Вопреки исторической действительности в “Le Pas Saladin” Ги де Лузиньян (как мы знаем, в реальной жизни креатура Ричарда Львиное Сердце), вернувшись из плена, описывает историю пре-дательства именно Филиппу II Августу, который поддерживал его противника Конрада Монферратского. Удивительно, что до сих пор почему-то никто не обратил внимание на следующее обстоя-тельство: предлагаемая в “Le Pas Saladin” легенда о предательстве есть не что иное, как изложенный в стихах рассказ об этих собы-тиях из распространенного в северо-восточной Франции произ-ведения «Рассказы менестреля из Реймса» (“Rйcits d'un mйnestrel de Reims”). Это сочинение, в котором прославляются прежде всего деяния капетингских монархов, можно назвать своего рода пане-гириком Филиппу II Августу. Заметим, что у «реймсского мене-стреля» действуют все те же пять предателей: наряду с “li cuens de Triple” это “le marchis de Montferrat, le seigneur de Baru, le seigneur de Saiete, le bau d'Escaloigne” (Mйnestrel de Reims 1876, p. 38). Все они, как сообщает поэт, желали жениться на наследнице Иеруса-лимского королевства Сивилле с тем, чтобы захватить трон. В этом им помогал патриарх, который убеждал Сивиллу развестись с яко-бы неспособным править Ги де Лузиньяном, дабы государство кре-стоносцев не попало в руки сарацин (es mains des Sarrezins). Тем не менее Сивилла не уступила настоятельным уговорам патриарха и неожиданно для баронов предпочла Ги де Лузиньяна, которому она как своему супругу передала иерусалимскую корону. Как след-ствие, бароны решили избавиться от Ги де Лузиньяна и замыслили morteil traпson (Mйnestrel de Reims 1876, р. 15-17). В “Le Pas Sala- din” рассказ Лузиньяна о своих злоключениях почти буквально по-вторяет рассказ менестреля, с той лишь разницей, что главную роль среди баронов в поэме играет именно Раймунд Триполитанский, который использует в своих интригах патриарха (vv. 67-68). Но, как и у «менестреля из Реймса», супруга Ги отвергает притязания графа Триполи и передает корону Ги де Лузиньяну (vv. 70-74), чем вызывает ненависть злодеев, вознамерившихся погубить короля (v. 77). Далее автор “Le Pas Saladin” и менестрель повествуют, как предатели заключили договор с Саладином с целью выдать Ги и по-лучить за это вознаграждение и как они скрепили договор клятвой (Le Pas Saladin 1897, v. 80-85; Mйnestrel de Reims 1876, p. 17-18). Согласно менестрелю, они даже подкрепляют свой союз клятвой на крови. По договору, как рассказано в обоих текстах (Le Pas Sal- adin 1897, v. 75-88, Mйnestrel de Reims 1876, p. 17-18), предатели должны были спровоцировать вооруженный конфликт короля с Саладином (так в фантастическом виде рассказано о сражении при Хаттине) и во время битвы покинуть поле боя и сделать уступку врагу. Так все и происходит: в нашей поэме предатели опускают знамена и обращаются в бегство (Le Pas Saladin 1897, v. 92-93), и то же самое проделывают они в рассказе менестреля, где, совершив предательство, они удаляются в свои земли и получают деньги от Саладина (Mйnestrel de Reims 1876, p. 23). Как в поэме, так и в тек-сте «менестреля из Реймса» только в плену Ги де Лузиньян узнает от самого Саладина, как готовилось предательство - именно му-сульманский правитель открывает ему глаза на происходящее (Le Pas Saladin 1897, v. 86-88; Mйnestrel de Reims 1876, p. 24). У обоих авторов Саладин проявляет великодушие и отпускает короля (Le Pas Saladin 1897, v. 100-102)11. У менестреля он даже разрешает ему взять с собой 20 лучших пленных рыцарей, снабжает их оружием и провизией (Mйnestrel de Reims 1876, p. 25).
Итак, согласно легенде, которая в «Le Pas Saladin», по существу, воспроизводит нарратив «менестреля из Реймса», утрата Святой Земли - вина «предателей», врагов Ги де Лузиньяна, которому в поэме горячо сочувствует Филипп. По этой версии французский король выглядит защитником Святой Земли, конфидентом закон-ного правителя государства крестоносцев. А Ричард Львиное Серд-це, который всячески поддерживал иерусалимского короля, в этом контексте вообще не упоминается. Стоит отметить, что в сочинении менестреля король уже обвиняется наряду с Конрадом и другими «вероломными баронами» в неудачах Третьего крестового похода.
Помимо «предательства» другая едва ли не самая важная для автора тема поэмы связана с прославлением рыцарства и рыцар-ских подвигов. Поэт в высокопарном стиле описывает бой 12 вои-нов с сарацинами, награждает христианских паладинов хвалебны-ми эпитетами, в своих стихах воспевает их доблесть и храбрость. Рассказу о самой битве, собственно, и посвящена большая часть поэмы (Le Pas Saladin 1897, v. 325-560). В начале сражения му-сульманские войска во главе с «королями» Малакен и Эскорфар прибывают к горному перевалу, где их встречают 12 благородных рыцарей - 12 «леопардов» (Le Pas Saladin 1897, v. 345-346). Уже одним своим видом «французы» (Franchois) - так называет поэт христианских рыцарей - внушают страх сарацинам (v. 351-352). Бой затевает рыцарь Гийом де Барр, который без страха бросается в сражение. Он разит сарацин и сшибает с седла короля Малакена, который от нанесенного ему удара падает замертво (v. 353-374). Честь сразить наповал второго короля - Эскорфара - в поэме пре-доставляется Ричарду Львиное Сердце (v. 375-385). Описанные подвиги поэт помещает в контекст героической эпопеи француз-ского Средневековья, уподобляя рыцарей поэмы героям «Песни о Роланде»: по его словам, если бы кто-нибудь увидел начало сраже-ния, то мог бы без сомнения сравнить этих бойцов только с 12-ю пэ-рами Франции, погибшими в Ронсевальском ущелье (v. 386-390):
Qui dont veпst les chevаliers Commencer un estor planier Bien poпst dire sans doutance,
Que puis les. XII. рairs de France,
Qui furent mors en Ronceval,
Ne trovaist on les parigal,
Qui furent cil dont je vous conte.
На протяжении всего повествования автор поэмы восхваляет ратные подвиги рыцарей, имена которых тщательно перечисляет. Рассказывая о беспримерном поведении воинов в бою (v. 393-405), он отмечает всех и каждого в отдельности. Согласно поэту, все они безупречно выполняли свой долг и своими поступками являли пример для всех, кто желает им подражать и заботиться о своей че-сти (v. 407-410). В его глазах это самые лучшие воины во всем мире - поэт называет их «цветом рыцарства», а рыцарство для него значит то же, что благородство (v. 411-416).
Примечательно, что в поэме рыцарями восхищаются даже их враги - сарацины. Пребывая в неизвестности об исходе сражения, Cаладин посылает к горному перевалу своего шпиона Торневана, который, по словам поэта, очень много знал о христианском рыцар-стве и к тому же разбирался в геральдике (v. 423-428). Шпион со скалы разглядывает рыцарей (v. 440-460) и рассказывает Салади-ну об увиденном. По его словам, противники мусульман - храбрые доблестные рыцари из войска Франции (ost de France), лучшие из лучших: как роза и лилия превосходят по красоте все цветы, так и эти 12 рыцарей по доблести и чести превосходят всех прочих (v. 473-477). Знаток геральдики, Торневан по гербам идентифи-цирует каждого из 12 рыцарей (v. 480-490), называя первым Ри-чарда Львиное Сердце, а 12-м - Гуго де Флорена. И опознав всех участников происходящей на его глазах битвы, сарацин приходит к выводу: «Это цвет христианства» (C'est la flor de crestientet).
Еще более поразительно отношение к рыцарству самого Сала-дина. Узнав о больших потерях мусульманского войска, включая гибель двух королей (v. 505-508), он хотя и сожалеет об утратах, но не может удержаться от восхищения французскими рыцарями, ко-торых «ценит и восхваляет весь мир» (v. 511). Саладин, который в литературе этого времени изображается как великодушный и кур-туазный враг крестоносцев [Paris 1893; Tolan 1996], видит в участ-никах pas d'armes достойных по оружию братьев - ведь сам он, как вспоминает поэт, также член рыцарской корпорации, так как был посвящен в рыцари своим христианским пленником - паладином Гуго Тивериадским (Le Pas Saladin 1897, v. 520-525). И потому сул-тан ни за какие сокровища не желает стать причиной смерти столь славных воинов (v. 515-517). Саладин не пасует перед превосхо-дящим его врагом, но считает бесполезным сопротивление им. Сво-им подданным он заявляет, что участники сражения - 12 француз-ских пэров - могут навредить сарацинам больше, чем вся христи-анская армия (v. 532-534). И мусульманские иерархи на общем совете решают покинуть горный перевал и направиться в надеж-ную крепость - Дaмиетту (v. 540-545).
В этом гимне рыцарям-участникам легендарного сражения бро-сается в глаза то, что так или иначе все военные подвиги все же приписываются Франции. Французское рыцарство восхваляется даже устами сарацин - Саладина и Торневана. В самом деле, весьма примечательно, что хотя состав войска пестрый (12 рыцарей, как мы помним, происходят из разных земель), но в рассказе о битве они называются Franchois, пэрами Франции (pairs de France), их причисляют к «французскому войску» (ost de France), их постоян-но сравнивают с героями самой знаменитой поэмы французского средневековья «Песни о Роланде» - а значит, сама битва вписыва-ется в военную историю прежде всего королевства Франции.
В поэме плоды блистательной победы пожал опять-таки фран-цузский король. По окончании военной авантюры рыцари возвра-щаются во «французское войско», их со слезами радости на глазах приветствует и ласково принимает Филипп (v. 564-570). «Курту-азный король Франции» берет за руку Ричарда Львиное Сердце, ведет его и всех баронов в свою палатку и устраивает обед в честь героев (v. 575-579). Далее описывается обильная трапеза, где их угощают изысканными блюдами (vv. 580-585), а в заключение автор поэмы еще раз произносит настоящий панегирик бойцам. 12 воинов, защитивших горный перевал от сарацин, прославляют-ся как «зерцало рыцарства» для тех, кто стремится к чести и под-держивает рыцарство (v. 598-600). Благодаря своему подвигу эти воины удостоились небесной награды, и поэт призывает молиться Богу и Деве Марии, чтобы 12 рыцарей попали в рай (v. 601-604). В результате их подвига, продолжает поэт, были взяты Акра и Тир, Ги вновь стал королем государства крестоносцев (v. 608-611) - и в этом им помог Господь (Ainsi secourt Dieu ses amis). Таким образом, описанный pas d'armes, предпринятый по велению Филиппа II Августа, благословившего воинов на ратные подвиги, рассматри-вается как богоугодное дело, крестоносная эпопея и христианское рыцарство прославляется и возвеличивается, а французский ко-роль изображается как главный вдохновитель и устроитель воен-ной авантюры...
Итак, читая поэму, мы можем наблюдать, как военный эпизод, возможно, связанный с реальной битвой у Яффы летом 1192 г., по-степенно обрастает фантастическими деталями; в рассказе о нем искажаются известные факты истории крестовых походов и Иеру-салимского королевства: приведенные в хрониках имена участни-ков событий заменяются другими именами, изобретается «легенда о предателях», в которой в ложном свете освещается роль истори-ческих персонажей, а роль Ричарда Львиное Сердце в делах Иеру-салимского королевства умаляется. В результате известный воен-ный эпизод перетолковывается и переосмысляется в духе matiиre de France - история памятного сражения превращается в выгодную для французской короны легенду.
Внимание Франции, и не только этой страны, к поэме, вероятно, было связано с поисками идентичности средневекового общества. Аристократические семьи, земли и целые страны претендовали на то, чтобы сделать историю pas d'armes «своей» и использовать ее ради собственных интересов. Этой цели служили и произведения искусства, посвященные “Le Pas Saladin”. Не случайно с ростом ин-тереса к крестовому походу, по мере осознания ценности историче-ского прошлого этот сюжет все больше привлекал внимание поэтов и художников. Об этом свидетельствуют даже первые строки нашей поэмы, в которых автор «с удовольствием вспоминает» о 12 славных паладинах, которые охраняли горный перевал от Саладина и чьи изображения можно видеть в залах замков и дворцов (vv. 1-5):
Del recorder est grans solas,
De cheaus qui gardent le pas Contre le roy Salehadin;
Des douze princes palasins Qui tant furent de grant renom En mainte sale les point on.
Среди этих предметов искусства, по большей части утрачен-ных, немалая доля французских. Это и изделия декоративно-при-кладного искусства, и произведения ювелирного искусства [Loomis 1915, p. 523-528; Prinet 1922, p. 274-287], а также литературные сочинения, в которые авторы вставляют знаменитый военный эпи- зод. “Le Pas Saladin”, несомненно, занимал важное место в исто-рической памяти Франции, и он, как мы видели на примере нашей поэмы, был также значим для утверждения первенствующего ста-туса Франции как величайшей крестоносной нации, а французско-го короля - как главы рыцарской корпорации. По мере того как крестовый поход становится важной составной частью политики и идеологии французских королей, они в полной мере осознают по-лезность для своей власти как всей крестоносной традиции, так и связанного с “Le Рas Saladin” сюжета.
И в заключение приведем всего лишь один пример из хроники Фруассара, свидетельствующий о том, как французские монархи использовали “Le Pas Saladin” для репрезентации своей власти.
В 1389 г., в разгар Столетней войны, легендарный эпизод был инсценирован в Париже по случаю въезда королевы Изабеллы Ба-варской. События 200-летней давности разыграли прямо на улице Сен-Дени, где были воздвигнуты театральные подмостки. На сцене присутствовали все «участники сражения» - христиане и сараци-ны, а французский король находился несколько в стороне. В тот момент, когда Изабелла Баварская прибыла на представление, «ко-роль Ричард» отделился от своих товарищей и подошел к стоявше-му на возвышении «королю Франции» и попросил у него разреше-ния атаковать сарацин. Получив одобрение государя, “roi Richart” вернулся к своим товарищам, и они напали на стоявших на сцене «сарацин». Как пишет Фруассар, представление, на котором была показана великая битва, длилось довольно долго, но все смотрели спектакль с удовольствием (Froissart 1867, p. 9).
Источники
1. Ambroise 1897 - Ambroise. L'Estoire de la guerre sainte. Histoire en vers de la 3-iиme croisade par Ambroise / Йd. G. Paris. Paris: Imprimerie Nationale, 1897.
2. Froissart 1867 - Froissart, Jean. Chroniques / Ed. J.M.B. Kervyn de Letten-hove. Bruxelles: V. Devaus, 1867. T. 2.
3. Guillaume le Breton 1885 - Guillaume le Breton. Philippide // Њuvres de Rigord et de Guillaume le Breton, historiens de Philippe-Auguste / Йd. H.-F. Dйlaborde, Paris: Librairie Renouard, 1885. T. 2.
4. Itinerarium peregrinorum 2001 - The Chronicle of the Third crusade: the Itinerarium peregrinorum et Gesta Ricardi / Ed. HJ. Nicholson. London: Routledge, 2001.
5. Mйnestrel de Reims 1876 - Rйcits d'un mйnestrel de Reims au 13 siиcle / Йd. N. de Wailly. Paris: Librairie Renouard, 1876.
6. Le pas Salhadin 1836 - Le pas Salhadin, piиce historique en vers relatives aux croisades / Йd. G.-S. Trebutmn. Paris: Silvestre, London: Pickering, 1836.