Материал: Alan_Karlson_-_Shvedskiy_experiment_v_demografi-1

Глава 2. Источники нового подхода

глава книги должна была носить название «Befolkningsfrågan» («Вопрос народонаселения»)18, и в первом черновом наброске обсуждение вопроса о численности населения занимало целую главу19. Но в конце концов он выкинул эту главу из книги, а все обсуждение вопроса об оптимуме населения свелось к нескольким коротким высказываниям и примечаниям. Позднее он объяснил ситуацию Эрнсту Вигфорсу: «Я начал книгу с критики теорий народонаселения, но когда дошел до камня преткновения, решил, что учение о народонаселении развито в экономической теории настолько плохо, что в серьезной книге нельзя выделять на это целую главу»20.

Этот первый набросок «утраченной главы» «Vetenskap och politik» представляет первоначальный подход Мюрдаля к теории народонаселения. Здесь он утверждает, что отправной точкой теории «оптимального населения» было «den liberala önskemaximum»*, т.е. наибольшее возможное счастье для наибольшего возможного числа [людей]**. Он отметил, что утилитаристский подход Джона Стюарта Милля в интерпретации Сиджвика и Эджуорта постулирует формулу оптимальной численности населения, которая соотносит численность людей и показатель их среднего счастья.

Мюрдаль отверг эти теории оптимума населения как нерелевантные. Он утверждал, что строго математические и экономические формулы не годятся для точного измерения счастья людей: «Только представьте себе, насколько проницательным должен быть теоретик, который сможет подсчи-

18С подзаголовком это выглядело так: «Шестая глава: Вопрос народонаселения. Критика представлений об оптимальном населении» («Sjätte kapitel: Befolkningsfrågan. Kritik föreställningarna om ett befolkningsoptimum»). In GMA 4.1.2.

19Этот первый черновик «Vetenskap och politik» хранится в GMA 4.1.3. Обсуждение вопроса об «оптимуме населения» находится на с. 30—37, причем среди пронумерованных страниц вложено несколько написанных от руки непронумерованных.

20Гуннар Мюрдаль Эрнсту Вигфорссу, 10 мая 1931, GMAL. Комментарии, вошедшие в опубликованный текст, см. в: «Vetenskap och politik» [1972], pp. 70—71.

* Либеральный максимум удовлетворения желаний (швед.). —

Прим. ред.

**Формула И. Бентама: Бентам И. Основные начала гражданского кодекса // Избранные сочинения Иеремии Бентама. СПб.: Русская книжная торговля, 1867. С. 321. — Прим. ред.

71

Шведский эксперимент в демографической политике

тать оптимальную численность населения, т.е. учесть внутреннее чувство счастья и принять во внимание тягу к одиночеству, радость от рождения детей, нежелание женщин рожать, моральные и личные решения об использовании противозачаточных мер»21.

Он отметил определенные политические факторы, которые необходимо было бы принять во внимание при этих расчетах: потребности обороны, давление конкурирующих стран и соображения расовой гигиены. Учитывая чрезвычайную сложность задачи, Мюрдаль объявил невозможной попытку определить «оптимальный» уровень населения, добавив: «В мои намерения не входит пропаганда, направленная против неомальтузианства или любой другой политической концепции народонаселения. Я только хочу, чтобы экономист, будучи ученым, смиренно признал, что нам слишком мало известно об этих бесконечных и далеко заводящих темах, а что касается остального, там нет ничего такого, на чем можно было бы утвердить некие ценностные предпосылки, которые могли бы представлять мнение некого большинства или сколько-нибудь обоснованно использоваться в качестве полезных гипотез»22.

Отказавшись в то время выступить за или против неомальтузианства, Мюрдаль предложил интригующую и сравнительно реалистичную общественную дилемму: «…представьте себе, что индивид — или, скажем, все индивиды в качестве членов общества — исходя из политических ценностей хотят, чтобы их народ был многочисленным, но при этом сами детей заводить не желают»23. Позднее Мюрдали глубоко исследуют это несоответствие коллективных и личных интересов в вопросе о деторождении и сформируют на его основе свою программу стимулирования рождаемости.

Книга «Vetenskap och politik» представляла собой важный этап становления Гуннара Мюрдаля как ученого. В этой работе он отказался от чисто экономического подхода в пользу подхода мультидисциплинарного с использованием методов экономики, политологии, социальной психологии и социоло-

21GMA 4.1.3., p. 32. См. также фрагмент из переработанного варианта главы о населении: “Förarbeten till «Vetenskap och politik» i nationalekonomi,” GMA 4.1.5. (11).

22GMA 4.1.3., p. 34—35.

23GMA 4.1.3., p. 37.

72

Глава 2. Источники нового подхода

гии. Он подверг беспощадной критике субъективизм, выявленный им у классических и неоклассических экономистов, заложив базу для своего более «объективного» подхода к социальным и экономическим исследованиям: четко сформулированные ценностные суждения, различение между общепринятыми мнениями и действительными установками и упор на взаимосвязь экономических и институциональных изменений. Здесь же он обратил внимание на сложности теории народонаселения и сформулировал многие из вопросов, ответ на которые дал в последующих работах24.

Еще одно свидетельство зарождающегося у Мюрдаля интереса к демографическим проблемам появилось в октябре 1928 г.: он предложил провести «интенсивное исследование» с позиций экономической науки того «демографичес- ко-статистического материала», что имелся в Центральном статистическом управлении Швеции, при финансовой поддержке фонда Лауры Спелман Рокфеллер. Он, в частности, надеялся исследовать то, как «эти демографические факторы реагируют на различия и на изменения таких экономических показателей, как ставки заработной платы, безработица, производство и пр., и то, как они в определенных случаях влияют на эти величины»25. Другие документальные свидетельства того же периода отражают зарождающийся интерес к влиянию экономических изменений на институт семьи26. Мюрдаль написал несколько эссе о динамике социальной структуры27 Швеции и короткое исследование обостряющейся аграрной проблемы28.

24Об этом в интервью с Альвой и Гуннаром Мюрдалями, Стокгольм, 20 июля 1976 г.

25Gunnar Myrdal, “Till Stockholms Högskola Fakultet,” 4 October 1928, GMA 4.2. Тот же ранний интерес к динамике отношений между экономическими и демографическими изменениями в аграрном и промышленном секторах отражен в письме Гуннара Мюрдаля Йохану Акерману, 12 августа 1929, GMAL.

26См., напр.: Gunnar Myrdal, “Kritisk studie av Marxism,” GMA 4.2.

27Gunnar Murdal, “Folket och samhällsklasserna”; “Samhällsrörelser och organisationer”; а также “Staten och ekonomiska livet”, in Nils Herlitz, Svensk samhällslära (Stockholm, Svenska bokförlaget, 1929, 1948), pp. 11—13, 13—23, 98—100.

28Gunnar Myrdal, “Lantbrukets bristande räntabilitet,” Svensk Tidskrift 18 (1928): 463—476.

73

Шведский эксперимент в демографической политике

Однако до осени 1929 г., несмотря на уже проявившийся ранее интерес к социально-экономическим и институциональным проблемам, и Альва и Гуннар Мюрдали оставались академическими учеными в строгом смысле слова. Гуннар занимался преимущественно экономической теорией, Альва — социальной психологией литературы и эстетикой. Оба были поглощены университетской жизнью и не принимали активного участия в политике. Альва Мюрдаль, несмотря на свое тяготение к социал-демократам, не считала себя членом какой-либо партии. Гуннар Мюрдаль, выросший в сельской глубинке, сохранил интерес к политическим делам аграрной партии, а в конце 1920-х годов ему предложили стать кандидатом в риксдаг от Bondeförbund29.

Интерес к политике у них пробудился, когда они получили грант фонда Рокфеллера для научной работы в США в 1929/30 академическом году30. Их включили в очень важную, хотя и малоизвестную программу фонда Рокфеллера, целью которой было предоставление молодым и перспективным экономистам и социологам возможности в течение года путешествовать и работать в США. Для Мюрдалей эта поездка оказалась очень важна; в более широком плане она положила начало новому этапу в притоке идей из США, где Мюрдали впитали дух научного и социального прогресса. Под влиянием американского опыта Альва занялась проблемами семьи, детских дошкольных учреждений и соответствующей политикой государства. У Гуннара под влиянием того же опыта окреп интерес к демографической политике. В сентябре 1929 г. они покинули Швецию независимыми интеллектуалами, а через год вернулись с кучей идей об использовании научной социологии для радикального реформирования шведского общества.

Их путешествие началось с остановки на лето в Англии, где они завершили старые проекты, а Альва начала изучать литературу по теории педагогики. В письме профессору Бертилю Хаммеру Альва Мюрдаль описывала свое увлечение теория-

29Интервью Гуннара Мюрдаля с Эриком Ниленом (1973), GMA 96.2.1, p. 23.

30Это укрепило продолжавшуюся несколько десятилетий связь между Мюрдалями и основанным в 1928 г. фондом Рокфеллера. В 1930—1940-х годах и Альва и Гуннар Мюрдали состояли советниками фонда.

74

Глава 2. Источники нового подхода

ми воспитания, предложенными шотландскими философами, которые, по ее ощущениям, сумели предвосхитить значительную часть современных психологических идей. Она отметила, что у нее открылись глаза на «тесную связь между педагогикой и великими социальными проблемами». Приложением к письму был набросок плана магистерской диссертации (Licentiauppsats), где речь шла о «школе как заместителе семьи» и о необходимости школьной реформы, которая развернула бы образование лицом к психологическим потребностям детей31.

ВСША фонд Лауры Спелман Рокфеллер направил Альву Мюрдаль на изучение социализации детей и детской психологии. В то время в США, прежде всего в Институте развития детей Колумбийского университета и в Институте человеческих отношений Йельского университета, активно разрабатывались новые теории воспитания, в том числе дошкольного. Она побывала в этих институтах, а также в Институте охраны детства Миннесотского университета и в экспериментальных центрах дошкольного воспитания в Торонто, Уиннетке (штат Иллинойс) и в Вашингтоне (округ Колумбия), которым фонд Рокфеллера оказывал финансовую помощь. Два последних произвели на нее особенно сильное впечатление32.

Вэтот период Альва много читала и о применении психоанализа в педагогике и об отношениях между школой и семьей. Она подробно конспектировала такие работы, как J. C. Flugel,

The Psycho-Analysis Study of the Family (London, 1921), G. H. Green, Psychoanalysis of the Classroom (London, 1921),

атакже W. Lay, The Child’s Unconscious Mind (London, 1919). Ее чрезвычайно заинтересовало то, как в американских экспериментальных школах учеников готовили к будущей семейной жизни и к воспитанию детей, как школы вовлекали в учебный процесс родителей и поощряли инициативу учащихся (open studies). Особенно увлекла ее идея просвещения родителей33. Она установила связи с рядом американских социологов, прежде всего с У. И. Томасом и Дороти Томас, авторами рабо-

31Письмо Альвы Мюрдаль Бертилу Хаммеру, 15 сентября 1929 г., AMAL.

32Интервью с Альвой Мюрдаль, Стокгольм, 20 июля 1976 г.

33См.: Alva Myrdal, “Vi föräldrar måste fostra oss,” Idun, 4 July 1936, p. 7.

75