Материал: Batalov_E_Ya_Chelovek_mir_politika

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 241

Америка: страсти по империи*

«С уществует ли Американская империя? Вопрос, который странно слышать от американцев. И тем не менее они, осо бенно после блестящей победы Соединенных Штатов в Афганиста

не, говорят об этом все чаще и чаще – и не только по случаю. Дру гие понятия – “супердержава”, “гегемон”, “гипердержава” – ка жутся неадекватными для описания нынешней позиции Америки. Так, может, “империя” и есть то самое понятие?»[1, p. 35]. Такими вот словами солидный американский журнал «Вилсонеан куотер ли» предварил публикацию материалов дискуссии об «Американ ской империи», проведенной им весной 2002 года.

В самом деле, «Американская империя» стала в США в послед ние два три года темой не то чтобы повседневных, но, в общем, обыч ных обсуждений – и не только на страницах академических изданий. По словам профессора Бостонского университета, автора книги «Аме риканская империя: реальности и ответственность дипломатии Со единенных Штатов» Эндрю Бацевича, «в ведущих изданиях, выра жающих общественное мнение, таких, как “Нью Йорк таймс” и “Ва шингтон пост”, стало чем то респектабельным рассматривать Амери ку как страну – председателя глобальной империи» [2, p. 50]. Тема «Американской империи» обсуждается, порой весьма лихо, и други ми заокеанскими газетами. О журналах и говорить нечего, в том чис ле о таких всемирно известных изданиях, как «Форин афферс» и «Нэшнал интерест» (это на его страницах в 1989 году была напечата на нашумевшая статья Фрэнсиса Фукуямы «Конец истории?»)120.

Впрочем, американцы не оригинальны: интерес к проблемати ке империи проявляют в последние годы и в других странах. «…Империи или, по крайней мере, их история снова в моде, – ут верждает Маргарет Макмиллан, профессор университета Торон то. – Недавно в книжном магазине я насчитала четыре пухлых то ма, посвященных истории Британской империи, и все они опубли кованы в последние десять лет» [3, p. 12]. Что же касается амери канцев, то все, кто знаком с историей становления и развития США, подтвердят: ничего странного и неожиданного в том, что мы наблюдаем сегодня, нет.

Американские отцы основатели и их современники любили сравнивать молодую республику с империей. В первом же выпуске

* Свободная мысль ХХI. 2003. № 12. С. 9–28.

120 Справедливости ради следует сказать, что трибуну в этих журналах получают как сторонники идеи «Американской империи», так и ее противники.

241

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 242

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

«Федералиста» от 27 октября 1787 года, подписанном Александ ром Гамильтоном, читаем: «Речь идет (автор пишет о новой консти туции для Соединенных Штатов Америки – Э Б.) не более и не ме нее как о существовании Союза, безопасности и благополучии вхо дящих в него частей, о судьбе во многих отношениях самой инте ресной в мире империи» [4, c. 29]. Об «основании империи» в Аме рике писал Джордж Вашингтон в знаменитом «циркулярном пись ме» от 1783 года [5, p. 256]. Об американской империи говорил и Томас Джефферсон, добавляя, впрочем, к сказанному, что Соеди ненные Штаты будут «империей разума». И это многое объясняет.

Архитекторы американского государства вовсе не намекали на стремление обзавестись колониями и стать второй Британской им перией, а говорили о решимости обрести национальное величие, воплотив на практике замысел Всевышнего об Америке как новом Израиле, стать для остального мира маяком, центром притяже ния, вокруг которого объединились бы другие народы.

Любопытно, что в обоснование закономерного характера обре тения Америкой имперского статуса выдвигался, в частности, те зис об исторической смене одних империй другими и их миграции из одного региона мира в другой: когда то был Рим, потом – Брита ния, были другие империи, теперь наступил черед Америки. Как говорил в 1784 году преподобный Томас Броквэй, «империя, обра зование и религия продвигались в минувшие века с Востока на За пад, и этот континент есть их последнее пристанище. Так что имен но здесь Господь воздвигает сцену для демонстрации великих дел своего царства» [6, p. 23]. И хотя основатели американского госу дарства всегда с нескрываемой завистью, а похоже, и ревностью по глядывали на Рим121 и пытались в чем то копировать его, они меч тали об Америке как новой, демократической империи, коей угото вана уникальная судьба. Как писал много лет спустя Дэниел Белл, «становясь мировой державой, верховной державой, гегемонист ской державой, Соединенные Штаты будут в силу своего демокра тизма отличаться в использовании своей власти от предшествую щих мировых империй» [8, p. 197].

Представить это было тем легче, что и в XVIII, и в ХIХ веках слово «империя» еще не успело обрасти негативными коннотаци ями. Британская империя, Российская империя, другие современ

121 «Американские республиканцы XVIII века, создавая новую нацию, обратились в поисках символики к величайшей из известных им республик – Риму. Верхнюю палату конгресса они назвали Сенатом. Ведомые Джефферсоном – человеком с богатым воображением, они использовали формы римской архитектуры при стро ительстве первого национального Капитолия и Белого дома» [7, p. 95–96].

242

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 243

Россия, Европа, Америка

ные или предшествовавшие им империи рассматривались как нор мальные, естественные государственные образования, отвечавшие потребностям времени и являвшие рациональную форму органи зации международных отношений. Только в ХХ веке, когда стали рушиться империи и само это слово прочно срослось со словом «империализм», ассоциировавшимся (прежде всего благодаря ле вым силам) с имперской политикой насилия в отношении колоний и зависимых территорий, – только тогда слово «империя» стало восприниматься как нечто негативное, разрушительное и архаич ное. Так что, когда в 1902 году появилась книга Брукса Адамса «Новая империя» [9], в которой он предрекал появление в лице Америки принципиально новой, невиданной империи, обществен ность не усмотрела в этом ничего вызывающего и оскорбительного по отношению к другим странам.

В годы «холодной войны» Америка была для ее критиков – прежде всего, конечно, советских – не чем иным, как «империей» (теперь это слово имело однозначно негативный оттенок), а ее внеш няя политика – «империалистической». (Американцы, разумеется, не оставались в долгу, понося «советскую империю» – «империю зла», как скажет позднее Рональд Рейган, – и «советский империа лизм».) Что же касается самих американцев и их друзей, то Соеди ненные Штаты воспринимались ими не только как одна из двух су пердержав и самая экономически развитая страна, но и как «лидер свободного мира», «маяк демократии», «оплот либерализма»…

Впрочем, об «Американской империи» писали и в Западной Европе122, а порой и в самой Америке123, но делалось это не так час то и со множеством оговорок, так что Соединенные Штаты высту пали на страницах этих сочинений если и не в розовом, то уж никак не в мрачном свете. Ситуация начала меняться с конца минувшего века, когда в средствах массовой информации, а потом и на страни цах академических изданий, все чаще стали проводить параллели между нынешними Соединенными Штатами и империями про шлого – Римской, Британской и даже Османской. Причем делали

122В 1973 году Раймон Арон опубликовал книгу об Америке, название которой го ворит само за себя: «Имперская республика». Но, возможно, самой оригинальной (и нравящейся американцам) стала идентификация США как «империи по пригла шению» (empire by invitation), предложенная норвежским историком Гейром Лун дестадом.

123В 1968 году появилась работа Роберта Такера «Нация или империя?», в которой Соединенным Штатам имперский статус приписывался на том основании, что они, по мнению Такера, сыграли исключительную, обычно присущую империям роль в институциональном оформлении мирового порядка, сложившегося после Второй мировой войны.

243

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 244

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

это не только скользившие по поверхности публицисты, но и серь езные аналитики вроде Генри Киссинджера, который за несколько месяцев до «черного вторника» утверждал, что «на заре нового ты сячелетия Соединенные Штаты наслаждаются (!) превосходством, не сравнимым с тем, какое имели величайшие империи прошло го», а в некоторых районах мира (в первую очередь на Балканах) «выполняют, по сути, те же функции, что Австрийская и Осман ская империи на рубеже прошлого столетия» [10, p. 9].

Тема империи вошла в моду, конечно же, не случайно. Распад ялтинско потсдамского миропорядка породил потребность в наци онально политической само ре идентификации не только у Рос сии, бывших советских республик, стран Центральной и Восточ ной Европы. Изменился весь мир, вся его системная структура. А значит, перед всеми странами раньше или позже должна была встать проблема (последний раз такое случилось во второй полови не 40 х – начале 50 х годов ХХ века) определения своей новой иден тичности, переосмысления своего международного статуса, поиска своей новой роли и функций в изменившемся мире.

Возникла такая потребность и у Америки, тем более что став шие популярными понятия «единственная супердержава» и «ги пердержава», в сущности, пусты. В отличие от того же понятия «империя», перенасыщенного смыслами, они не содержат качест венных характеристик субъекта – структурных или функциональ ных. Вот и начались поиски концепта, который бы отражал истин ную политическую идентичность современных США. Кое кому «империя» показалась, говоря словами журнала «Вилсонеан куо терли», «тем самым понятием».

И это объяснимо – как психологически, так и политически. Американцы – нация молодая, самолюбивая (чтобы не сказать «са мовлюбленная»). Им льстит сам факт сравнения Соединенных Штатов с великими империями прошлого – особенно Римской и Британской, даже если они понимают, что сравнение хромает. Так мускулистый подросток испытывает чувство гордости, когда его уподобляют чтимым им героям, даже если у него хватает ума по нять, что сам он – не Геракл.

Публичное оскорбление, нанесенное международным террориз мом «первой державе мира» на глазах миллиардов землян 11 сен тября 2001 года, заставило США не только скорректировать свои внешнеполитические приоритеты, но и попытаться утвердить – в том числе на символическом уровне – в собственном и чужом мне нии авторитет Америки как мощной державы, шутки с которой пло хи. Это стремление еще больше утвердилось после афганского блиц крига, в котором США наглядно продемонстрировали миру свой во

244

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 245

Россия, Европа, Америка

енно технический потенциал. Общество испытывало потребность – возможно, не вполне осознавая это – в историческом аналоге, отож дествление с которым не просто возвышало бы Соединенные Штаты над другими странами современниками, но ставило их в один ряд с величайшими государствами, когда либо существовавшими на зем ле. Лучшего аналога, чем «империя», тут было не найти.

Любопытное обстоятельство: в восприятии американцами само го феномена империи124, равно как и в оценке существовавших в ми ре имперских структур, все чаще проглядывают некоторые, пусть и не радикальные, перемены. В имперских структурах (прежде всего в таких многонациональных империях древности, как Рим, Персия, Египет эпохи Птолемеев) заокеанские авторы обнаруживают при влекательные черты. По словам Майкла Уолцера – одного из круп нейших представителей либеральной академической общины, авто ра интересного исследования, посвященного толерантности, «исто рически имперское владычество является наиболее удачным путем опосредования различий и облегчения (точнее, насаждения) мирно го сосуществования». Правда, в империях господствовала автокра тия. «Но устоявшееся имперское правление зачастую характери зуется толерантностью – именно благодаря тому, что оно насквозь является автократичным (не связанным с интересами или предрас судками какой либо из покоренных групп и равноудаленным ото всех них)» [11, c. 30]. «Различия в культуре и образе жизни, – вторят Уолцеру Дэвид Блэйни и Наэм Инаятулла, – могут оставаться мень шей проблемой в век империи, где главенствует принцип иерархии» [12, p.30]. Привлекает американцев в империях и такая черта, как высокая степень безопасности метрополии, ее защищенность (по крайней мере в период ее могущества) от нападения извне.

Конечно, далеко не все американские авторы (и уж тем более такие либералы, как Уолцер), находящие в империи выигрышные черты, являются апологетами имперского правления как такового, не говоря уже об идее закрепления за Соединенными Штатами им перского статуса. Империи прошлого положительно оцениваются ими преимущественно в тех аспектах общественной жизни, кото рые выглядят проблемными как в самой Америке, так и в мире в

124 Серьезный, хотя и весьма спорный в теоретико методологическом, как, впро чем, и в политическом плане, анализ феномена современной империи мы находим пока лишь в одной работе. Это опубликованная в 2000 году издательством Гар вардского университета монография американца Майкла Хардта и итальянца Ан тонио Негри «Империя» [14]. Мы не касаемся этой работы, выполненной в постмо дернистском ключе, поскольку она не имеет прямого отношения к рассматривае мой в статье проблеме.

245