Материал: Batalov_E_Ya_Chelovek_mir_politika

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 271

Какая Россия нужна Западу?*

Многие, наверное, помнят, какая эйфория в отношении Запада царила в Кремле, да и не только в Кремле, в конце 1980 – на

чале 1990 х годов. Тогда немалому числу россиян, жаждавших пе ремен, казалось, что Америка и Западная Европа – не просто наши новые партнеры и союзники, но и ближайшие друзья. И как подо бает друзьям, они готовы, не мешкая и закрыв глаза на наши не вольные и неизбежные ошибки и просчеты, заключить нас в свои объятия, принять «в семью цивилизованных народов» и, оказывая щедрую и бескорыстную помощь, всячески способствовать возрож дению великой – теперь уже, естественно, либеральной и демокра тической, но при этом равноправной и независимой – России.

Сладкий сон, увы, длился недолго. Уже в наши дни Михаил Горбачев, оценивая, по случаю двадцатилетия начала перестрой ки, минувший исторический период, высказывался публично в том духе, что если она дала Западу многое, то он, Запад, своей пере стройки в отношении России так и не осуществил. Да и собирался ли он вообще ее осуществлять?

Как утверждает известный американский историк русист и публицист Стивен Коэн, в начале 1990 х годов американцы попы тались повторно решить задачу, которой они первоначально озабо тились вскоре после окончания Второй мировой войны, когда ре шили, что «могут переделать Россию по своему образу и подобию или, по крайней мере, смогут «думать за русских» [1, c. 22]. Тогда этого сделать не удалось. Но «в 1992 году, в первый год постсовет ской эры и последний год администрации Буша, эта идея возроди лась»[1, c. 22]. Умами вашингтонских стратегов (поддерживаемых их союзниками по НАТО) снова овладела идея «превращения пост коммунистической России в некое подобие американской демокра тии и капитализма». И хотя на достижение этой цели были броше ны довольно солидные силы и средства и был объявлен «крестовый поход», все завершилось провалом.

А как обстоит дело ныне, в самом начале нового века? Как те перь смотрит Запад на своего давнего политического «клиента»? Какая Россия нужна ему сегодня и какой он хотел бы ее видеть, а, может быть, и «сделать» в XXI столетии? Да и есть ли у него вооб ще устойчивая линия в отношении нового российского государст ва – линия, которая бы просматривалась на протяжении более или менее длительного времени и имела стратегический характер?

* Современная Европа. 2005. №4. С. 5–20.

271

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 272

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

И если такая линия, такая стратегия есть, то как следует нам – рос сийскому политическому руководству, российскому бизнесу и ря довым россиянам – на нее реагировать?...

Запад: фантом или реальностъ?

Надо заметить, что в последнее время и в Америке, и в Европе мы все чаще слышим, будто политический Запад, каким он пред стал перед миром в середине XX века, – образование искусственное и потому недолговечное: явившись на свет как реакция на враж дебность коммунистического Востока, он не переживет исчезнове ния вчерашнего противника. Это касается прежде всего Соединен ных Штатов и Западной Европы. По словам известного английско го поэта и исследователя культуры У.Х. Одена, лишь уникальная цепь «духовных явлений XX века» свела их вместе «на короткий миг истории» [2, c. 8]. И вот теперь этот «миг» миновал. «Сегодня Соединенные Штаты и Европа коренным образом отличаются друг от друга, – утверждает видный идеолог американского неоконсер ватизма Роберт Кейган. – У Пауэла и Рамсфельда больше общего, чем у Пауэла и министров иностранных дел Франции, Германии или даже Великобритании... при обсуждении основных стратеги ческих и международных вопросов американцы кажутся пришель цами с Марса, а европейцы – с Венеры: они договариваются между собой с большим трудом и понимают друг друга все меньше и мень ше» [3, c. 7–8, 10].

Но мало того, что Запад распадается как целостный политиче ский организм. Он идет, говорят нам, к своей гибели. Чарлз Кап чан, один из руководителей американского Совета по внешним сно шениям, заявляет о приближении «конца американской эры» [4]. Видный республиканец Пэтрик Бьюкенен предрекает «смерть За пада» [5]. Английский политический аналитик Кристофер Коукер пишет о «сумерках Запада» [2]. Его соотечественник историк Ти моти Эш утверждал, что «через 20 лет Запад больше не сможет ус танавливать повестку мировой политики так, как он это делает по следние 400 лет. Быть может, это и неплохо, но это означает, что се годня для европейцев и американцев существует последнее «окно возможности», чтобы попытаться распространить в мире то, что они считают общемировыми ценностями»[6].

Эсхатологические настроения в условиях перехода от одних эпох к другим, сопровождающегося множеством неопределенностей и ра зочарований, – вещь в истории обычная. Так было, например, вскоре после окончания Первой мировой войны. Именно тогда, напомню,

272

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 273

Россия, Европа, Америка

появилась cтавшая впоследствии знаменитой книга Освальда Шпен глера «Закат Запада» (в русском переводе – «Закат Европы»), а вслед за ней и ряд других сочинений подобного рода. С тех пор миновало бо лее трех четвертей века. Западный мир не только выжил: в конце 1980 х годов устами Фрэнсиса Фукуямы было объявлено, что исто рия человечества завершилась полной и безоговорочной победой за падных ценностей и идеалов. Но прошло десять с небольшим лет, и сегодня снова говорят о распаде Запада и его близкой кончине.

Подобные рассуждения – безусловное свидетельство кризиса западного сознания и той версии западной идентичности, которые начали складываться в 1940 х годах минувшего века и оставались действенными на протяжении всего периода «холодной войны». Но значит ли это, что Запад действительно идет к своей гибели и лет че рез пятнадцать двадцать может быт оттеснен Востоком на обочину истории? Думается, эти утверждения не более основательны, чем недавние рассуждения о «конце истории». Другое дело, что Запад вступил в период серьезной трансформации, порождаемой совокуп ным действием процессов глобализации, поиска новой идентичнос ти и формирования нового мирового порядка. Но трансформацию переживают ныне и Восток, и Север, и Юг. Ее переживает весь мир.

Политический Запад, противостоявший в годы «холодной вой ны» Востоку во главе с Советским Союзом и включавший в себя не которые восточные (с географической точки зрения) страны вроде Японии, был системным продуктом. Иначе говоря, он был порож дением не только «холодной войны», но всей системы международ ных отношений, воплощавших ялтинско потсдамский мировой по рядок. Естественно, что распад последнего не мог не затронуть и Запад. Сегодня это уже не столько монолит, сколько конгломерат государств. У него, правда, есть сердцевина – Трансатлантический союз. Но «тело» изборождено заметными и не очень заметными трещинами, некоторые из которых имеют тенденцию к расшире нию. Это и дает основание говорить о наличии в современном мире нескольких «западов», выступающих на международной арене в качестве более или менее самостоятельных акторов.

Каждому из них нужна – если говорить о целостном видении, включающем нюансы, – своя Россия. Вместе с тем налицо целый ряд представлений о ее современном статусе, состоянии и о политике, ко торую следовало бы проводить по отношению к ней, разделяемых ес ли и не всеми, то большинством западных стран. Есть и общие инте ресы, объединяющие США, страны Западной и Восточной Европы, Японию, другие государства в их видении России, которая им нуж на. Это и позволяет говорить об общности западного имиджа нашей страны и о «западной стратегии» на российском направлении.

273

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 274

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

Две стороны одного имиджа

Картина нынешней России, вырисовывающаяся в современ ном западном сознании, складывается из двух дополняющих друг друга и вместе с тем контрастирующих друг с другом частей.

С одной стороны, Запад констатирует радикальные качествен ные отличия постсоветской России от Советского Союза, оценивае мые им в общем и целом как позитивные. Главное из этих отличий, не раз отмечавшееся «с чувством глубокого удовлетворения» мно гими американскими и европейскими политиками и экспертами, заключается в том, что нынешняя Россия не является врагом Запа да. Так называемой советской угрозы, которая десятилетиями на висала дамокловым мечом над «свободным миром», больше не су ществует. Была эта угроза мнимой или реальной, а если реальной, то в какой мере – вопрос, требующий самостоятельного рассмотре ния. Факт, однако, остается фактом: США и Западная Европа счи тали «советскую угрозу» реальной, и это определяло многие черты их поведения на международной арене, в том числе и в отношении

СССР. И вот теперь эта угроза исчезла. Именно так и пишет сего дня, выражая доминирующее на Западе мнение, Збигнев Бжезин ский: «...советской угрозы больше нет...» [7, c. 123].

Это коренное изменение образа России наследницы Советского Союза связано как с трансформацией социально политического и экономического характера российского общества, так и с нынеш ним международным статусом России, каким его представляет себе Запад. В отличие от СССР, являвшегося супердержавой и отождествлявшегося с империей («империей зла», по словам Рей гана146), современная Россия не воспринимается многими западны ми экспертами даже в качестве великой державы. Одни, как, на пример, тот же З. Бжезинский, характеризуют ее как «державу среднего уровня», другие – как «региональную державу», третьи – как «европейскую державу» и т. п. Впрочем, различия между эти ми определениями, имеющие порой чисто семантический харак тер, сути дела не меняют. Не ставя под сомнение статус России как великой державы де юре (это касается, в частности, ее постоянного членства в СБ ООН), де факто Запад воспринимает ее – едва ли не единодушно – как политического игрока «средней руки».

146 Это была не столько политическая, сколько метафизическая оценка: Советский Союз воспринимался христианской Америкой как воплощение зла именно в силу его коммунистической, атеистической природы, находившей воплощение и в про водимой им политике – внутренней и внешней. В метафизическом прочтении нуж дается и пущенное в ход Дж. У. Бушем выражение «ось зла».

274

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 275

Россия, Европа, Америка

Гораздо больше споров о значимости и роли этого игрока и осо бенно о том, какими факторами определяется нынешняя роль Рос сии на мировой арене. Одну из позиций недавно «озвучил» бывший канцлер ФРГ Гельмут Шмидт. По его словам, «сегодня Россия иг рает важную роль в мире, но это никак не связано с ее военным, ко смическим и ядерным потенциалом. Страна, территория которой охватывает 11 часовых поясов, настолько богата полезными иско паемыми, что значение ее в мире трудно переоценить» [8, c. 28].

Подобный подход к оценке роли России представляется одно сторонним даже многим западным экспертам, которые видят в ней не только «сырьевой придаток» Европы, но и крупную стра ну, которая в силу ряда присущих ей качеств заставляет считать ся с собой остальной мир. Как писал недавно один из специалис тов по России Майкл Макфол, «даже после распада Советского Союза Россия остается важной мировой державой» [9, c. 161]. Значимость России, по мнению Макфола, определяется тем, что это «по прежнему единственная страна в мире, способная нанести ощутимый ядерный удар по Соединенным Штатам»; что от нее во многом зависит нераспространение оружия массового уничтоже ния; что как постоянный член Совета Безопасности она способна «существенно облегчить или осложнить» попытки США обеспе чить продвижение через ООН и другие международные организа ции жизненно важных для Америки проектов; что как крупней ший мировой производитель и экспортер углеводородов она зани мает далеко не последнее место на мировом рынке энергоносите лей; что она связана «с Ираном и Северной Кореей, от которых в значительной степени зависит безопасность США»; наконец, что «действия России как регионального гегемона в Евразии способ ны наносить ущерб или быть полезными американским союзни кам в этом регионе» [9, c. 161].

Важно и то, что нынешняя Россия воспринимается как страна, существенно отличающаяся по своей внутренней природе от Совет ского Союза. При этом особое внимание Запад обращает на следую щие три момента.

Во первых, Россия публично отреклась от социалистической идеи и вступила (повторно) на путь капиталистического развития. И хотя часть (и часть немалая) населения страны с ностальгией вспоминает о советском прошлом, движение по пути «догоняю щих» капиталистических преобразований приняло необратимый характер, что, естественно, записывается Западом в актив России.

Во вторых, она продвигается по пути либеральных преобразо ваний. И хотя последние осуществляются с гораздо большим тру дом, чем предполагалось в начале 1990 х, к настоящему времени

275