"Le Pas Saladin": от истории к легенде (XIII-XIV века)
Cветлана И. Лучицкая
Институт всеобщей истории РАН, Москва
Аннотация
Статья посвящена “Le Pas Saladin” - малоизвестной исто-рической поэме из времен Третьего крестового похода. Это литературное произведение, чрезвычайно популярное в течение всего Средневековья, было основано на реальных исторических фактах, касающихся битвы при Яффе (1192). Цель статьи - вписать сочинение в более широкий контекст с тем, чтобы проследить, как на протяжении всего текста история превра-щается в легенду и как реальные факты намеренно искажаются и пере-толковываются неизвестным рассказчиком. Автор статьи допускает, что процесс переосмысления знаменитой битвы мог быть связан с поиском Европой своей политической и национальной идентичности.
Ключевые слова: Третий крестовый поход, рыцарство, Ричард Львиное Сердце, Филипп II Август, Саладин, “Le Pas Saladin”
Abstract
Institute of World History, Russian Academy of Sciences, Moscow
исторический поэма крестовый
“Le Pas Saladin”:
From history to legend (13th-14th centuries)
Svetlana I. Luchitskaya
The article is devoted to a little-known historical poem on the Third Crusade (`Le Pas Saladin'). This literary work, which was very popular during the Middle Ages, is considered to be based on true facts concerning the history of the Battle of Jaffa (1192). The aim of the article is to place the poem in a broader context, in order to see how, within the text of the `Pas Saladin', history devolves into legend and how actual events are deliberately distorted and reinterpreted by an unknown narrator. The author of the article admits that the process of reconsidering the history of the famous battle could be re-lated to the European search for political and national identity.
Keywords: The Third Crusade, chivalry, Richard The Lion Heart, Philip II Augustus, Saladin, “Le Pas Saladin”
Яркие события Третьего крестового похода, связанные с име-нами Ричарда Львиное Сердце, Филиппа II Августа и Саладина, долгое время волновали воображение средневековых христиан. Крестоносная эпопея была запечатлена в многочисленных запад-ноевропейских хрониках и трудах историков латинского Востока, но также своеобразных памятниках смешанного жанра, возник-ших на стыке литературы и истории. Это, например, рифмованная хроника Амбруаза, повествующая о крестоносной экспедиции Ри-чарда Львиное Сердце, или историческая поэма “Le Pas Saladin”, написанная примерно через 100 лет после этих событий. К ней мы сейчас и обратимся. Поэма рассказывает о полулегендарном эпи-зоде крестового похода. Вот вкратце ее содержание. Английский и французский короли, приняв крестоносный обет, прибывают в за-воеванную мусульманами Святую Землю. Иерусалим в результате козней предателей оказался в руках неверных, а Ги де Лузиньян - иерусалимский король - прозябает в плену у султана Саладина. С прибытием Ричарда Львиное Сердце, Филиппа II Августа кре-стоносцев вновь вдохновляет надежда. Они начинают готовиться к засаде против сарацин, которые собираются пересечь горный пе-ревал. Французский монарх в союзе с 12-ю рыцарями заставляет врага обратиться в бегство, после чего крестоносцы отвоевывают священный город Иерусалим - это позволяет Ги де Лузиньяну вер-нуть утраченный престол (Le Pas Saladin 1897, pp. 42-48). Рыцар-ская поэма стала очень популярной в средневековой Европе - ее пересказывали и пели, а описанный в ней военный эпизод вооду-шевлял художников и поэтов на создание новых произведений. Не вдаваясь в подробности, отметим, что, по единодушному мнению исследователей, поэма, написанная октосиллабическим стихом (618 стихов), была создана на рубеже XIII-XIV вв., а ее автором мог быть герольд - ведь в ней есть подробный рассказ о гербах хри-стианских рыцарей.
Произведение не случайно называется “Le Pas Saladin”. Здесь имеется в виду особый вид боя, в средневековье именовавшийся pas d'armes. По существу, речь идет о турнире, подразумевающем защиту с оружием в руках определенного места - например, моста или брода, прохода через ущелье - в схватке со всеми, кто желает участвовать в военном состязании. Pas d'armes - это бой на право к проходу к этому важному пункту: он воспроизводит особую ситуа-цию, в которой тот, кто занимает стратегическую позицию (tenant), защищает ее от всякого пришельца (venant). Известно, что в XIV- XV вв. подобные эпизоды, нередко заимствованные из рыцарских романов, стали инсценировать на рыцарских праздниках, как это было во Франции, Бургундии и других государствах [Lindner 1991]. Как видим, уже само название поэмы заставляет вспомнить об этом особом виде боя, в котором участники стилизовали свое поведение в духе литературной традиции.
Разумеется, такой интересный памятник средневековой лите-ратуры не мог не привлечь внимание медиевистов. Начиная с из-дания поэмы Г.-С. Требютьеном (Le pas Salhadin 1836) в середине XIX в. появилось немало исследований, принадлежащих перу как филологов и искусствоведов, так и историков. Первые стремились изучать литературный текст и связанную с ним иконографию и ге-ральдику [Loomis 1915; Prinet 1922], вторые - пытались выяснить, в какой степени поэма отражает исторические реалии [Le Clerc 1856; Paris 1893]. Продолжая изыскания историков, я попытаюсь переформулировать задачу исследования. Как и мои предшествен-ники, я также буду сравнивать поэму с историческими сочинени-ями, но не на предмет верификации сообщаемых в ней заведомо полулегендарных сведений, а с целью восстановить определенный исторический контекст, в котором возникло это произведение. Меня больше интересует, как именно отраженные в исторических источниках факты подвергаются литературной обработке и все большему искажению и какие ценности и представления скрыва-ются за этим процессом - в чьих интересах и с какой целью переос-мысляются в поэме известные события.
На самом деле, вопрос о том, существует ли некое «историче-ское ядро» поэмы, не вполне однозначен. Кто-то считал, что «Le Pas Saladin» всего лишь плод народной фантазии, творчества тру-веров [Le Clerc 1856, p. 485]. Другие полагали, что в основе поэ-мы - реальные события, о которых рассказывали в своих хрониках англо-нормандские авторы [Lodeman 1897]. Речь идет в основном о двух из них. Это Амбруаз - поэт и летописец из окружения Ричар-да Львиное Сердце, который создал «Историю священной войны» буквально по горячим следам (Ambroise 1897), и это также хронист Ричард, каноник церкви св. Троицы из Лондона, написавший свой «Путеводитель паломников, или Деяния короля Ричарда» (Itinerar- ium peregrinorum 2001) несколько позже и многое заимствовавший у Амбруаза. Оба историка пересказывают военный эпизод, который, как считается, воспроизведен в “Le Pas Saladin”. Речь идет о десанте короля Ричарда с небольшой группой рыцарей в порту Яффы в кон-це июля 1192 г. [Runciman 1951, p. 71]. Действия короля были вне-запны и стремительны: почти без вооружения он со своим войском прибыл на галерах из Акры в осажденнную Саладином Яффу, едва нашел трех коней для себя и своих рыцарей и с небольшими сила-ми побил мусульман (Ambroise 1897, vv. 11411-1435, cols. 305-306; Itinerarium peregrinorum 2001, p. 357-358). Таковы факты. Конечно, не стоит искать в “Le Pas Saladin” непосредственный отклик этих со-бытий, сходство с литературным памятником поверхностное - речь, возможно, не идет о каком-то конкретном бое, пусть даже битва при Яффе вписала самую яркую страницу в историю Третьего крестово-го похода. Но все же очевидно, что как в упомянутых исторических сочинениях, так и в “Le Pas Saladin” отражены события, связанные с одной из крупных военных побед английского короля.
В чем же расходятся хроники и литературный памятник в опи-сании этих событий Третьего крестового похода? Стоит прежде всего отметить две бросающиеся в глаза черты повествования хро-нистов: во-первых, главным героем легендарного эпизода они счи-тают Ричарда Львиное Сердце. Во-вторых, в их сочинениях, как, впрочем, почти во всех исторических трудах того времени, доста-точно откровенно показано противостояние Филиппа II Августа и короля Ричарда. Так, например, Амбрауз в своем труде описывает ссору государей в Мессине, порицает французского монарха за то, что тот стремился возвести на престол Иерусалимского королев-ства Конрада Монферратского в противовес Ги де Лузиньяну, об-виняет Филиппа II Августа в том, что тот покинул крестоносную армию в Акре и пр. (Ambroise 1897, vv. 511ft'; 5041ft'; 5245 etc.).
Однако в “Le Pas Saladin” события описываются совершенно иначе. Там инициатором боя c Саладином оказывается уже не Ри-чард Львиное Сердце, а «мудрый и доблестный король Филипп» (li roys preus et sages), который вместе с Ги де Лузиньяном (в исто-рической реальности союзником Ричарда), только что освобожден-ным Саладином, ведет войну против мусульман. Узнав о том, что Саладин собирается пересечь опасный горный перевал, Филипп II Август призывает рыцарей преградить сарацинам путь, а сам от-правляется в Иерусалим отвоевывать Гроб Господень (Le Pas Sala-din 1897, v. 150-174). Крестоносцы единодушно поддерживают своего короля, обещая ему преданно служить и биться насмерть (Le Pas Saladin 1897, v. 183-185). Вместе с ними предстоит сражаться и Ричарду Львиное Сердце, который, однако, в поэме изображен не как самостоятельный государь во главе независимой армии, но пре-жде всего как подданный Филиппа II Августа. В качестве «доброго вассала» (bon vassal) английский государь прибывает на встречу с французским монархом (Le Pas Saladin 1897, v. 189-190), и фла-мандский рыцарь из свиты Филиппа Гуго де Флорен представляет его королю. Между французским королем и Ричардом происхо-дит куртуазный диалог (v. 193-212), во время которого Филипп II Август просит Ричарда Львиное Сердце служить примером всем воинам и показать, как надо защищаться, дабы не подавать «веро-ломным злодеям» сарацинам повод для насмешек над христиана-ми (Le Pas Saladin 1897, v. 205-208). Послушный королю Ричард Львиное Сердце соглашается выполнить службу (v. 210-212), по-сле чего в армии служат мессу (v. 264), а король благословляет вои-нов на сражение (Le Pas Saladin 1897, v. 2б7-268).
Как видим, известные по хроникам события переосмысляют-ся в “Le Pas Saladin”, и первенствующая роль в победоносном во-енном эпизоде приписывается уже не английскому королю, как в «Истории священной войны» или «Путеводителе паломников», а Филиппу II Августу, в то время как Ричард Львиное Сердце ока-зывается всего лишь исполнителем его замыслов. Интересно, что именно такую повествовательную стратегию выбирает француз-ский хронист Гильом Бретонский в своей написанной между 1214 и 1217 гг. латинской поэме «Филиппиде», где французский монарх изображен на манер античного героя. В этом сочинении оба коро-ля выписаны как идеальные крестоносцы, сражающиеся в Святой Земле за интересы христианского мира, причем Ричард оказыва-ется верным вассалом Филиппа и под его руководством соверша-ет военные подвиги. Перед французским монархом, как признает сам Ричард Львиное Сердце, трепещет Египет и Палестина, его помощи ожидает Гроб Господень, а само упоминание его имени за-ставляет побледнеть Саладина (Guillaume le Breton 1885, p. 102);
Саладин готов отдать ему осажденную Акру, но Филипп дожидает-ся прихода Ричарда Львиное Сердце, чтобы разделить с ним славу подвигов; после ухода французского короля армию постигает одна неудача за другой.
В “Le Pas Saladin” не только английский король изображен прежде всего вассалом французского монарха, но и в подготовке знаменитого сражения ему отведена весьма подчиненная роль. В поэме честь созвать крестоносное войско - 12 рыцарей, которые должны будут защищать горный перевал и преградить путь султа-ну (Le Pas Saladin 1897, v. 219-221), - предоставлена все тому же фламандскому рыцарю Гуго де Флорен. Он обращается к рыцарю из свиты Филиппа II Августа - французу Гийому де Барр с призы-вом участвовать в военном походе. Далее каждый из них выбирает своих воинов, попутно восхваляя их бойцовские качества - силу, храбрость, доблесть и пр. (Le Pas Saladin 1897, v. 218-254) При-мечательно, что Ричарда Львиное Сердце вводит в крестоносное войско Гийом де Барр, и причем не в первых рядах - английский король назван в списке рыцарей только шестым! (Le Pas Saladin 1897, v. 237). К тому же если в хронике Амбруаза среди 10 рыца-рей, участвовавших в битве при Яффе, указаны сражавшиеся с ним бок о бок граф Роберт Лестерский, Гийом из Эстембура и Андре де Шовиньи - его ближайший сподвижник (Ambroise 1897, v. 1411-1434), то в “Le Pas Saladin” они заменяются совершенно другими лицами, впрочем, тоже реальными историческими персонажами. Хотя некоторые из этих новых имен рыцарей (теперь их уже 12!) и названы в хронике Амбруаза, но ни один из них не фигурирует в списке участников, приведенном в англо-нормандских хрониках. Многие из упоминаемых в “Le Pas Saladin” рыцарей действительно участвовали в Третьем крестовом походе и осаждали Акру (Готье де Шатийон, Жоффруа де Лузиньян и др.). Но только о некото-рых - Гийоме де Барр, Филиппе Фландрском и Гуго де Флорен - известно, что они сражались вместе с английским королем. Дру-гие же (Валеран из Лимбурга) пришли в Святую Землю уже после Ричарда Львиное Сердце или вообще не видели Палестину - как, например, Симон де Монфор или Ренар Булонский.
Происхождение участников битвы, названных в поэме, самое разное. И это понятно: средневековые заказчики литературных про-изведений и воспринимавшая их публика желали видеть в легендар-ной битве своих участников - представителей местной аристокра-тии, рыцарей из своего рода или своей земли. Состав сражавшегося у горного перевала войска и вправду довольно пестрый: Гуго де Фло- рен, Филипп Фландрский и Рено Булонский - фламандцы, Тьерри Клевский, Валеран из Лимбурга и Бернар из Хорстмара - немцы, Симон де Монфор и Гийом Длинный Меч (эрл Солсбери) - из Ан-глии, а Гийом де Барр и Готье де Шатийон - из Франции. Как по-казал в своем просопографическом исследовании Р. Лумис, земли большинства этих рыцарей располагались между проливом Дувра и нижним Рейном [Loomis 1954, p. 83-91]. По его мнению, состав описанной в поэме крестоносной армии свидетельствует о том, что в поэме отражены немецкие и фламандские интересы. Такой вывод может показаться слишком категоричным, но стоит отметить, что у всех перечисленных рыцарей не было слепой приверженности ни к Франции, ни к Англии. Интересно, что пятеро из этих воинов сража-лись в битве при Бувине в 1214 г., причем по разные стороны барри-кад: Готье де Шатийон и Гийом де Барр - на стороне Франции, Ренар Булонский, Симон де Монфор и Бернард из Хорстмара - на сторо-не англичан. Однако, как мне представляется, важнее подчеркнуть другое - этим сборным войском, состоящим из представителей раз-ных наций и земель, в поэме издалека руководит именно Филипп II Август, который под знаменем Франции объединяет славных рыца-рей, пришедших из самых разных уголков Европы. Новый список рыцарей в “Le Pas Saladin” возглавляет Гуго де Флорен - союзник Филиппа, фламандский рыцарь, чьи земли находились в провин-ции Намюр. Другой самый знаменитый герой pas d'armes - фран-цузский рыцарь Гийом де Барр, о котором известно, что он в битве при Бувине спас жизнь французскому королю. В нашей поэме Гуго де Флорен и Гийом де Барр изображаются как два близких друга, два самых известных из 12 участников битвы рыцаря. Имплицитно они сопоставляются с персонажами «Песни о Роланде» - Роландом и Оливье. Именно Гуго и Гийом направляют действия героев Pas Sal- adin, руководят постановкой грандиозного спектакля, каким была для средневековой аудитории битва с Саладином. Учитывая все эти подробности, не стоит, как мне кажется, сбрасывать со счета давно высказанное мнение Г. Париса о преобладании в поэме француз-ско-фламандского элемента. Примечательно, что с новым списком участников сражения фигуры Ричарда Львиное Сердце и его сорат-ников постепенно вытесняются из описания легендарного эпизода.
Подчеркнем, что речь в поэме идет о совершенно конкретных исторических событиях - последних днях существования Иеру-салимского королевства. В это время в отсутствие сильной цен-тральной власти страна была раздираема противоречиями. В госу-дарстве крестоносцев боролись две дворцовые группировки. Одну возглавляли Сивилла - законная дочь короля Амори от первого брака (в поэме она ошибочно названа его сестрой) - и ее супруг Ги де Лузиньян, которого некоторые представители знати желали видеть королем. Другой группировкой руководил Раймунд Трипо- литанский, могущественный вельможа, которому довелось в ка-честве регента Иерусалимского королевства вкусить власти, - его сторонники стремились возвести на престол дочь Амори от второго брака Изабеллу и ее мужа Онфруа ле Торон. Вторжение Саладина в государство крестоносцев на время сплотило оба лагеря. Одна-ко Ги де Лузиньян принял поспешное решение атаковать сарацин и тем самым подвел Раймунда Триполитанского, заключившего в 1185 г. перемирие с Саладином и проявлявшего осторожность. Зна-менитая битва произошла 4 июля 1187 г. около Хаттина, и в ней, как известно, христиане потерпели сокрушительное поражение. Король Ги де Лузиньян и весь цвет рыцарства были взяты в плен, а Раймунду Триполитанскому вместе с несколькими сторонника-ми удалось вырваться из окружения. Пока бывший иерусалимский король пребывал в плену, у него появился новый соперник - при-бывший в 1187 г. в Святую Землю Конрад Монферратский, кото-рый отстоял Тир для христиан и, желая стать королем, развел Иза-беллу с Онфруа ле Торон и сам женился на ней.
Все эти хорошо известные факты из истории Третьего кресто-вого похода в “Le Pas Saladin” обрастают фантастическими дета-лями, вследствие чего рождается популярная именно во Франции легенда о «предательстве короля Ги». Утрата вследствие битвы при Хаттине (она прямо не называется в поэме) Святой Земли, плен Ги де Лузиньяна объявляется делом рук «вероломных предателей». Их, по мнению автора, пять, и вот их имена:
Li quens de Tribles fu premiers,
Et li marcis de Ponferans,
Et d'Ascalone Pieres Liban,
Apres li sires de Baru,
Et de Saete, quens Poru (vv. 22-26)
Как всегда в нашей поэме, вымысел очень тесно переплетен с реальностью, и мы можем связать эти пусть искаженные имена с вполне конкретными историческими персонажами. Первый из них совершенно очевидно сам могущественный граф Триполи Рай- мунд, второй - Конрад, маркиз Монферратский, третий - граф Аскалона из Яффы (им был до битвы при Хаттине брат Конрада Гийом Монферратский). Под сеньором Бейрута, скорее всего, име-ется в виду все же не известный владелец этого фьефа Жан Ибе- лин, а его дядя Балиан, который и вправду был противником Ги де Лузиньяна; и, наконец, последний «предатель» - Рено Сидонский, о котором известно, что он поддерживал Конрада Монферратско- го в противовес Ги де Лузиньяну. Именно они, по мнению автора поэмы, предали короля Ги султану Саладину, за что получили де-нежное вознаграждение, и именно из-за них были утрачены Святая Земля и Гроб Господень.