Aqua модус творческого сознания поэтов литературной школы «Юго-Запад»
Надежда Сподарец
Аннотация
В статье рассматривается творчество одесских поэтов литературной школы «Юго-Запад». Вопросы ее формирования и типологической общности остаются актуальными и в современном литературоведении. Опираясь на топологический подход, в единстве с рядом других методов (историко-литературоведческим, биографическим, культурологическим, краеведческим и интермедиальным), в статье проведен сопоставительный анализ лирики поэтов литературной школы «Юго-Запад» (Эдуарда Багрицкого, Семена Кесельмана, Семена Кирсанова) и одесского шансона, значимого в поиске форм и способов литературной самоидентификации рассматриваемых поэтов. В шансонной субкультуре формировались коды, какие не только эксплицитно, но и имплицитно означивались в авторских моделях одесского текста поэтов «Юго-Запада». Одесский шансон интерпретировал образ города и его пространственные топосы (включая и топосы моря) в аспекте экзистенциально-аксиологической оппозиции свой-чужой. Такая оценочная опция нашла широкий отклик в лирике поэтов «Юго-Запада», вышедших на уровень концептуализации Одессы не столько как самостоятельного метагеографического образа, а и как топосов идентичности «своего мира», с доминированием топосов моря. В раннем творчестве поэтов «Юго-Запада» очевидна ориентация на определенный персонажный состав одесского шансона начала ХХ века: моряков, контрабандистов, грузчиков, др. -- слои общества, статус которых мотивирован особенностями порто-франко Одессы. В разработках таких образов констатируем и корреляцию с концептами романтиков, символистов, футуристов, поэтизирующих родство моря и личности в ее стремлении к свободе.
Ключевые слова: литературная школа «Юго-Запад», одесский шансон, aqva модус литературного сознания.
Annotation
Spodarets N. Aqua modus of creative consciousness of the poets of the «South- West» literary school
The article explores the writing of the poets of the «South-West» literary school of the early 20th century. The questions of its formation and typology remain relevant in modern literary studies. Based on a topological approach as well as a number of other approaches (historical and literary criticism, cultural, local-historal and intermediary), the article depicts a comparative analysis of the lyrics of the poets of the «South-West» literary school (Eduard Bagritskii, Semen Kesel'man, Semen Kirsanov) and the chanson of Odessa, which is relevant in the search for forms and methods of literary self-identification of the discussed poets. In the chanson subculture, codes were formed, which not only explicitly, but also implicitly were indicated in the author 's models of the Odessa text of the poets of «South-West» literary school. Odessa chanson interpreted the image of the city and its spatial topoi (including the topoi of the sea) in the aspect of the existential-axiological opposition of us-them. This evaluation option found a wider response in the lyrics of the «South-West» poets, who came to the level of the conceptualization of Odessa, not on liaison independent metageographic image, but also as at topos of the identity of their «own world», with the dominance of the topos of the sea.
In the early works of the «South-West» poets an orientation towards a certain character structure of the Odessa chanson of the early 20thcentury was noted: sailors, smugglers, lumpers, etc. - segments of society, whose status was motivated by the specifics of Odessa's porto-franco. In the development of such characters, we state the correlation with the concepts of the paradigms of romanticists, symbolists, and futurists, who poeticized the relationship of the sea and the individual in their quest for freedom.
In the mature work of poets, a topological reflection and a literary identification of sailors' images were carried out in the systematic of culturological, existential, social and historical studies. This contributed to the expansion of the semantics of figures, which were conceptually of tengeared towards the ideologies of the Soviet era.
The study led to the conclusion that the typological commonality of the motive-figurative system of the lyrical poets of the «South-West» school is largely due to the mentally given aqua mode of their literary consciousness.
Key words: «South-West» literary school, Odessa chanson, aqua modus of literary consciousness.
В работах литературоведов и сегодня еще нет единства в номинациях типологического статуса одесских писателей начала ХХ века. Первые рецензенты творчества молодых одесских литераторов 10-20-х годов ХХ в. задали перспективную традицию, видя в них представителей южнорусской литературной школы.
Но после выхода сборника Эдуарда Багрицкого «Юго-Запад» (1928), можно сказать, с «легкой критической строки» Виктора Шкловского за одесскими писателями этого периода закрепился статус литературной школы «Юго-Запад». Характерно, что статья Шкловского в рукописи называлась «Южнорусская школа в борьбе за сюжетный стих и сюжетную прозу». Номинация же школы «Юго-Запад», «географически связанной с Одессой», у критика, очевидно, сложилась по ходу разработки темы Шкловский В.Б. (1933), Литературная газета, 5.01.. Нет единства и в определении ряда представителей этой школы. Как правило, исследователи относят к ней писателей -уроженцев города (И. Бабеля, В. Катаева, И. Ильфа и Е. Петрова, Э. Багрицкого, С. Кесельмана, С. Кирсанова) и тех, кто в первые десятилетия ХХ века с Одессой был связан не местом рождения, а литературной и литературно-критической деятельностью (К. Паустовского, Л. Гроссмана, Н. Харджиева, Л. Гинзбург и др.). Современные литературоведы акцентируют необходимость предметного обоснования концептуально-поэтикальных признаков школы. Критерии и методология таких исследований только вырабатываются. Так, Марк Соколянский отметил: «...настала пора покончить с комплиментарными заклинаниями и перейти к профессиональному изучению интересного и влиятельного явления в истории литературы»Соколянский М.Г. (2008), Феномен «Юго-запада» в советской литературе 1920-х и 1930-х годов и его позднейшие интерпретаторы, «Мигдаль», 14.12.
Валерий Сердюченко констатирует: «Южнорусская школа» не нашла до сих пор собственного исследователя и летописца... она остается за пределами литературоведческих словарей и энциклопедий, о ней не написано монографических работ, не защищено кандидатских диссертаций. Единственный опыт подобного рода имел место двадцать лет тому назад, ... но привел он к плачевному результату. Речь идет о диссертации «Южнорусское измерение советской прозы», представленной на кафедре советской литературы МГУ, в обсуждении которой зав. кафедрой профессор Алексей Иванович Метченко был категоричен: «Вы бы еще бердичевское или биробиджанское измерение выдумали. У советской прозы может быть только одно измерение - соцреалистическое»Сердюченко В. (2000), Южнорусская школа: миф и реальность, «Русский переплет», 18.09. ПодорогаВ. А. (1995), Введение в философскую антропологию. Материалы лекционных курсов 1992-1994 годов, М.: AdMarginem, 340 с.. И тема не получила развития.
Представляется, что топологический подход (базовый в нашем исследовании топоса моря) в единстве с рядом других методов (историко-литературоведческим, биографическим, культурологическим, краеведческим, интермедиальным и др.) позволяет разработать актуальный дискурс сопоставительного анализа творчества поэтов литературной школы «Юго-Запад» и одесского шансона. При этом практика освоения топологического метода в статье ориентирована на подходы Валерия Подороги к осмыслению феноменологии текстуального «означивания ментально-мыслительного пространства» литературного сознания.
Даже общее ознакомление с произведениями писателей «Юго-Запада» позволяет констатировать приоритетность топоса моря в их авторских художественных мирах. Анализируя концептуально-функциональные особенности данного топоса, обратим внимание и на факторы формирования творческого сознания писателей «Юго-Запада».
В числе определяющих назовем фактор местабытия в границах черноморской Одессы. Полиэтнический профиль города, о котором еще в начале XIX века писал герцог Ришелье («Никогда ни в одной стране в мире не скоплялось на столь малом пространстве такое количество народностей, притом столь различных в нравах, языке, в одежде, религии и обычаях»), накладывал свой отпечаток на литературное сознание одесских писателей всех поколений, координируя и экспликацию их aqua модуса.
Сосредоточим внимание на трех поэтах литературной школы «Юго-Запада»: Эдуарде Багрицком (Дзюбине), Семене Кесельмане и Семене Кирсанове (Семене Кортчике). Их творчество, по мысли краеведа Евгения Голубовского, способствовало тому, что в Одессе к 1914 году наконец «возникла поэтическая среда». В 1924-1925 годах, когда перестал публиковаться Семен Кесельман, а Эдуард Багрицкий с Семеном Кирсановым переехали в Москву, «исчезла и поэтическая среда»Голубовский Е.М. (2013), «Настоящее поэтическое благородство», [в] С.И. Кесельман, Стеклянные сны: стихи, сост., авторы стат., коммен. С.З. Лущик, О.М. Барковская, Е.М. Голубовский, А.Л. Яворская, Одесса: ВМВ, С. 3-6. города.
Поэтическая среда, о которой пишет Голубовский, в 1914 году была скорее показателем активной творческой и культурной позиции молодых литераторов, а не сложившейся художественно-эстетической парадигмы школы «Юго-Запада». Десятилетие их работы (до 25 года) на литературной ниве Одессы -- это период активного поиска авторской идентичности каждого. Мы же подчеркнем, творческие ориентиры поэтов «Юго-Запада» характеризовались многовекторностью.
Атмосферу культурной и литературной жизни Одессы начала ХХ века помогают понять и страницы одесской прессы тех лет. Она пестрила заметками о творческих вечерах молодых поэтов. Так, в газете «Южная мысль» читаем: «Это был вечер неожиданностей! Публика не ожидала, что в Одессе действительно есть талантливые поэты, а поэты не ожидали, что в Одессе найдется чуткая хорошая публика! Однако нашлись и те и другие... Потом, после вечера, за бокалами много говорили о «будущем»1 Вечер поэтов на Хаджибейском лимане (1914). «Южная мысль», № 869, 17.06..
Другая одесская газета писала: «Состоявшийся третьего дня в курзале Хаджибейского лимана «вечер поэтов» прошел с успехом... Кесельман, Цагарели и др. завоевали симпатии публики музыкальностью и изяществом своих стихов. Главная заслуга вечера в том, что он показал одесской публике двух молодых, еще нигде не печатавшихся, но, безусловно имеющих право на внимание публики поэтов - гг. Багрицкого и Фиолетова. Тепло принимали популярную Асю Яковлеву, исполнявшую песенку на слова Изы Кремер»«Маленькие одесские новости» (1914), №304, 7.06..
В начале ХХ века певица Кремер была звездой не только оперного жанра. Текстотипы ее шансона отвечали менталитету массового сознания жителей Одессы. Особой популярностью в исполнении Кремер пользовался еврейский шансон, этнически близ кий Багрицкому, Кирсанову и Кесельману. Но в их текстуальной рецепции кодов этой песенной субкультуры отмечаем ассинхронию, личностные алгоритмы притяжения и отталкивания. Например, в лирике Кирсанова стремление к реконструкции пространственных топосов Одессы с ориентацией на традиции поэтической культуры молодости показательно проявилось в зрелом творчестве: на слова Кирсанова его земляком композитором М. Табачниковым в 1951 году была написана песня «У Черного моря», впервые исполненная одесситом Л. Утесовым. Она стала своеобразной визитной карточкой Одессы.
На протяжении же всего творческого пути каждого поэта «Юго-Запада» общим оставалось притяжение к песенному мелосу одесского шансона. Это отзывалось оригинальными и сбалансированными ритмоформами, музыкальностью стиха, разработкой модели лирического героя, склонного как к романтизации действительности, так и к активной жизненной позиции, что отнесем к характерным признакам текстотипа, оформившегося в лирике и закрепившегося в их дальнейшем творчестве.
Так, в ранней лирике Багрицкого стратегия текстообразования часто апеллировала к жанру песни, например: «Я Тиля Уленшпигеля пою!». «Дело» героя стихотворений этого периода - птицелова Диделя, поэт определил как «песни петь и птиц ловить». Римма Розенберг справедливо заметила: «...в большинстве стихотворений Багрицкого его герои поют. (выд. Р.Р.). Это слово встречается в его произведениях многократно, и здесь уже можно видеть не просто литературный жанр, а вокальное его воплощение»Розенберг Р. (2008), Мелодии одесской плеяды. Очерки, Одесса: Optimum, С. 48.. В 20-е годы Багрицкий декларировал свое стремление «петь, задыхаясь на страшном просторе «ах, Черное море, хорошее море!» («Контрабандисты»)Багрицкий Э.Г. (1938), Ранние стихи. Октябрь. Море. Трактир. Юго-Запад,[в:] Он же: Собр. соч.: в 2 т., Т. 1, ред. И. Уткина, вступ. ст. Ю. Севрука, М.-Л.: Гослитиздат, 703 с. Кесельман С.И. (2013), Стеклянные сны: стихи, сост., коммен. С.З. Лущик, О.М. Барковская, Е.М. Голубовский, А.Л. Яворская, Одесса : ВМВ, 236 с., хотя горизонты концептуализации и соответствующие им семантические ряды концепта «море» на протяжении всего его творчества изменялись.
Песенный строй, часто согласуемый с адресной стратегией эстетической коммуникации, отличал и лирику Кесельмана («Романс», «Цыганский романс», «Песня», «Ноктюрн», «Осенняя песня», «Памяти Александра Блока», «Корабельная песня» и др.), Кирсанова («Морская песня», «Полонез», «Фронтовой вальс», «Мексиканская песня» и др.). Признаки корреляции текстотипов одесского шансона и процессов текстообразования произведений поэтов школы «Юго-Запада» очевидны на уровне плана выражения и плана содержания.
Подчеркнем, что не только для поэтов, но и всех писателей этой школы одесский шансон, представленный рядом дискурсивных форматов (еврейским, торговым, свадебным, блатным и др.)Бондаренко Н. (2015). Городской фольклор Одессы, Одесса: ФЛП «Фридман А.С.», 140 с. давал примеры разработок одесского городского текста с характерными нарративами, персоносферой, топосами и локусами, лексиконом и ритмоформами.
В плане интересующей нас темы показательны лексические конструкции шансона, закрепившиеся в общественном и культурном сознании: из знаменитой одесской песни «Мурка»: «Я б Вам советовал пришвартоваться к Вере», или «У ней походочка как в море лодочка, такая ж ровная, как от вина» и др. Современники Багрицкого вспоминали, что в ключе этого лексикона, поэт, переехавший в 1925 году в Москву, телеграфировал в Одессу жене: «Загоняй барахло, хапай Севки и катись в Москву». На недоумение телеграфистки он ответил: «В Одессе по-другому не говорят»иЭдуард Багрицкий: воспоминания современников. (1973). Сост. Л.Г. Багрицкая, М.: Совет. писатель, 431 с..
В начале творческого пути поэты «Юго-Запада» эстетически были ориентированы на новую европейскую и русскую поэзию. Конечно же их дискурс отличался от колоритной речи жителей одесской Молдаванки, работников порта и знаменитого базара Привоз. Но в шансонной традиции этой субкультуры формировались коды, какие не только эксплицитно, но и имплицитно означивались в авторских моделях одесского текста поэтов «Юго-Запада». одесский поэзия персонажный морской топос
Одесский шансон интерпретировал образ города и его пространственные топосы (включая и топосы моря) в аспекте экзистенциально - аксиологической оппозиции свой-чужой. Такая оценочная опция нашла широкий отклик в литературных практиках поэтов «Юго-Запада», вышедших на уровень концептуализации Одессы не столько как самостоятельного метагеографического образа, сколько как топос идентичности «своего мира».