, включают: фактическую прозрачность границ; относительную слабость защитных механизмов иммиграционных и других правоохранительных органов, ограниченных жёсткими конституционными рамками; высокий уровень доходов американского населения и политические гарантии, предоставляемые американским законодательством.

135

Вопросы для обсуждения

1.Историческая роль миграции в создании США и Канады. Структура и динамика миграционных потоков.

2.Место элитной и интеллектуальной иммиграции в миграционных потоках и механизмы управления ими.

3.Канадская иммиграционная модель. Система «очков».

4.Формирование американской политики интеллектуальной иммиграции. Ее воздействие на социально-экономическое

иобразовательное развитие США. Меняющаяся структура элиты и американского общества в целом.

5.Интеллектуальная миграция и ее роль в качестве механизма «мягкой власти».

6.Структура, динамика и роль российской интеллектуальной диаспоры в Северной Америке.

Литература

Бурдье П. (2005). Формы капитала //Экономическая социо-

логия. 6 (3).

Коробков А. (2012). Выживет ли американский плавильный котел. Российский совет по международным делам. URL: http://russiancouncil.ru/index/

Коробков А. (2012). Русский язык в США: тенденции последних лет // Русский язык за рубежом. No. 1, 107-11.

А.  Коробков и в.  Мукомель (2013). Опыт миграционной политики США: Уроки для России. Миграция в России 20002012. Хрестоматия в 3 томах. Том 2: Миграционная политика и законодательство. Москва: Российский совет по международным делам, 365-92.

Коробков  А.в. (2012). Российская научно-технологическая диаспоравСША.Российскийсоветпомеждународнымделам. URL: http://russiancouncil.ru/index/

Anderson,S.(2008).“CreatingStayingPowerforU.S.-educated Internationals.” International Educator. 17 (6), 4-7.

Borjas, G.J. (1994). The Economics of Migration // Journal of Economic Literature. 32 (4) December, 1667-717.

Borjas, G.J. (1999). Heaven’s Door: Immigration Policy and the American Economy. Princeton, N.J.: Princeton University Press.

136