«концентрированное», «оформленное» и «рассеянное», «бесформенное» ее состояния. «Рассеянное» состояние «пневмы» тождественно «Великой гармонии» (тай хэ; см. Хэ [1]), в к$рой потенциально присутствуют «две крайности/противоположности» (лян дуань), проявляющие себя в вещ$ ном мире как «трансформации Неба и Земли» — двух гл. природных начал. Если они не проявлены в их взаимодействии («не установлены» — бу ли), их «нельзя увидеть».
Двуединство и взаимозависимость «крайностей» предполагают, по Чжан Цзаю, «противостояние» (фань [1]) и «враждебность» (чоу [1]), но одновре$ менно — общемировую тенденцию к их «примирению» и т.о. к «разреше$ нию [враждебности]». Взаимодействие этих противоположных тенденций выражается в наличии двух видов мировых трансформаций: резкое («гру$ бое») «изменение» (бянь [2]) и постепенное («едва различимое», «тонкое») «превращение» (хуа). Последнее в определенный момент предстает как явное «изменение», после чего вновь идет процесс постепенных «превра$ щений». «Деятельное проявление» (юн [2]; см. Ти–юн) «крайностей» в потоке «превращений» есть выражение дао. Его манифестация дэ [1] («благодать/ добродетель») — это «дух» (шэнь [1]), обусловливающий способность вещей к взаимному восприятию.
Из данного положения у Чжан Цзая вытекает тезис, на к$ром основано его учение о познании: зависимость знания от чувств. «восприятий/ощуще$ ний» (гань), для возникновения к$рых необходимо существование познава$ емой вещи. Сам по себе человек «не обладает сердцем (синь [1])», т.е. созна$ нием и психикой, «сердце появляется благодаря [внеш.] вещам». Парадок$ сальность этого утверждения снимается положением об универсальности «духа» как всеобщей способности к взаимовосприятию, преимущественная реализация к$рой человеком объясняется наличием у него органов чувств, способности к обучению и особым характером его знания. Восприятие вещей посредством органов чувств рождает знание как результат «соединения вну$ треннего и внешнего», т.е. контакта «духовной» субстанции человека («внутр.»)
ивещи («внеш.»). Однако специфичность человеч. знания прежде всего в его двуединстве: оно состоит из эмпирич. «знания увиденного и услышанного»
ииз априорного «знания, присущего благодатной/добродетельной природе» (дэ син со чжи), источник к$рого Чжан Цзай усматривал в надопытном «бла$ гом [врожденном] знании/благосмыслии небесной благодати/добродетели» (тянь дэ лян чжи; см. Лян чжи).
Это противопоставление корреспондирует с введенной Чжан Цзаем оппо$ зицией «природы Неба и Земли» (тянь ди чжи син), т.е. всеобщей и совер$ шенной, космич. «природы» (син [1]), и «природы телесной сущности пневмы» (ци чжи чжи син), в к$рой реализуются индивидуальные качества человека, в т.ч. дурные. Сознательно преодолевая «природу сущности пневмы», в первую очередь посредством «учебы», можно добиться «изме$ нения и превращения сущности пневмы», возвращения к исконной «при$ роде Неба и Земли».
Чжан Цзай подверг резкой критике даос. (см. Даосизм) и буд. (см. Буддизм) трактовки понятий кун [1] (санскр. шунья, «пустота») и у [1] («отсутствие/ небытие»), а также буд. представления о сознании как источнике феноме$ нального мира. Он усматривал в них неоправданное «возвеличение» роли «сердца/сознания» (синь [1]) и т.о. «замыкание в себе», отрицание реальности существования мира — среды человеч. деятельности. Истолковывая буд. уче$ ние о сансаре (лунь хуй) в русле идущей с IV–VI вв. конф. традиции (см. Кон фуцианство; Фань Чжэнь; «Шэнь ме лунь») как апологетику «неуничтожи$ мости души» (шэнь бу ме), он усматривал его логическое противоречие с буд. же представлениями о роли сознания («небо [Вселенная] рождается и умирает с рождением и смертью каждого человека»), т.о. доказывая несостоятельность буддизма при решении задачи познания окружающего мира.
Социально$политич. воззрения Чжан Цзая опирались на положения о все$ объемлющем единстве «пневмы Неба и Земли», охватывающей все сущее,
568
| 05_Холера |
| 10.4. Исследование регистров |
| 1112 |
| 12 |
| 1568 |
| 1673 |
| 17 |
| 1703 |
| 1885 |
| 2. Генераторы постоянного тока |