Материал: Batalov_E_Ya_Chelovek_mir_politika

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 261

Россия, Европа, Америка

оформления, они, как правило, юридически не закреплены и лишь частично «покрываются» существующими нормами между народного права, которые были выработаны совсем в другую эпо ху. При видимом моноцентризме (или, как часто говорят, «одно полюсности») это в действительности полицентрическая система. Как писал недавно один из крупнейших американских теорети ков международников Джозеф Най, современные международные отношения развертываются и поддерживаются одновременно на трех уровнях и напоминают (влияние автора «Великой шахмат ной доски»?) «трехмерные шахматы». Одна доска – царство воен ной силы, где безраздельно господствуют Соединенные Штаты. Другая – сфера международных экономических отношений, где Евросоюз и Япония ведут успешное соревнование с Америкой в об ласти торговли, телекоммуникаций, установления промышлен ных стандартов и т. п. Третья доска – царство не контролируемых государствами отношений, где действуют транснациональные корпорации и другие международные организации, осуществляю щие крупные финансовые и другие операции, оказывающие влия ние на мировое развитие [40].

Так обстоит дело сегодня. Завтра, то есть через десять – двенад цать лет, полагают некоторые исследователи (К. Уолц, Дж. Меар шаймер и др.), на политическом горизонте могут появиться новые центры силы, способные составить солидную конкуренцию Соеди ненным Штатам, – в первую очередь Германия и, возможно, Китай.

Тем не менее ни у кого нет сомнений в том, что Соединенные Штаты являются крупнейшим мировым центром и занимают в мировом международном обществе эксклюзивное положение, что во многом обусловливает и их эксклюзивные претензии. Америка обладает беспрецедентным военным (силовым) потенциалом, ко лоссальным экономическим и интеллектуальным ресурсом, ог ромными техническими возможностями и т. п. Но вот парадокс: использовать сполна свою силу по собственному усмотрению она может тоже лишь в исключительных случаях. Это лишний раз подтвердила война против Ирака. Америка в итоге поступила так, как хотела, однако это потребовало от нее основательной предва рительной политической и дипломатической подготовки и сопро вождалось неприятными для Вашингтона скандалами (они, дума ется, не исчерпаны). Причем последствия проведенной операции до конца еще не ясны, и возникновение «послеоперационных ос ложнений» вовсе не исключено. Зато ясно, что от идеи проведения аналогичной акции в отношении Ирана (что первоначально, похо же, планировалось Вашингтоном) Белому дому пришлось отка заться. По крайней мере на ближайшее время. Одновременно с

261

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 262

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

этим возросла степень уязвимости Соединенных Штатов, а воз можность обеспечить национальную безопасность, напротив, уменьшилась, что рождает у американцев, включая их политичес ких лидеров, психологию неуверенности и нервозности, находя щую отражение во внешнеполитическом поведении страны. Как писал недавно Джек Снайдер, «Америка воплощает ныне пара докс всемогущества и уязвимости. Военный бюджет США больше военного бюджета следующих за ними четырнадцати стран, вмес те взятых, а американская экономика превосходит совокупную экономику трех следующих за ней стран. Тем не менее в своей по вседневной жизни американцы сталкиваются с большим, чем ког да либо прежде, риском внезапной смерти в результате террорис тической атаки» [28, p. 29].

Стремясь разрешить это противоречие между силой и бессили ем, обеспечить национальную безопасность и утвердить свое доми нирующее положение в мире, Америка пытается выстроить в рам ках мирового международного общества своеобразную систему (механизмов обеспечения) своей мировой гегемонии, в которой ви дит ключ к решению стоящих перед страной проблем. Вот эту са мую «систему гегемонии» обычно и принимают за «Американ скую империю», «Глобальную империю США», «Новую амери канскую империю»… Но это не империя, не политически органи зованная система государств, одни из которых подчинены другому и т. п. Это сетевая система международных отношений и оформ ляющих их механизмов управления глобальными процессами, призванная обеспечить гегемонию Соединенных Штатов Америки в отношении других членов мирового сообщества. «Система геге монии» связывает страну гегемона с другими акторами, действу ющими на международной арене. Среди них – отдельные государ ства, объединения государств типа Европейского Союза, а также международные организации – правительственные (типа НАТО) и неправительственные (типа ТНК).

«Система гегемонии» не предполагает существования коло ний и зависимых территорий – она вообще не имеет устойчивой пространственной локализации. Не предполагает и существо вания периферии, по отношению к которой США выступали бы в качестве и опекуна, и гаранта сохранения статус кво, и легитим ного властного центра, наделенного полномочиями отдавать обя зательные для исполнения приказы и распоряжения. «Система гегемонии» – сложная, многоуровневая структура, сотканная из политических, экономических, идеологических и военных отно шений – как институционализированных, так и не имеющих ин ституционального статуса. Причем в современных условиях воен

262

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 263

Россия, Европа, Америка

ные институты и отношения (а значит, и военные организации) играют все возрастающую и все более важную, а в некоторых си туациях – решающую роль142.

Все эти отношения могут быть видимыми (наблюдаемыми) и скрытыми, явными (подчас широко и целенаправленно рекламируе мыми с помощью СМИ) и тайными (осуществляемыми с помощью спецслужб). При этом роль тайных операций и осуществляющих их людей возрастает. Эти операции, признает Роберт Каплан, не всегда согласуются с демократическими принципами, но ничего не подела ешь: цель оправдывает средства. «Само распространение демократии, за которую мы ведем борьбу, ослабляет нашу хватку в отношении мно гих из дотоле податливых правительств: пример тому – отказ Турции и Мексики поддержать политику Соединенных Штатов в отношении Ирака. Отсюда следует, что если мы собираемся и дальше двигаться в избранном направлении и в то же время пропагандировать наши демо кратические принципы, то действовать надо быстро, за закрытыми дверями и не выходя из тени. И при этом использовать средства куда менее очевидные, нежели те, которые были развернуты во всем их ве личии на земле и в воздухе во время войны с Ираком» [18, p. 68].

«Система гегемонии» допускает отклонение не только от прин ципов демократии, но и от норм нравственности и международного права (что отчетливо прослеживалось в период агрессии США и их союзников против Югославии и Ирака). Она допускает также игно рирование международных организаций, включая ООН, если ре шения последних мешают Соединенным Штатам проводить в жизнь поставленные ими перед собой цели.

«Система гегемонии» предполагает использование разных ме тодов достижения цели – жестких, силовых, ориентированных на насилие, в том числе в широких масштабах (войну), и мягких, по строенных на идейно психологическом воздействии (агитация и пропаганда) на население как самой Америки, так и других стран.

Можно было бы назвать еще ряд характеристик «системы геге монии», выстраиваемой Соединенными Штатами, но общая карти на, думается, ясна. Впрочем есть один момент, о котором нельзя не упомянуть. Устойчивость и порочность глобальной сети механиз

142 Дж. Шелл характеризует проводимый ныне Америкой внешнеполитический курс одним словом – «милитаризм» [17, p. 7]. А Р. Каплан передает слова одного из сво их соотечественников, по собственному опыту знающего положение дел в слабораз витых странах: там мнение или приказ американского генерала, действующего по соб ственному усмотрению или по указанию свыше, порой значит больше, чем мнение по сла, проводящего предписанную ему линию. Тем более что руководители некоторых из этих стран сами нередко являются бывшими или действующими генералами [18].

263

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 264

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

мов господства, создаваемой Америкой, увязывается ею сегодня (это нашло отражение в доктрине национальной безопасности США) с возможностью нанесения упреждающего удара по возмож ному противнику. Иными словами, перед нами система, имеющая

не только оборонительный, но и наступательный характер.

Опасность имперских амбиций

Надо признать, что при всей своей идейно психологической значимости вопрос о том, могут или не могут современные Соеди ненные Штаты именоваться «империей», имеет для американцев вторичный характер. Ибо дискуссия об «Американской империи» – это не спор о понятиях, это спор о политике. Спор о внешнеполи тической стратегии и даже тактике США в начале ХХI века. «Пора выйти за пределы констатации очевидного», – настаивает Р. Ка план, и попытаться ответить на вопросы, «как нам следует осуще ствлять на тактическом уровне управление распущенным миром? Каковы правила и каковы средства?» [18, p. 66].

И в самом деле, прагматичных янки при всем их идеализме (коего у них тоже не отнять) больше всего волнуют вопросы прак тического плана. Вправе ли Америка или не вправе проводить внешнюю политику имперского типа? Может она или не может ве сти себя на мировой арене так или примерно так, как Римская и/или Британская империи? Какого рода внешнеполитический курс в наибольшей мере отвечает ее национальным интересам и как следует работать с общественным мнением – американским и международным, – чтобы обеспечить его поддержку?

Именно эти и другие стоящие в одном ряду с ними вопросы вы зывают в США наиболее горячие споры. Однако, при всем видимом многообразии высказываемых на этот счет точек зрения, их можно свести к трем достаточно четким позициям, выкристаллизовав шимся в ходе обсуждения проблемы.

Позиция первая. Америке следует – это в ее интересах, – не ре агируя на чью либо критику и возражения, действовать на между народной арене так, как она считает нужным, пусть даже ей при дется остаться в одиночестве. И если потребуют обстоятельства, ориентироваться на модель поведения, которую принято счи тать имперской. Без колебаний. Военный, экономический и науч но технический потенциал позволяют ей действовать подобным об разом. (Но при этом совсем не обязательно – по крайней мере офи циальным лицам – признавать имперский характер проводимой политики.) «Действуя в общем и целом успешно в качестве импе

264

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 265

Россия, Европа, Америка

риалистов, – замечает М. Бут, – американцы не испытывали жела ния называть то, что они делают, своим именем. Пусть так. Учиты вая исторический груз, который несет с собой “империализм”, пра вительству Соединенных Штатов не нужно брать на вооружение этот термин. Но оно должно совершенно определенно взять на во оружение обозначаемую этим термином практику» [19]. Действо вать за закрытыми дверями и при этом громко кричать о демокра тии советует, как мы помним, и Р. Каплан. И не он один.

Что такое империалистическая практика на деле, Бут объясняет на примере Ирака. «Она не означает, – успокаивает он, – что у Ира ка отберут его природные ресурсы: не было бы ничего более разруши тельного по отношению к нашей цели создания стабильного прави тельства в Багдаде. Она (империалистическая политика – Э.Б.) озна чает навязывание власти закона, права на собственность, свободы слова и других гарантий – если потребуется, то силой оружия. Для этого нужно будет выбрать нового правителя, приверженного плюра лизму, и затем оказывать ему всемерную поддержку. Иран и другие соседствующие государства без колебаний будут пытаться навязать Ираку свои деспотические взгляды; мы же не должны испытывать колебаний в навязывании наших демократических взглядов» [19].

Мало кто из американских аналитиков столь откровенен, как Бут. Даже из тех, кто отождествляет нынешнюю Америку с импери ей. Но думают так многие, в том числе и те, кто , не слишком забо тясь о дефинициях, видит в Америке «законного» (по праву силь нейшего, которое всегда было в чести за океаном) гегемона, который может творить все, что считает нужным. А объясняют необходи мость жесткой имперской политики очень просто: так и только так можно одержать победу над международным терроризмом; так и только так можно навести порядок в мире, где появились государст ва, которым закон не писан, которые пригревают у себя бомбистов и готовы поднять руку на саму Америку. В былые времена, «при им периях», в мире царил порядок, а если он нарушался, его быстро восстанавливали – в том числе с помощью пулемета «Максим».

Об этом напоминает (с чувством глубокого удовлетворения и уже не первый раз) молодой, но быстро входящий в моду англий ский историк Нэйл Фергюсон, автор только что вышедшей книги «Империя: становление и распад британского мирового порядка и уроки для глобальной державы» [41–42]. И не только напоминает, но и, как свидетельствует подзаголовок книги, дает Америке сове ты. Британская (как впрочем, и другие) империя, утверждает Фер гюсон, была «позитивной силой». На ней держался мировой поря док, пусть посредством насилия. Сегодня настало время возродить имперские традиции. И сделать это должны Соединенные Штаты

265