Материал: Batalov_E_Ya_Chelovek_mir_politika

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 176

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

Что же представляет собой мировой политический порядок в со временном его толковании? Как сегодня можно расшифровать (пе реведя из бихевиоралистского в институционально структурный регистр) и развить формулу автора «Анархического общества»?

Мировой политический порядок следовало бы, на мой взгляд,

толковать как систему коррелятивных связей между субъекта ми мирового политического процесса, к числу которых относятся государства (пока еще главные акторы), межгосударственные и «неправительственные» организации, а также отдельные гражда не и группы граждан, способные в силу финансовых, политических или иных возможностей оказывать ощутимое влияние на мировой политический процесс. При этом речь идет о связях глобальных, бо лее или менее структурированных и стабильных, но вместе с тем достаточно динамичных, а главное – соответствующих опреде ленному поведенческо институциональному образцу. Подразуме вается, что такой порядок направлен на обеспечение функциониро вания и развития мировой политической системы в соответст вии с доминирующими в мире (на данном этапе исторического развития) целями и ценностями.

Еще один важный момент касается «легитимности» мирового порядка. Он мыслится способным «работать» либо при условии его добровольного принятия большей частью мировых акторов, либо если он навязан мировому сообществу теми акторами, которые на данном этапе вершат судьбы мира.

Один из самых интересных вопросов, возникающих при иссле довании порядка в мировой политике (как и порядка вообще), ка сается его антипода. Что противостоит порядку? Во что он транс формируется, прекратив свое существование?

Многие убеждены, что антиподом порядка является анархия. Справедливость такого взгляда, возможно, и находящего оправда ние в повседневной языковой практике, вызывает большие сомне ния. Во первых, анархия может рассматриваться как антипод по рядка только применительно к социальным системам. Во вторых, понятие анархии многопланово и многозначно. В частности, анар хия нередко трактуется не как отсутствие власти реr sе, а лишь как отсутствие определенного типа власти, т.е. предполагает не дезор ганизацию властной (или управленческой) системы, но ее органи зацию на новых, не репрессивных основаниях (скажем, на основе самоорганизации граждан). Наконец, упорядоченное (подчинен ное общепринятым нормам) «мирное сосуществование» членов об щества диктуется не только, а порой – и не столько государствен ным принуждением или страхом перед ним, сколько социальным инстинктом, общими интересами, привычками. Представляя анар

176

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 177

Философия международных отношений

хию антиподом порядка, мы – вольно или невольно – сводим по следний к системе властных, в основном государственных отноше ний, что искажает сущность социального порядка.

Велик соблазн – к этому подталкивает все та же повседневная языковая практика – противопоставить «порядку» «хаос», как это делает, например, У.Ростоу. Главным по отношению к новому миро вому порядку он считает вопрос: «Не приведут ли силы диффузии, которые сделали холодную войну устаревшей, к хаосу?» [20, p. 128].

Отождествление антипорядка с хаосом заводит исследователя в тупик. Ведь «хаос» (буквально: «первичное бесформенное состоя ние мира, бесконечное пространство»), как справедливо отмечает А.Ф. Лосев, есть «термин античной мифологии и философии, озна чающий неупорядоченную первопотенцию мира» [21, с. 430]. Ина че говоря, «хаос» – не антипод «порядка» (хотя сам он неупорядо чен), а скорее его первоисточник. Именно так рассматривают его И.Пригожин и И.Стенгерс, противопоставляя порядок не «хаосу», а «беспорядку» [22, с. 55–61]. Аналогичной точки зрения придер живается и Х.Булл. [18, p. ХI–XII].

Словом, идет ли речь о порядке природном или же социальном (включая политический), его антиподом выступает не «анархия», не «хаос», но «беспорядок». При этом, конечно, надо принимать в расчет, что и «порядок», и «беспорядок» суть идеальные (логичес кие) типы, полюса оси. В любом «порядке» содержатся элементы «беспорядка» и наоборот – обстоятельство, из которого вытекают по меньшей мере два важных вывода.

Первый из них – необходимость отказа от априорной идеализа ции «порядка» и демонизации «беспорядка», равно как и от их ак сиологической атрибуции. «Порядок» как таковой не является ценностью, тем более высшей, точно так же как «беспорядок» не является антиценностью. На уровне понятий они аксиологически нейтральны и обретают ценностные характеристики лишь тогда, когда получают конкретное воплощение и попадают в конкретный социально политический контекст83.

Второй вывод (имеющий принципиальное значение для кор ректной интерпретации ситуации порядка беспорядка в социаль но политической сфере) заключается в том, – и тут я расхожусь со многими исследователями, в том числе с Буллом, – что ситуация отсутствия порядка в мире в целом или в частных его сферах ис ключена. Может отсутствовать некий определенный порядок: же

83 Эту позицию разделяет и Х.Булл, который рассматривает порядок как «реальную или возможную ситуацию или положение вещей, а не как ценность, цель или объ ект усилий» [18, p. XII].

177

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 178

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

лаемый, полностью сложившийся, стабильный и т.п., но какой то порядок (порой мы его просто не в состоянии разглядеть84) присут ствует всегда. Свидетельство тому – сам факт бытия (существова ния) «неупорядоченного» круга предметов: кипы книг, общества, переживающего смуту, и т.п. Они бытийствуют (существуют) как таковые только потому, что связаны каким то образом и друг с дру гом, и с окружающей средой. Применительно к сфере мировой по литики это имеет огромное значение.

Нередко упускается из вида, что порядок, характеризующий живые, развивающиеся системы, включает не только их функцио нальное состояние, но также процесс их становления и эволюции. Отсюда и логика, которой придерживаются иные исследователи: коль скоро отсутствует стабильный, устоявшийся, привычный и комфортный порядок, значит, нет никакого порядка вообще. Раз нет стабильного и внешне косного мирового порядка – по типу су ществовавшего с начала 1950 х по конец 1980 х годов, – то миро вой порядок отсутствует в принципе. Такую точку зрения отстаива ет, например, П.Кеннеди. «Ясно одно: по мере исчезновения “хо лодной войны” мы имеем дело не с “новым мировым порядком”, а с неспокойной, изломанной планетой, проблемы которой заслужи вают самого серьезного внимания политиков и общественности» [4, с. 407]85. Еще более определенно высказывается Дж.Сорос: «От личительная особенность нынешнего положения дел состоит в том, что его нельзя назвать порядком... До краха советской империи можно было говорить о некоем порядке в международных делах. Этот порядок именовался холодной войной и отличался замеча тельной стабильностью... Равновесие сил, которое существовало во время холодной войны, считается одним из способов сохранения мира и стабильности во всем мире; другой способ – это гегемония имперской державы; третьим могла бы стать международная орга низация, способная к эффективному миротворчеству. В настоящее

84«На протяжении долгого времени, – пишут Пригожин и Стенгерс, – турбулент ность в жидкости рассматривалась как прототип беспорядка. С другой стороны, кристалл принято было считать воплощением порядка. Но... теперь мы вынуждены отказаться от подобной точки зрения. Турбулентная система “упорядочена”: дви жения двух молекул, разделенных макроскопическими расстояниями (измеряемы ми в сантиметрах), остаются коррелированными. Верно и обратное утверждение: атомы, образующие кристалл, колеблются вокруг своих равновесных положений, причем колеблются несогласованным образом: с точки зрения мод колебаний (теп лового движения) кристалл неупорядочен» [22, с. 57].

85Суждение для историка довольно странное. Впрочем, резонно предположить, что он имел в виду новый мировой порядок не вообще, а исключительно в версии Дж.Буша.

178

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 179

Философия международных отношений

время какой либо из названных вариантов отсутствует» (курсив мой – Э.Б.) [9, с. 236–237].

Логика «железная»: стабильности в мире нет, равновесия нет, гегемонии нет, господства наднациональных институтов тоже нет – значит, нет и мирового порядка, отождествляемого, как лег ко заметить, с упорядоченностью международных отношений, со ответствующей одной из уже известных схем. Но почему новый

миропорядок должен соответствовать старым формулам? И поче му он должен видеться таковым, только обретя завершенные, ста билизировавшиеся формы?

Сегодняшнюю ситуацию можно определить как переход чело вечества от старого, ялтинско потсдамского, к новому, пока еще не имеющему общепринятого обозначения порядку. Тем не менее, в каждый момент этого перехода мир пребывает в более или менее упорядоченном состоянии, т.е. состоянии, характеризуемом нали чием всех признаков порядка, о которых шла речь выше. Другое дело, что степень стабильности и срок жизни переходного порядка (точнее – переходных порядков) невелики. И говорим мы о «пере ходе» именно потому, что ожидаем появления новой, более устой чивой и упорядоченной миросистемы, которая продержится, со храняя свою качественную определенность, сравнительно долгий срок. Но возникает вопрос: если такая система действительно сло жится в недалеком будущем, то на каких принципах она будет вы строена? Другими словами, каким окажется новый миропорядок?

Первое. Грядущий миропорядок будет, по всей вероятности, бес полюсным, каковым, собственно, является уже сегодня. Полюса – это полярные, т.е. контрарные86, одновременно отрицающие и пред полагающие существование друг друга, симметричные, соизмери мые по жизненному потенциалу (военному, экономическому, поли тическому, научно техническому) центры силы. Они образуют про тивоположные точки силовой «оси», стягивающей воедино миро вую систему. Взаимодействуя друг с другом, полюса определяют спе цифику ее функционирования, динамику и направление развития.

В рамках одной системы могут существовать только два проти воположных силовых центра, только два полюса. А это значит, что мировые системы могут быть либо двухполюсными, а правильнее сказать – просто «полюсными», либо бесполюсными. В последнем

86 Речь идет прежде всего о позиционной (структурной) противоположности, обус ловливающей взаимоотрицание полюсов. Но она может дополняться противопо ложностью политической, социальной, экономической, идеологической и даже ци вилизационной. Все это только усиливает полюсной характер системы, т.е. делает специфические характеристики полюсов более контрастными.

179

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 180

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

случае мы имеем дело с моноцентрическими и полицентрическими системами (их и именуют, без всяких на то оснований, «однополюс ными» и «многополюсными»).

Полюсная (в точном смысле этого слова) организация мировой системы обусловливает не только особый характер ее структуры, но и, повторю, специфику ее функционирования и развития: повышен ный уровень конкуренции и борьбы за выживание; высокую степень ресурсной мобилизации каждого из полюсов; устойчивое разделение сфер влияния; невозможность появления «третьей силы». Но глав ные черты полюсного мира – системная стабильность и отсутствие гегемона, даже если один из полюсов несколько сильнее другого.

На данный момент вероятность того, что в обозримой перспек тиве человечество вновь окажется в двухполюсном мире, крайне мала. Складывающаяся система международных отношений будет иметь, скорее всего, бесполюсную структуру, что отнюдь не исклю чает наличия глобальных и региональных центров силы. Какими они будут и кто войдет в их число – вопросы открытые. Многие, в первую очередь заокеанские, аналитики, констатируя нынешнее преимущество Соединенных Штатов, полагают, что возможен лишь один глобальный центр – в лице США. Но есть и другая, бо лее обоснованная, на мой взгляд, точка зрения, согласно которой мировой системе предстоит стать полицентрической, а самим цен трам – диверсифицированными, так что глобальная структура си лы окажется многоуровневой и многомерной (центры военной силы не будут совпадать с центрами экономической силы и т.п.), хотя и не обязательно сбалансированной [см., напр. 23].

Второе. Мировой порядок XXI столетия не может покоиться на социально экономической основе, тождественной постклассиче скому капитализму второй половины XX в. В этом отдают себе от чет не только левые. «Парадоксально, что как раз в то время, когда у капитализма не осталось общественных конкурентов, – пишет, например, один из ведущих американских экономистов теорети ков Л.Туроу, – когда умерли его прежние конкуренты, социализм и коммунизм, ему придется испытать глубокую метаморфозу» [24, с. 384]. Тревогу бьет и Дж.Сорос. «Система мирового капита лизма, которой мы обязаны необыкновенным процветанием нашей страны, трещит по всем швам», – говорил он, выступая в Конгрес се США 15 сентября 1998 г. [9, с. IX]. Еще жестче ставится вопрос

внашумевшей книге Сороса «Кризис мирового капитализма» [9].

Ксказанному стоит добавить, что сама возможность «построе ния капитализма» в бывших социалистических странах, особенно

вКитае и России, вызывает, мягко говоря, большие сомнения. И прежде всего потому, что капитализм – не просто экономический

180